Красный зайчик (ЛП) - Риверс Девин - Страница 67

Я потянулся и начал играть с ее сосками, нежно потягивая их и потирая большими пальцами круговыми движениями, пока она не начала тяжело дышать и стонать, толкаясь бедрами мне навстречу. Я ускорил темп, мое дыхание участилось. Она выглядела такой красивой, извиваясь на столе, раскинувшись поверх засохших красок всех цветов, которые использовала для творчества. Она была моим собственным прекрасным шедевром. Я схватил ее за бедра и начал вбиваться в нее еще жестче, заставляя стол дрожать.

— О боже, да, — вскрикнула она, откинув голову назад.

— Вот так, кончи на мой член, сладкая, — выдохнул я с полуприкрытыми глазами, подталкивая нас обоих к разрядке. Мои пальцы потерли ее клитор, и она выгнулась ко мне; от ощущения того, как она сжимается вокруг меня, я едва не потерял сознание и стиснул зубы, желая увидеть, как она кончит первой. На этот раз оргазм обрушился на нее с такой силой, что она кричала снова и снова, содрогаясь и прижимаясь ко мне, пока я продолжал в быстром темпе. Я нежно покатал ее клитор между пальцами, и она закричала, выругалась и взмолилась мне, когда я отправил ее в новый оргазм, который казался еще более мощным. Я удовлетворенно зарычал, наслаждаясь зрелищем того, как она полностью распадается на части подо мной — не в силах контролировать себя, пока удовольствие проносилось по ее телу. Я больше не мог сдерживаться, и мой оргазм накрыл меня, жестко и быстро, выбивая воздух из легких. Я навалился на нее, дрожа от этой интенсивности, проталкиваясь всё глубже внутрь нее, пока меня содрогали остаточные волны.

Мое лицо оказалось рядом с ее грудью, и я прижался губами к ее соску, нежно его посасывая. Она со вздохом удовольствия зарылась пальцами в мои волосы. Я не мог ею насытиться. Не уверен, смогу ли когда-нибудь. Наконец я выпрямился и со стоном вышел из нее, а затем помог ей сесть.

Она спрыгнула со стола и принялась собирать свою одежду.

— Я получила твое письмо, — сказала она.

Я усмехнулся. — Норт сказал мне.

— Значит, вы двое разговаривали? — осторожно спросила она.

— Если ты имеешь в виду, говорили ли мы о том, что он психопат, который попытался бы меня убить, скажи я, что не собираюсь с ним делиться? Да, мы поговорили. — Она рассмеялась, и в ее голосе послышалось облегчение.

— Похоже на него.

Я надел штаны, а затем притянул ее к себе и снова поцеловал, задерживаясь на ее губах. — Ты моя, точно так же, как и его.

Когда она подняла на меня глаза, мое сердце защемило при виде глубины чувств, отразившихся в них. Она застенчиво улыбнулась.

— Это делает меня счастливой, — с улыбкой сказала она.

— О, чуть не забыл, — сказал я. Я достал из кармана пробирку с кровью, радуясь, что она не разбилась в нашем пылу раздевания. — Любезность от твоих мужчин с серой моралью, вернувшихся с успешной охоты. Надеюсь, ты не сочтешь это слишком мрачным.

Ее глаза блеснули чем-то темным и диким, когда она взяла пробирку. Она не спросила, что это, но я понял: она знает.

— Значит, с ним покончено.

— Покончено.

Она опустила взгляд на кровь, перекатывая пробирку между пальцами. Я видел борьбу эмоций на ее лице и знал, чтó она чувствует, потому что сам прошел через то же самое. То, что твоя месть завершена, не означает, что закончилось твое горе, твоя утрата и путь к исцелению. Мы всегда будем нести в себе эти шрамы — физические и душевные. Травма — это воспоминания разума, застывшие в теле, и, возможно, наступит время, когда ей не будет так тяжело, как раньше, но никогда не настанет момента, когда всё исчезнет навсегда.

— Я думала, что почувствую себя иначе, — наконец сказала она, подтверждая мои мысли.

— И что ты чувствуешь?

Она не ответила сразу, вместо этого поставила пробирку с кровью рядом со своими красками, а затем повернулась ко мне.

— Думаю, мне придется нарисовать это, — сказала она, ее губы слегка растянулись в застенчивой улыбке.

Я кивнул, а затем многозначительно посмотрел на нее. — О, и еще кое-что, не хочешь объяснить, почему с меня сняты обвинения в военных преступлениях?

— О чем ты? — спросила она, пытаясь выглядеть невинной, но меня было не провести.

Я тихо рассмеялся. — Я так и думал, — сказал я с улыбкой. Я заключил ее в объятия, и когда она подняла на меня голову с самодовольной ухмылкой на лице, я поцеловал ее так, что у нее перехватило дыхание.

ЭПИЛОГ

КЭЙЛИН

Мы вернулись ко мне домой, и когда я вошла в гостиную, то увидела Терона: он сидел на диване с бокалом виски и что-то печатал в телефоне. Я вскрикнула от удивления и бросилась к нему — я ничего не слышала о нем целый месяц. Он едва успел встать и отставить бокал, как я уже оказалась в его объятиях. Он крепко прижал меня к себе, уткнувшись лицом мне в шею, и сжал мою задницу, рыча мне в ухо.

— Боже, как я скучал, — выдохнул он.

Я слегка отстранилась и посмотрела на его лицо.

— Ох... — ахнула я, приподнимая его подбородок, чтобы получше разглядеть наполовину зажившую рану, пересекавшую его лицо. Она всё ещё была тонкой и воспаленно-красной. Начиналась у виска, проходила через край брови — я слегка побледнела, увидев, как близко она была к глазу, — спускалась по щеке и сужалась у челюсти. Хотя кожа всё еще была немного припухшей и саднила, это ничуть не умаляло его красоты. Скорее, наоборот: теперь он выглядел не столько как бизнесмен, сколько как темный и опасный криминальный авторитет, которым он и являлся.

— Я... я надеюсь, тот парень выглядит хуже, — наконец сказала я, встретившись с ним взглядом.

Он рассмеялся, и позади себя я услышала смешок Грэма.

— Он мертв, — пожал плечами Терон. Казалось, его совершенно не волновал шрам или тщеславие, которое могло бы возникнуть из-за подобной отметины на лице. Он зарылся рукой в мои волосы и притянул мое лицо к своему, целуя так жадно, что у меня перехватило дыхание, а лицо вспыхнуло. Он отстранился, его глаза потемнели от желания, но я увидела, как он посмотрел поверх моего плеча и ухмыльнулся.

— Думаю, твой мальчик хочет наверстать упущенное время, — пробормотал он, разворачивая меня в своих объятиях так, чтобы я могла посмотреть на Грэма.

Грэм стоял, прислонившись плечом к стене, и наблюдал за нами голодным взглядом. Несмотря на то, что мы дважды занимались сексом в студии, он снова был твердым, и всё его тело излучало почти первобытную энергию.

— Это жажда крови после битвы, — сказал Терон; его руки обвили меня, а губы коснулись моего уха. — Заставляет нас хотеть завоевать что-то, пока из нас не выйдет весь адреналин.

Его руки скользнули к поясу моих джинсов, пальцы быстро расправились с молнией, а затем рука опустилась между моих ног, лаская меня поверх трусиков.

— Кажется, вы двое уже начали, — со смешком сказал он, почувствовав, насколько я всё еще мокрая после студии. Его пальцы скользнули под ткань, чтобы провести по моему центру, и я вздрогнула, когда они проникли внутрь.

Взгляд Грэма дрогнул, и он потерся через штаны, всё так же небрежно прислонившись к стене.

— Может, покажем ему, как красиво ты распадаешься на части для меня? — Я поняла, что он смотрит на Грэма, потому что взгляд Грэма метнулся к глазам Терона, и я поперхнулась от того, насколько обжигающей была их энергия. Это было похоже на безмолвный разговор между богами о том, как лучше всего поделить меня — их приз.

— Сядь, — приказал Терон, и, видимо, его взгляд метнулся к дивану, потому что Грэм подошел и сел, закинув одну руку на спинку, а вторую положив на свою эрекцию. Терон раздел меня за считанные секунды и усадил к себе на колени в кресло, прижав моей спиной к своей груди. Он раздвинул мои ноги по обе стороны от своих, и я увидела, как взгляд Грэма скользнул к моей киске; он издал тихий звук удовольствия, увидев, насколько я мокрая.

— Видишь, что ты с ней делаешь? — сказал Терон Грэму.

Я не могла дышать; было невероятно горячо наблюдать, как они выставляют меня напоказ друг перед другом, и при этом никто из них не терял своей власти — они лишь обменивались ею. Терон медленно провел руками по моему телу, раздвинул мои половые губы для Грэма, а затем скользнул двумя пальцами внутрь меня, медленно двигая ими. Я ахнула — возбуждение было близко после недавнего секса с Грэмом. Я толкнулась бедрами навстречу его пальцам, желая большего, но его вторая рука поднялась к моей шее и крепко сжала ее.