Люди и Боги - Суржиков Роман Евгеньевич - Страница 32

Любой полководец узнал бы: велики ли потери? Граф отчего-то не спросил.

– У меня тоже трудности. Мчись сюда кратчайшим путем. Ты нужен в течение недели!

Пауза.

– Этого не будет.

Шейланд округлил глаза:

– Что ты сказал?!

– Я сказал: этого не будет. Я сказал: там были люди щенка. Щенок поймет, что к чему, перекроет все прямые пути. Мы пойдем вокруг.

– Перекроет? Тебе плевать на блокаду! Пробивайся!

– Это будет… – Пауза. Там что-то происходило: слышался звон подков, доносились крики. – …неразумно. Пойдем вокруг. Я решил.

Лицо графа окаменело от злости, глаза аж потемнели.

– Ты решил?! Это я решаю!

– Не всегда.

Из Предмета раздался резкий звук: сухой щелчок, сопровождаемый свистом. Очень похоже на кнут. И следом – истошный, надрывный вопль. Даже ослабленный расстоянием, он заставил вздрогнуть всех, кто был в кабинете. Крик длился несколько вдохов, пока не повторился звук кнута. Тогда стало тихо.

– Я решил, – весьма спокойно повторил голос из Предмета.

– Ну… – Шейланд пожевал губы, – и когда ты приедешь?

– Когда все будет сделано. Ждите, сообщу. Конец связи.

– Нет, стой. Тут рядом два человека, они хотят с тобой поговорить.

– Плевать на них.

– Два ценных для меня человека хотят поговорить с тобой!

– Пусть говорят.

Несколько вдохов закатники переглядывались, не решаясь раскрыть рты. Наконец, осмелился Лахт Мис:

– Господин, мы – послы Закатного Берега, Лахт Мис и Хаш Эйлиш. Мы – служители культа, который поклоняется Павшей… той сущности, которая… видимо, была вашей спутницей.

– Забавно. Что с того?

– Мы хотим… мы готовы помочь!

Голос затрясся от смеха:

– Помочь мне?

– Простите, я сказал слишком смело. Конечно, господин, вы не нуждаетесь в вашей помощи. Но ваш… граф Виттор Шейланд оказался в непростой ситуации, и мы могли бы…

– Мне до вас нет дела. Слушайтесь графа. Или не слушайтесь, плевать. Если он скажет, я убью вас.

Браслет графа погас. Голос утих вместе с остальными звуками.

Хаш Эйлиш и Лахт Мис сияли от счастья. Видимо, человек из Предмета сказал именно то, о чем они мечтали.

– Милорд граф, благодарим вас за все! Позвольте нам остаться на несколько часов для ночлега, а затем мы отправимся в путь, чтобы поделиться нашей радостью с генералом Орисом. Мы сделаем все возможное, чтобы он принял вашу сторону.

Искра – 1

29 мая – 1 июня 1775 г. от Сошествия

Фаунтерра, дворец Пера и Меча

Мое величество желает выпить.

За что? О, не знаю даже, с чего начать!

С любви, быть может?.. Нет, не сейчас. Дайте опомниться сперва.

За себя? За временную правительницу Минерву… Нет, и это рано. Я еще слишком трезва, чтобы принять это с иронией.

За моих врагов! Вот прекрасный тост. За врагов, неотличимых от друзей. За каждого в отдельности, ведь вы того достойны.

Ваше величество Маделин Нэн-Клер, Леди-во-Тьме, первый кубок этим вечером поднимаю за вас. Дайте-ка вспомнить точную цитату… «Внученька, ты – дивный молодой побег на великой ветви янмэйского древа. Твоя мудрость и благочестие заслуживают высших похвал. Я уйду спокойно, оставив Империю в твоих руках». Все прекрасно здесь, начиная от первого слова. За всю мою жизнь – ни одного письма от вас, как вдруг – «внученька»! И сама обстановка – о, прелесть! Слепая старушка на смертном одре: восковое личико, белый чепец, голосок еле слышен, вот-вот угаснет. Кто станет врать, глядя в лицо смерти?.. Ха-ха. Наивная Минерва, тебе еще учиться и учиться! «Внученьку» как ветром сдуло, вместе с вашей болезнью. Стоило сорваться нашему плану, стоило еретикам выйти живыми из гробницы – и нет больше ни «внученьки», ни дивных побегов. Есть живая и здоровая ведьма на трибуне: «Предлагаю избрать нового владыку». Более полезного, надо полагать. Внученька не оправдала себя – не беда, заменим внучком. Ни тени стыда, ни унции совести. Леди-во-Тьме, я с завистью пью за вас, не обремененную этими недостатками. Отныне вы – мой пример для подражания!

Минерва пьет, звякая кубком об оконное стекло. Минерва слышит очередную перепалку за дверями. В который раз кто-то силится прорваться к ней, и верные гвардейцы отсылают его прочь. Этим вечером вход в покои закрыт для всех, кроме чашника.

Ваша очередь, король Франциск-Илиан, Первый из Пяти, хранитель Львиных Врат. У вас также мне стоит поучиться многому. Актерскому искусству, например. Изящество в том, что вы играли у всех на виду. Вызвались защитником на суде с единственной целью: получить трибуну. А получив ее, стали говорить – да так, что каждый слышал свое. Бедняга Менсон видел в вас защитника, лорды – мудреца, к которому стоит прислушаться, Ориджин – зубастого и ценного союзника. Этот суд для вас – триумфальное возвращение в политику после многих лет в келье. Все утраченное влияние вы вернули одним махом, когда раскрыли все тайны, развеяли туман и выиграли безнадежный суд. А затем… Я ведь не забуду, что это была ваша идея. Таких подарков не забывают, ваше величество, и не прощают. Голосование сорвано, Ориджин сбежал, будто ужаленный гадюкой, в Палате хаос… Но ваш голос – как всегда спокоен и мудр, вас хочется слушать. «Герцог Ориджин клялся разбить еретиков – дадим же ему эту возможность. Отложим голосование до того дня, когда лорд-канцлер сообщит нам о победе над Кукловодом. Вы спросите: кто будет править до тех пор? Я прошу леди Минерву принять на себя это бремя и стать временной правительницей. Вне сомнений, великий герцог Ориджин быстро одолеет еретиков, и леди Стагфорт сможет уйти на заслуженный покой».

Временная правительница! Браво, Франциск-Илиан, блестящий маневр! Теперь нет ни одного полноценного владыки. Есть Палата, которая смотрит вам в рот, есть я и Ориджин – оба обязаны вам надеждой. Когда Кукловод будет разбит, вы посадите на трон кого пожелаете. Стоит ли пить за императоров? О, нет, это вчерашний день. Сегодня пьем за тех, кто создает императоров!

Минерва сама наполняет кубок. На бутылке орджа – лилия и меч, герб города Лида, древней столицы Севера. Полезно знать историю: Первая Зима была селеньем пастухов и монахов до того века, когда агатовцы решили завоевать весь мир. Позже то время назовут Веком Отчаянья: Фаунтерра пала, центральные земли сдались, королевство мириамцев сжалось до трех городов – Ардена, Маренго и Руайльда… То было тысячу лет назад. Полезно знать историю потому, что она имеет свойство повторяться.

Герцог Ориджин, я пью за вас – величайшего лжеца изо всех, мне известных. Подлинный талант – в том, чтобы самому поверить в свою ложь. Вы не лицемер, о нет, вы – нечто большее. Вы сами видите себя защитником закона, воином добра, борцом против ереси. Вот почему снова, в который раз, смогли обмануть меня. Я бы распознала ложь, не будь она правдой в вашем мире. Вы разыграли этот спектакль в Палате, знали наперед, как скинете меня и как усядетесь на трон… Но в ваших глазах вы чисты, как хрусталь! Вы честно предложили мне сохранить корону, и я как будто честно отреклась. Вы честно дали Палате выбор: или корона ваша, или мир сгорит в огне Перстов. Свободный выбор, не так ли?..

Что ж, этому я научусь у вас: верить в свое дело. Вы защитите Поларис от еретиков, а я – от вас. Я не дам Веку Отчаянья повториться!

Снова голоса за дверью, и Мира пытается крикнуть: «Провалитесь во тьму!» – но язык заплетается в узел. Она хочет подняться, но падает в кресло, ноги – вата. Хорошо! Вот теперь она готова к тому, чтобы выпить за любовь.

Владыка Адриан Ингрид Элизабет, герцог Арденский… Формальный титул, оставшийся с незапамятных времен. Ныне в Ардене нет ничего императорского, кроме усыпальницы, потому императоров зовут этим титулом лишь после смерти… Адриан, я пью за ваше воскрешение! Этот день был бы самым счастливым в моей жизни, если б не Ориджин, если б не «временная правительница». Какая издевка судьбы – преподносить огонь и лед в одном сосуде!..