Роковая ошибка мистера Куина - Браун Бенедикт - Страница 2

– Узнаешь эту комнату? – игриво спросила она, осматривая окружающую нас роскошь.

– Я бы не сказал, что увлекаюсь журналами про отели, дорогая. – Жаль, что сказанное нельзя стереть столь же просто, сколь строчки моих романов. «Дорогая» прозвучало как-то неправильно, я тут же пожалел, что ляпнул.

– Но история тебе нравится, правильно я помню? – Она откинулась на спинку стула и вытянула руки в стороны, словно ей принадлежал весь ресторан. – Этот ресторан был спроектирован архитектором столовой на «Титанике».

«Какой хороший знак», – подумал я, но сказал:

– Здорово!

– Папа приводил меня сюда, когда мы приезжали в Лондон в театр.

На это я ответил кратко и с едкой улыбкой:

– Какое совпадение. Мой папа водил меня в паб «Георг», где мы ели сэндвичи каждый раз, когда приезжали посмотреть, как «Доркинг» проигрывает всем остальным командам в Суррее.

– Какой же ты шутник, Мариус. – Она с минуту изучала мое лицо, будто пыталась понять человека, который влетел в ее жизнь спустя десять лет без единой весточки. – И всегда таким был.

Она прокрутила между пальцами ножку пустого бокала. Этот жест словно тут же призвал к нам резвого официанта с винной картой и двумя меню. Быстро их обсудив, мы заказали напитки, и Белла вернулась к нашему разговору.

– Я тебя позвала сюда… – начала она, а затем вдруг замолчала на полуслове.

– Так? – Я грубовато подтолкнул ее продолжать, но хотя бы удержался и не закончил предложение за нее. Мне хотелось, чтобы она сказала: «Потому что ушла от своего неотесанного ухажера, который совершенно мне не подходил, и решила отпраздновать это».

– Я позвала тебя сюда, Мариус, потому что… О, а вот и он!

Она перебила сама себя, потому что в ресторан ввалился тот самый мерзкий ухажер в его привычной раздражающей манере. Я с таким нетерпением ждал этого роскошного обеда в роскошном ресторане со своей роскошной подругой. Но заявился Гилберт Бэйнс.

Глава 2

Белла была очень рада его видеть, кто знает почему. Гилберт – одетый в скучный коричневый пиджак и галстук в тон, обладал социальными навыками, сходными по качеству с социальными навыками электрического угря.

– Куин, – это все приветствие, которого я был удостоен, и он опустился напротив меня, тут же доставая несколько папок из дипломата.

– Какая приятная встреча, Гилли, приятель. – Это я сказал не от всего сердца.

– Если вы собрались заниматься этой всей свистопляской, – начал он, водя глазами по бумагам на столе, – тогда давайте все делать тщательно. Название выбрали?

Я вообще не мог понять, о чем он трещит, и попытался передать свою растерянность пустым выражением лица. Гилберт, видимо, талантливым переводчиком с языка тела не был, так что пришлось выразить свои эмоции словами:

– Я без понятия, о чем ты сейчас говоришь. Возможно ли, что ты все-таки сошел с ума? – Казалось, я смог выразиться тактично.

– Это я виновата, что ничего не успела тебе объяснить, – поспешила на помощь Белла. – Гилберт пришел обсудить наше детективное начинание. Он считает, что нам нужно открыть предприятие и все разложить по полочкам до того, как мы приступим.

– Я думал, что все наши расследования будут любительскими.

Гилберт пропыхтел в ответ:

– Никто и не ждет, что вы станете Шерлоком Холмсом и доктором Ватсоном. Просто нужно четко обозначить ваши роли и все записать. Особенно перед вашим первым настоящим делом.

Я потерял дар речи. Совсем забыл, как формулировать слова. Нет, когда к столу снова подошел официант, я смог заказать стейк «Шатобриан» с беарнским соусом, но, закончив, молча уставился на бедовую парочку напротив.

– Ах, да! – Белла наконец-то отреагировала на происходящее. – Это я тоже не успела рассказать. Видишь ли, нам, возможно, предстоит разгадать еще одну загадку. – Она одарила меня своей ангельской улыбкой, и мне стало сложно злиться на всю эту засаду. Белла почти не связывалась со мной с самого Рождества, когда мы оба расследовали убийство ее друга, известного актера. Тогда нас обоих увлекла перспектива гоняться за преступниками и искать приключения, но с тех пор я был слишком увлечен своим романом и не вспоминал про этот план.

– Ну и? – как можно шире намекнул Гилберт, а когда я пожал плечами, продолжил: – Как вы назовете свое дело?

Уже через секунду официант в безупречном жилете подал нам по бокалу савеньера. Я ухватился за возможность сделать глоток приятного крепкого вина и проигнорировать его вопрос.

– И что нас ждет на этот раз, Белла? Убили какого-то старого лорда? Служба столичной полиции все головы себе уже сломала?

Судя по блеску в глазах Беллы, ее такие перспективы чрезвычайно радовали.

– Ничего такого, но дело интригующее. Люсинда… Ты помнишь Люсинду Хитон?

– Конечно! – Это имя я не слышал вот уж лет десять, но Люсинду забыть невозможно. – У нее проблемы?

– Да! До меня дошли деревенские слухи, так что я решила позвонить ей и все разузнать. Вчера утром у себя дома в Хёртвуде она получила письмо с угрозой.

Это меня напугало. Хотя перед лицом опасностей и трупов я не трусил. Я больше года провел на передовой во Франции и видел столько, сколько не каждый полицейский успевает насмотреться. Меня скорее напрягло, что такие неприятные происшествия сотрясают мою родную деревню.

– Что было в письме?

– Да что обычно пишут в таких письмах? – категорично отрезала она. – Обещают скоропостижную смерть. Синди покажет нам письмо, как только мы приедем.

– Ясно. – На меня обрушилась жестокая реальность происходящего, и она мне не нравилась. – Придется ехать в Хёртвуд.

Гилберт слушал нас со своим всегдашним безразличием на лице.

– Да там все не так плохо. Даже живописно.

– Знаю, Гилберт, спасибо. Меня смущает не ландшафт, а воспоминания. Я не возвращался туда с самого отъезда на войну. Там столько людей, с кем я все это время не общался, – наши друзья по школе, например. Да и враги у меня там есть. Не знаю даже, как меня примут.

– Я уверена, что Люсинда будет счастлива тебя увидеть, – поддразнила меня Белла, уголки ее губ чуть заострились. – Помнишь, как она тебя обожала, когда мы были детьми?

Гилберта эта перспектива радовала сильно больше, чем меня.

– Она была твоей воздыхательницей? Может, тогда вы сможете снова разжечь огонь молодой любви. В твоем возрасте не пристало оставаться одному.

– А я и не один, спасибо, Гилберт. Я живу с мамой, тетей и дядей. – В голове это был повод для гордости, но как только эти слова услышал мир, мне захотелось выкопать себе яму и провести остаток жизни под землей. Хорошо, что собакой не успел похвастаться.

Белла посмеялась надо мной.

– Ты еще не слышал самое интересное.

– Неужели? – Голос сам стал на долю выше, как и левая бровь.

– Не только Люсинда получила такое письмо. Ее двоюродная сестра Тилли – тоже.

Взгляд сам заскользил по ресторану, пока я пытался понять, что только что услышал. Едва ли я успевал рассматривать декор или других гостей, но приятная суета вокруг не давала мне окончательно провалиться в неприятные мысли.

– Я могу представить, что ее двоюродные брат или сестра кого-то настолько могли расстроить. Джеймс и Тилли всегда были бедовыми, но не Люсинда.

– Люсинда нравится всем, – отстраненным тоном заявила Белла. Это утверждение мы слышали с детских лет. Даже будучи частью не самого любимого семейства Хитон, Люсинда для всех оставалась дражайшей соседкой.

Я вдруг вспомнил сплетню, которую мне рассказывала мама.

– А что ее жених об этом всем думает? Насколько я помню, летом она должна выйти замуж за Ричарда Фэрбенкса.

Белла наклонилась ко мне и почти восторженно прошептала:

– Она недавно разорвала помолвку. Я еще не выяснила почему.

– Ну, меня эти люди не интересуют, – грубо заявил Гилберт. – Меня интересует лишь имя, которым вы озаглавите свое предприятие на бумаге.

– Это никакое не предприятие, дорогой, – поправила его Белла. – Просто забава, увлечение. Наши расследования должны стать увлекательным приключением на дороге к скучной взрослой жизни. Потом буду рассказывать об этих загадках нашим детям перед сном.