Лейкстоун. Спаси меня, если сможешь - Ривенс Сара - Страница 2

– Хочешь мой? Я уже наелась, – поморщившись, сказала я.

Ее голубые глаза тут же загорелись. Она откинула свои светлые волосы и придвинула мою тарелку к себе. Я невольно улыбнулась, когда она набросилась на мой пончик, даже не доев свой. В ее возрасте я не могла похвастаться таким аппетитом.

В ее возрасте у меня вообще не было аппетита.

Мы с Теей были полными противоположностями. Сестра – общительная, милая и ласковая девочка, которая любит смешить друзей. У меня же почти нет друзей, я не уверена в себе, а к прикосновениям так и не привыкла. Даже внешне мы не походили друг на друга: я – маленькая и темноволосая, а она – светленькая и высокая.

Только одно у нас было общее.

Голубые радужки.

– Ты во сколько уезжаешь? – спросила сестра, помешивая милкшейк.

– Через… три часа, – ответила я, глянув на мобильник.

Она недовольно скрестила руки на груди и надулась. Я не удержалась от смеха. В этот момент на столе завибрировал ее телефон.

– Привет, пап! – воскликнула Тея в трубку.

Они с Марком были очень близки. О таких отношениях со своим отцом я мечтала в детстве. Сейчас же прошло уже несколько месяцев с тех пор, как мы разговаривали. И вовсе не потому, что мы поссорились, – просто нам не о чем было говорить.

Любила ли я отца? Хотела бы я сказать, что да.

Я звонила ему два раза в год: в день его рождения и когда нужно было оплатить университет – единственное, что он еще брал на себя. Все остальное я тянула сама или с помощью мамы. И даже тогда он отвечал редко.

В остальное время отца у меня не было.

После развода родители начали новую жизнь, каждый свою. Я видела, как они собирали себя заново. Ну… почти.

Мама познакомилась с Марком через несколько лет после развода. Мой отчим овдовел в тот самый год, когда мои родители расстались – мама Теи умерла при родах, и он воспитывал дочь один. Для меня появление Марка в жизни матери стало благословением.

По многим причинам.

– Папа сказал, что они ждут нас, чтобы отметить твой день рождения, – сообщила Тея, прерывая ход моих мыслей. – Пойдем? Да?

Мы вышли из «Корнс»: она – вприпрыжку, я – с тяжестью в животе и подступающей тошнотой.

Отметить мой день рождения. Наверняка это идея Марка, мама такого терпеть не могла. Он хотел сблизиться со мной, но даже спустя столько лет я не знала, как с ним себя вести. Поэтому дело не сдвигалось с мертвой точки.

Он отец Теи и муж моей матери.

Я не его дочь.

И он не мой отец.

– Айрис! – окликнула меня Тея, когда мы не спеша ехали домой.

– Да?

Я бросила на сестру вопросительный взгляд – та сидела с хитрющим видом.

– У тебя когда-нибудь был парень?

– Что? Я… Да, был! Почему ты вообще об этом спрашиваешь? И почему именно сейчас? – спросила я, пытаясь улыбнуться, хотя брови нахмурились.

– А почему нет?

– Это не ответ, Тея.

Она вздохнула:

– Сестры моих подружек рассказывают им о своих парнях, а ты мне – никогда… Это потому, что мы сводные?

– Ну… Нет, конечно нет, – поспешно заверила я. – Ты моя сестра, Тея. Просто я ни с кем не встречалась с… с пятнадцати лет.

И это было отчасти правдой. У меня давно не было серьезных отношений, только ерунда на одну ночь. Мимолетная.

– Даже в универе? Ты же красивая.

– Я не особо там общаюсь, – покачала я головой. – Мне лучше одной.

Когда мы подъехали к дому моего детства, я заметила Марка – он ждал нас на крыльце, широко улыбаясь. Он сразу обнял дочь, и я улыбнулась, глядя на них.

– Мы вас заждались! – воскликнул Марк, пропуская меня вперед.

– Вот и мы, – вздохнула я и вошла в дом.

Повернув голову, я увидела на кухонном острове праздничный торт. Мама выдавила улыбочку, заметив меня, и заявила:

– Наконец-то!

Марк и Тея хором исполнили «С днем рожденья тебя», а я смотрела на них и не очень понимала, как себя вести. Когда этот мучительно неловкий момент закончился, я наконец подошла к торту. Но только я собралась задуть свечи, уже готовые пролиться на глазурь, как Тея крикнула:

– Загадай желание!

Усмехнувшись, я закрыла глаза.

…Пусть в этом году будет поменьше говна.

Я задула свечи. Тея радостно завопила и бросилась мне на шею.

– С днем рождения, Айрис, – повторил Марк, обнимая меня в свой черед.

– Спасибо.

Я положила ладони ему на спину, но не обняла в ответ. Когда он ко мне прикасался, у меня всегда было одно и то же ощущение. Странное чувство дежавю.

Папа тоже обнимал меня, когда я была маленькой.

Я кашлянула и отстранилась. Мама смотрела на нас. В глубине души она знала: я так и не смогла полюбить Марка так, как он любил меня. Поэтому ей было неловко перед своей новой семьей.

Марк отнес мои чемоданы в машину и проверил, все ли в порядке. Наверное, типично отцовская привычка. Мама велела не гнать, а Тея обхватила меня за талию, тщетно умоляя остаться еще ненадолго.

– Скоро вернусь, честное слово, – проговорила я, откидывая белокурые пряди с ее лица.

И протянула ей мизинец, как делала всегда, давая обещание. Тея тут же подцепила его своим.

– Иди сюда, солнышко, – сказал Марк, бросив на меня понимающий взгляд. – Айрис пора ехать.

Мама, ее муж и его дочь выстроились на крыльце единым фронтом и помахали мне вслед. С легкой улыбкой на губах я помахала им в ответ и отъехала от дома.

Наконец-то я покидаю этот город. Бог свидетель, как он меня переломал.

– Прощай, Хайдвуд. Гори в аду.

Глава 2

Добро пожаловать домой

01:00 Трасса 7, в нескольких сотнях километров от Нью-Джерси

Посмотрев на время, я ругнулась – уже очень поздно, а мне обязательно нужно залить бак, если я хочу добраться до места. Ночью я по этой дороге еще ни разу не ездила, и мне было жутковато – трасса была длинной и не слишком оживленной. Когда я подъехала к автозаправке, стало совсем страшно.

– Как думаешь, нас сегодня похитят, Руфус? – спросила я своего плюшевого хомячка.

Ладно тебе, Айрис, что может случиться в час ночи с одинокой девушкой на заправке в глуши?

Что угодно. Вообще что угодно.

– В худшем случае мы умрем. Зато будем вместе, а это главное, да? – успокаивала я себя, глядя на игрушку.

И поежилась, увидев, как мигает одна из неоновых ламп на фасаде. Вокруг ни души, только я и моя громыхающая колымага.

Я припарковалась у колонки и направилась к магазину. Когда я толкнула дверь, тренькнул колокольчик, предупреждая о моем появлении.

С каменным лицом я подошла к кассиру, который играл в мобильнике.

– Полный бак.

Я протянула деньги за бензин и шоколадный батончик, закинула этот последний в сумку и вышла наружу, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Кошмар. Это было просто ужасно.

Я вставляла в бак заправочный пистолет, когда услышала рев мотоцикла. К заправке подъехал байкер в шлеме, и тревога вспыхнула с новой силой. А если он убийца? Я смотрела слишком много документалок про маньяков, чтобы сохранять спокойствие.

Вообще-то, я уверена: каждый из нас хотя бы раз в жизни пересекался с убийцей, даже не подозревая об этом.

Байкер остановился у колонки напротив и снял темный шлем. Его черные как ночь волосы упали на лоб. Он посмотрел на меня. Я тут же отвернулась – не хватало еще, чтобы он заметил, что я на грани обморока.

Он зашагал к магазину, но я услышала, как зазвонил его телефон, а затем раздался его голос:

– Говорю сразу, чтобы ты не разорался: я оставил тебе записку, что одолжил твой мотоцикл… Не делай из этого трагедию…

Голос звучал насмешливо, и я с облегчением выдохнула. Надо срочно успокоиться. Если каждого мужчину я буду считать потенциальным убийцей, то вообще перестану выходить из дома.

В кармане завибрировал мобильник. Увидев на экране имя, я слегка улыбнулась. Роксана Райдер, она же Рокс.

– Какое мое любимое число? – задала она кодовый вопрос.