Двор Теней (ЛП) - Кроуфорд К. Н. - Страница 22

Я сбежала из клетки, но не была уверена, что когда-нибудь смогу сбежать от него. Я была его рабыней, даже сейчас.

Ужас от осознания этого охватил меня. Балерос не просто думал на три шага вперёд. Он думал на триста шагов вперёд. Много лет назад, когда он заметил мою склонность к привязанности, он подарил мне Киару. Не потому, что он хотел, чтобы мне было удобно, а потому, что однажды он мог использовать её как рычаг давления. Как он и делал сейчас. Киара была для него всего лишь пешкой, и всегда была такой.

Меня трясло от гнева.

— Ты в порядке? — спросил Энгус.

Руадан тоже перестал точить нож и уставился на меня.

— Нормально, — процедила я сквозь стиснутые зубы.

Всё это лишь подтвердило первый — и самый важный — закон силы Балероса: Проникни в мысли своего врага. Хорошее знание человека даёт тебе власть над ним.

Вдох, выдох.

— Где Мелюзина? Как она?

— На самом деле, она не сильна в бою на мечах, но сильна в магии.

Я провела кончиками пальцев по своей талии.

— Я беспокоилась об этом. Магия. Нам ведь ни в коем случае не обязательно её знать, не так ли?

Руадан поднял глаза, приподняв брови.

— Я действительно не могу этого сделать, — сказала я. — Я не думаю, что у нас скоро будет испытание, основанное на магии?

Лицо Энгуса помрачнело.

— Давай просто скажем, что вам двоим лучше начать тренироваться.

Мой желудок сжался.

— Я не могу просто убивать существ мечами?

Энгус и Руадан одновременно покачали головами.

— У всех фейри есть магия, — сказал Энгус. — Тебе просто нужно научиться направлять её. Не говоря уже о том, кем бы ни была твоя вторая половина.

«О, дружище, ты не хочешь, чтобы я давала волю своей второй половине». Я сделала долгий, медленный вдох.

— Благородных фейри обучают магии с четырёхлетнего возраста. Как я могу с этим конкурировать?

Энгус пожал плечами.

— Тебе просто нужно выжить, — он кивнул на Руадана. — Он наполовину демон. Никто из нас точно не знает, кто твоя вторая половина. Но сочетание фейри и чего-то ещё может быть могущественным, как и в случае с Руаданом. Его магия сильнее, чем у любого из здешних рыцарей, включая Великого Магистра. Лучшего наставника для твоего обучения и придумать было нельзя. Ты видишь? Старые Боги знают, что делают.

— Вот только Руадан ненавидит меня и не может объяснить мне что-либо словами.

Руадан скрестил руки на груди, откинулся назад и пристально посмотрел на меня.

— Ты говоришь о нём так, словно его здесь нет, — сказал Энгус. — Он молчит, но не глухой.

— Верно. Прости.

— И он не ненавидит тебя. Он просто… не уважает тебя.

— Очаровательно. Ваше здоровье.

— Из-за алкоголя, драк в баре и общей бессмысленности твоего существования, и…

Я подняла руку.

— Да, мы это уже обсуждали. Он написал это для меня. По сути, это единственное, что он пожелал донести до меня, — я нахмурилась. — Так почему вы оба решили привести меня сюда?

Энгус пожал плечами.

— Из-за того, как ты сражаешься. Вот и всё. Ты быстра, умна и безжалостна. Мы поняли это ещё до того, как ты ударила меня колом в шею. И мы были правы, выбрав тебя, потому что ещё ни одному новичку не удавалось убить Короля Маммоны, — Энгус потёр горло, словно вспоминая ту боль, которую я ему причинила. — В любом случае, я должен вернуться к Мелюзине. Удачи тебе в изучении магии.

Нити тёмной магии заструились в воздухе вокруг Руадана. Он уставился на меня, продолжая точить свой нож. Энгус не шутил, что его магия сильна. Прямо сейчас она обвивала мою кожу, заставляя волосы вставать дыбом, а спину выгибаться дугой. Воспоминание вспыхнуло у меня в голове — его рука, сжимающая мои волосы, его зубы на моём горле.

Сочетание его заточки ножа и магических заклинаний было очень тревожным. Я старалась не думать о том, что он свернул шеи двум своим последним новичкам. Я не хотела быть у него в немилости.

Жаль, что у меня не было выбора.

Холодный ужас растёкся по моим венам. Когда я заговорила о Ключе Мира, он замкнулся. Он ни капли не доверял мне, что было проблемой. Руадан не собирался терять бдительность в моём присутствии.

Я обхватила себя за бока, слегка поморщившись.

— А теперь мы можем немного поспать? Это был долгий день, и мне нужно, чтобы рана зажила.

Руадан нахмурился, бросив нож на каменный стол. Затем он поднялся и подошёл ко мне.

Он протянул мне руку, и в моей груди вспыхнуло удивление. Неожиданно дружеский жест. Я взяла его за руку и встала, и он подвёл меня к своей кровати. Затем жестом предложил мне сесть. Я присела на край его кровати. Матрас был жёстким и неподатливым, потому что он принадлежал Руадану, и это само собой разумелось.

К моему растущему удивлению, Руадан опустился передо мной на колени.

Удивление не уменьшилось, когда он начал задирать мою тунику.

— Воу! — я остановила его, потянув за подол. — Что ты делаешь?

Он бросил на меня резкий взгляд. Я снова разозлила его. Это было нетрудно.

Он вытащил из брюк ещё один маленький листок бумаги и карандаш и снова начал писать. Затем протянул листок мне.

«Тебе нужно исцелиться».

— Вот тут-то и приходит на помощь сон.

Руадан покачал головой.

— Я полагаю, ты обладаешь целительными способностями, — учитывая все эти тени и мрак, которые кружились вокруг него, это неудивительно. Теневые демоны славились своими навыками целительства. Демоны смерти, демоны сна, демоны облегчения боли. Они были подобны опиатам мира демонов, вызывающие привыкание и смертельные одновременно.

Я не хотела, чтобы Руадан видел шрамы, которые пересекали моё тело — мои бёдра, мой живот, буквально каждую часть меня, которую я скрывала. Тогда я больше не смогу поддерживать ложь о драках в баре. Как только он увидит мои шрамы, он поймёт, что я была рабыней, которую заставляли сражаться.

Если Руадан считает меня безжалостной только потому, что я ударила Энгуса колом в шею, у него появится совершенно новое понимание этого слова, как только он поймёт, что я была Ужасом Амазонии. Что я убила тысячи людей, чтобы выжить. Только самые жестокие убийцы выживали на арене.

И более того, он узнал бы обо мне самое худшее: что я была неряшливой, беспечной девчонкой, которая позволила захватить себя в плен. Что я в течение многих лет позволяла кому-то управлять мной. Знание — это сила, и мне не нужно, чтобы Руадан так много знал обо мне.

У меня внутри всё сжалось, и я покачала головой.

— Нет, — тихо сказала я.

Не знаю почему, но я почувствовала, как слёзы защипали глаза, когда я встала. По какой-то безумной причине я действительно хотела его одобрения. Почему? Он мне даже не нравился, но я уже жаждала его уважения. Возможно, потому, что знала, что никогда его не получу.

Я легла на холодный каменный пол и свернулась калачиком, готовясь уснуть. Камень холодил мою кожу, и я вздрогнула.

Руадан подошёл к своей кровати и подул на воздух. Комнату окутала темнота.

Когда я закрыла глаза, меня насквозь пронзило одиночество, настолько острое, что оно заглушило боль от моих ран.

Глава 17

На следующий день мы с Призраком стояли у периметра каменного зала. Сквозь тонкие прорези в стенах пробивался свет, освещавший дымчатую магию Руадана. Учитывая наши небольшие трудности с общением, я не совсем понимала, какую магию мы будем практиковать сегодня. Я только надеялась, что это не потребует заучивания ангельских заклинаний, потому что это не было моей сильной стороной. И я определённо не хотела вступать в шаманские сексуальные отношения с растением в горшке, если это было на повестке дня.

Я бросила рюкзак на пол. Я прихватила с собой виски на случай, если мне понадобится немного голландской храбрости, но я постараюсь не притрагиваться к нему.

Сегодня на Руадане не было плаща — только тёмная шерстяная одежда в обтяжку, которая подчёркивала его фигуру.

Пока я стояла, прислонившись к стене, он прошёл в центр комнаты, повернувшись ко мне спиной. По моему телу пробежали мурашки, а сердце бешено заколотилось, когда по комнате разнеслась его магия. Я глубоко вдохнула, когда она мощными волнами запульсировала во мне.