Бойся тишины - Брындза Роберт - Страница 4

– Да, он был судебным патологоанатомом, но ушел из медицины шесть лет назад. Сейчас он занимается строительством, – ответила я, отказываясь оставлять Уилла в прошлом.

– У вас есть дети?

Я сделала паузу, изо всех сил пытаясь держать себя в руках.

– Нет.

– Как бы вы описали настроение и поведение вашего мужа перед тем, как вчера вечером ушли на работу? – подключилась Изабель.

– Хорошее… отличное. Понимаю, что это общее определение. Мы прекрасно провели день. На работе у него все ладилось. Он работал во Франции над проектом… Вы, должно быть, знаете, что в нашем районе произошло несколько краж со взломом?

Изабель подняла на меня глаза и закрыла блокнот.

– Доктор Кендалл, – мягко произнесла она. – Мы считаем, что никто не причастен к смерти вашего мужа. Следов взлома не обнаружено. Мы предполагаем, что ваш муж покончил с собой.

На мгновение у меня перехватило дыхание. Я уставилась на офицеров, выжидающе смотревших на меня, потом повернулась к Диане, которая вытирала слезы.

– Вы предполагаете, что он покончил с собой, или точно знаете, что он это сделал? Потому что предположить можно что угодно, но не факт, что это окажется правдой.

– Мы почти уверены… – начал Тревор.

– Покончил с собой? – повторила я. – Самоубийство?

– Мне очень жаль. Да, – кивнула Изабель.

Мне пришлось схватиться за край стола. Потом я закрыла лицо руками и попыталась вдохнуть. В тишине было слышно, как на кухне тикают часы. События прошлой ночи представлялись размытыми, словно в тумане. Я была твердо уверена лишь в одном: Уилла застрелили. Убеждена, что кто-то вломился в наш дом и убил его. Я не отрывала ладоней от лица, пытаясь отгородиться от присутствующих.

– Можно воды? – тихо попросила Изабель Диану.

Я услышала, как из крана полилась вода. Кто-то наполнил стакан. Затем почувствовала руку на плече и убрала дрожащие ладони от лица. Диана поставила передо мной стакан, с которого на деревянную поверхность стола стекали капли.

– Диана, ты знала об этом?

– Только то, что позже рассказал Барри. Он выехал на вызов к вам домой.

– А ты сама-то как думаешь? – спросила я. Похоже, она просто приняла на веру то, что сказала полиция. – Уилл никогда бы так не поступил. И еще пистолет… у него нет пистолета! Где бы он его взял?

Диана схватила меня за руку. Я отстранилась, раздраженная ее попыткой утешить меня так, будто это означало, что подруга согласилась с ложными выводами полиции. Изабель заглянула в блокнот, снова принялась листать аккуратно исписанные страницы.

– Доктор Кендалл. Можно я буду называть вас Маргарет? – уточнила она.

– Можно просто Мэгги.

Женщина кивнула и снова нацепила гримасу профессионального сочувствия. У меня возникло желание влепить ей пощечину.

– Мэгги, вы хотите сказать, что не в курсе, что у вашего мужа имелось оружие?

– Вы меня вообще слышите?! Я только что сказала: у него нет оружия! – Мой голос сорвался на крик.

Изабель посмотрела на Тревора. Он открыл папку и достал большой снимок, где крупным планом был запечатлен пистолет, лежащий на деревянном столе. У оружия был очень длинный тонкий ствол, в темном металле отражалась вспышка фотоаппарата. На столешнице рядом с ним рубиново-красным пятном блестела кровь.

– Это револьвер Taurus LBR, который мы нашли в кабинете вашего мужа, – пояснил Тревор. Он снова открыл папку, достал еще один листок и пододвинул его через стол. – А это разрешение на ношение оружия. Револьвер он купил шесть лет назад, пятнадцатого сентября две тысячи двенадцатого года, как охотничий, а разрешение получил двадцать первого сентября того же года.

Наступила долгая пауза. Я рассматривала лежащие передо мной листы бумаги, чувствуя, как подкатывает тошнота. Стало так холодно, будто из меня высосали всю кровь.

– Вы по-прежнему утверждаете, что ничего об этом не знаете? – со скепсисом осведомилась Изабель.

– Нет. Я ничего не знаю об этом пистолете и никогда раньше его не видела.

Я подняла глаза на Диану и даже на ее лице уловила тот же профессиональный сочувствующий взгляд.

– Нет, не смотри на меня так, только не ты! – воскликнула я.

Диана, казалось, обиделась и хотела что-то возразить, но Изабель перебила ее:

– Мэгги, вы знаете, как проходит процесс покупки пистолета? Это не то же самое, что приобрести мобильный телефон. Уиллу пришлось пройти медицинское обследование. Врач дал оценку его психического состояния. Затем, как и положено, восемнадцатого сентября две тысячи двенадцатого года к вам домой приходили из полиции, чтобы убедиться, что оружие будет храниться в надежном месте.

Я снова взглянула на фотографию. От пистолета, бликующего в свете вспышки фотоаппарата, веяло чем-то безумным и опасным.

– Этот пистолет хранился в моем доме?

– Да, – подтвердила Изабель. – И это не единственное оружие, которым владел ваш муж. У него были охотничьи лицензии на два двуствольных дробовика, хранящихся в Хепворт-Хаус в Суррее.

– О-о-о, ну да, конечно, – проговорила я, внезапно вспомнив. – Точно. Хепворт – это загородный дом его семьи. Вернее, его матери. Ружья, которые хранятся там, предназначены для охоты на куропаток. Уилл и его брат Хьюго унаследовали их от отца. Они заперты в специальном шкафу.

– Хорошо. Итак, теперь вы говорите, что все-таки знали о том, что у вашего мужа есть разрешение на огнестрельное оружие? – спросила Изабель.

В ее голосе явственно проступили жесткие нотки. Но я никогда не связывала эти дробовики с нашей лондонской жизнью. Уилл ходил на охоту, только будучи в гостях у матери. То был совершенно другой мир.

– Я знала о дробовиках, которые хранились в доме его матери. Они принадлежали Уиллу и его брату много лет, – ответила я и снова взглянула на фотографию. – Где в моем доме хранился этот пистолет?

– В сейфе, встроенном в пол, в металлическом кейсе.

– В кабинете Уилла?

– Да.

– У вас есть фотография этого сейфа?

Изабель слегка поколебалась, однако открыла папку и достала снимок с крупным планом картотечного шкафа, стоящего за рабочим креслом Уилла. Нижний ящик был выдвинут, и я вздрогнула, увидев густо забрызганную кровью переднюю панель. Я также заметила снятое с ящика фальшивое дно, а под ним – вмурованный в паркетный пол небольшой сейф с открытой дверцей.

– Это здесь… Он сидел в своем кресле? – дрожащим голосом спросила я.

– Да, – ответила Изабель, смягчая тон. – Когда на место происшествия прибыла скорая, ящик был выдвинут, а сейф открыт.

– Почему же вы так уверены, что он застрелился? – настаивала я. – Почему это не мог быть злоумышленник? Как именно моя соседка и парамедики попали в дом?

– Задняя дверь, ведущая в кладовку, была не заперта, – вмешался Тревор.

Я вспомнила, что собиралась на работу, когда Уилл открыл дверь в кладовку, чтобы впустить внутрь Луну. Именно тогда он спросил, можем ли мы установить дверцу для кошки.

– Обычно она заперта. Уилл отпер ее, чтобы впустить кошку, как раз перед моим уходом.

– Вы видели, чтобы Уилл снова запирал дверь? – спросила Изабель.

– Не помню. Вы нашли в доме кошку?

Женщина сверилась со своими записями.

– Нет. И не обнаружили признаков взлома. Ключ от сейфа был у Уилла в кармане. Могу я спросить? Вы в последнее время не заметили изменений в поведении мужа, признаков депрессии?

Я вспомнила последний день, который мы провели вместе, свой последний взгляд на Уилла, стоявшего у окна с Луной на руках, его теплую улыбку.

– Нет, Уилл был счастлив, как никогда.

С минуту все молчали.

– Почему он оставил карьеру в медицине? Он много лет был весьма преуспевающим судебным патологоанатомом. Обнаружил, что работа влияет на его психику?

– Да, но не больше, чем на любого другого человека. Тут дело в другом: он просто никогда не хотел быть врачом. Его отец был успешным патологоанатомом, и под давлением его авторитета Уилл выбрал ту же карьеру. Долгие годы он старался оправдать ожидания… Хотя его настоящей страстью были архитектура и дизайн. Чуть более шести лет назад муж решил, что заслуживает счастья, которого медицина ему дать не могла.