Там, где встречаются приливы и гром (ЛП) - Казак Лина - Страница 88

Зев выходит из кареты и подает мне руку.

— Пойдем, жена. Я задолжал тебе обещание, пришло время исполнить его.

Едва мои ноги касаются мостовой, муж притягивает меня к своему боку. Королевская карета быстро собирает небольшую толпу. Фрейнк и Грегоран прикрывают нас по бокам, впереди идут четверо стражников, позади — еще шестеро. Я говорила Зеву, что это перебор, когда мы покидали дворец, но он и слушать не стал.

Мы идем по мощеной дороге к любимой таверне моего мужа — той, где, по слухам, готовят грибную похлебку, которой нет равных. А после еды я наконец отправлюсь на экскурсию по столице, обещанную мне много месяцев назад.

Собравшиеся горожане семенят следом, выкрикивая приветствия сквозь гул толпы, но никто не решается подойти слишком близко к заслону из стражников.

— Да здравствуют король и королева!

— Да благословят вас небеса, королева Майя!

— Королева Майя, вы исцелили меня на прошлой неделе!

Еще несколько месяцев назад они смотрели на меня с нескрываемой ненавистью, когда я въезжала в столицу вместе с Зевом. Теперь обожание на их лицах разливается теплом в моем сердце.

Зев крепче прижимает меня к себе.

— Они любят тебя, — шепчет он, касаясь губами моего уха.

Я улыбаюсь, глядя на его полное гордости лицо. Стоит мне помахать толпе, как люди начинают ликовать, громко и радостно.

— Пришли.

Мы останавливаемся перед узкой дверью с облупившейся зеленой краской. Над входом покачивается вывеска: на темном дереве толстыми белыми буквами выведено название «Таверна Фарауэя»5. Внутри большую часть пространства занимают разномастные столы и такие же стулья. В глубине, поперек тесного помещения, тянется длинная стойка. За ней высятся полки с бутылками темного стекла и прозрачными стаканами. Мерцающие фонари и настенные светильники отбрасывают дрожащие тени на потертый деревянный пол. Таверна выглядит на удивление уютной.

И она совершенно пуста.

Дверь в задней стене распахивается, и выходит худощавый мужчина, вытирая руки о заткнутое за пояс полотенце. Длинные черные волосы собраны в небрежный пучок, нижнюю часть лица скрывает густая борода. Увидев нас, он расплывается в широкой улыбке.

— Ну наконец-то, черт возьми! — восклицает он и направляется к нам.

Приливы, этот человек хочет умереть? Я бросаю взгляд на Зева, но тот лишь усмехается.

— Все те же безупречные манеры, я погляжу, — тянет муж.

Мужчина закатывает глаза.

— Мои извинения. Проклятие, ну наконец-то, ваше величество. — Он низко кланяется. — Королева Майя, — приветствует он, выпрямляясь, и голос его смягчается. — Добро пожаловать в мою скромную таверну.

— Приятно познакомиться. Вы… Фарауэй?

— Он самый, — отвечает он, продолжая улыбаться. — Меня назвали в честь отца, а таверну — в честь меня. Я знаю вашего грубого мужа много лет. Никак не могу от него избавиться, сколько ни пытался. Мы даже одно время перестали подавать грибную похлебку, так он угрожал сжечь нас всех дотла.

Зев хмурится, глядя на Фарауэя, и я не могу сдержать громкий смех.

— Видишь? Взгляни на этот свирепый взгляд. Я удивлен, что он еще не вызвал шторм. Вы его приручили, ваше величество.

Он подмигивает мне, и в груди мужа рокочет низкое предупреждающее рычание. Фарауэй смеется, вскидывая руки в шутливой капитуляции.

— Хорошо, хорошо. Я понял, границы.

Он указывает на маленький столик, самый дальний от двери.

— Располагайтесь. Я сейчас все принесу.

Зев ведет меня к столу, пока стража рассредоточивается по таверне. Двое встают у дверей, один караулит вход, готовый сразить любого входящего. Остальные рассредотачиваются по залу, вставая у окон и в других местах, которые кажутся мне ничем не примечательными, но для них, должно быть, кричат об опасности.

Зев отодвигает для меня стул, касаясь губами виска, пока я сажусь.

— Итак… — начинаю я, приподняв брови, когда муж садится напротив. — Фарауэй.

Зев выглядит раздосадованным.

— Мы подружились после того, как я стал захаживать сюда постоянно. Он всегда был таким… дружелюбным. Тогда я не знал, но они с женой служили под моим командованием несколько лет — оба они Маги земли.

— Жена?

Губы Зева дергаются в улыбке.

— Да. Он женат. Валирия, вероятно, на кухне. Почему-то ее не смущает, что муж любит пофлиртовать.

Прежде чем я успеваю ответить, Зев тянется под столом и обхватывает мои щиколотки. У меня вырывается испуганный вздох, а он смотрит на меня с хищной ухмылкой, от которой начинает бурлить кровь. Он устраивает мои ноги так, что ступни покоятся в развилке его расслабленно скрещенных лодыжек. Когда он начинает большим пальцем медленно выводить круги на моей коже, из меня вырывается еще один прерывистый вздох. Усмешка, играющая на его полных губах, говорит мне, что он прекрасно знает, что именно это со мной делает.

— Ты… ох… Часто здесь бывал? — выдавливаю я.

— Почти каждую неделю, когда возвращался из… походов.

Я хмурюсь, и он слегка сжимает мою щиколотку, принося молчаливое извинение.

— После смерти Лева они были моими единственными друзьями.

Сердце сжимается от того, насколько одиноким он, должно быть, был — и до, и после встречи со мной. Я открываю рот, чтобы снова извиниться за всю ту боль, что причинила ему, но задняя дверь распахивается, и входит нагруженный подносами Фарауэй. Позади него идет сногсшибательная женщина в облегающем изумрудном платье, держащая два кувшина с элем.

Фарауэй расставляет блюда с жареным мясом, караваи хрустящего хлеба и тарелки с овощами, названий которых я не знаю, и, конечно, большие миски, наполненные грибной похлебкой. У меня текут слюнки от чудесного аромата. Фарауэй забирает кувшины у женщины, которая, как я понимаю, и есть его жена.

— Королева Майя, позвольте представить мою лучшую половину, самого грозного мага земли в столице, любовь всей моей жизни и всегда и во всем правую Валирию.

Женщина делает низкий поклон, блестящие светлые волосы волнами рассыпаются вокруг лица.

— Ваше Величество, — приветствует она. Ее руки подрагивают.

— Можно просто Майя.

Я улыбаюсь ей, надеясь успокоить.

— Вы присоединитесь к нам?

— С радостью! — отвечает Фарауэй и хлопает Зева по плечу. — Но твой до невозможности угрюмый муж сказал мне, что хочет устроить тебе романтический ужин. Наедине.

Фарауэй, похоже, невосприимчив к свирепому взгляду Зева. Его жена прячет улыбку за ладонью.

— Глупости. Я бы хотела узнать вас обоих получше.

Фарауэй усмехается.

— И услышать постыдные истории о нашем Зевейре, а? Умная жена.

Через несколько минут он приставляет к столу еще два стула, и мы накладываем еду в тарелки. Все просто восхитительно. Зев расправляется со своей грибной похлебкой за считаные минуты, и Фарауэй приносит ему вторую порцию прямо с кухни, не переставая отпускать дразнящие комментарии.

Мы с Валирией быстро находим общий язык, и я понимаю, что она — та самая скала для бурного темперамента своего мужа.

— Я ужасно его боялась, — признается мне Валирия, пока Зев тихо беседует с Фарауэем. — Он был такой суровый. Все время хмурился, отдавал приказы. Солдаты уважали его, конечно, но боялись не меньше. Однажды вечером он забрел в таверну, и я выронила поднос, который держала в руках.

Она посмеивается, вспоминая это.

— Фарауэй отвел его к тому столу, — она указывает на большой стол в другом конце зала, — и имел наглость сесть рядом. Я была уверена, что скоро стану вдовой.

Она бросает нежный взгляд на мужа.

— Но Фарауэй не отступал. Настаивал на том, чтобы сидеть с ним рядом каждый раз. Думаю, он разглядел одиночество в глазах Зевейра.

Она сжимает мою руку, одарив доброй улыбкой.

— Я рада, что он нашел вас.

— Я тоже, — шепчу я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.

За столом воцаряется уютная тишина. Зев бросает на меня пытливый взгляд, проверяя, все ли со мной в порядке — он делает так каждый час.