Бастард рода Неллеров. Книга 11 (СИ) - Усов Серг - Страница 29

Брат Макс на поиск и поимку этой четвёрки хотел туда с десятком монахов отправиться, да я вдруг вспомнил фильм «А зори здесь тихие», там ведь тоже лишь пару немецких парашютистов обнаружили и пошли потому вшестером, оказался же там целый взвод диверсантов, вот и погибли наши девчонки. Разумеется наставнику рассказывать содержание ильма не стал. Просто приказал и всё. Надо сказать — что радует — уж скоро год, как любые мои приказы и распоряжения принимаются беспрекословно. Народ имел не одну возможность убедиться в мудрости, предусмотрительности и талантах своего настоятеля.

С лейтенантом мы сегодня уже здоровались, когда потренировались после моей очередной неудачной попытки выстоять против Кира Бирюка на кулаках, поэтому он, отругав послушника, лишь махнул мне рукой и ускорился к воротам, где собирался на выезд его отряд.

Ответив на приветствие жестом благословения, не зря ж я с утра сегодня в сутане, чёрт, мне ведь ещё и обедню служить, поднимаюсь на крыльцо и открываю массивную дубовую дверь.

От входа идёт лишь короткий, в пять-шесть шагов, коридор, и сразу же упираешься в ещё одну дверь, более толстую и покрытую бронзовым листом. На ночь она запирается аж на два навесных замка. За ней главное богатство монастыря — книги, в том числе и очень редкие, и даже уникальные. Библиотека занимает почти треть первого этажа, и вход в неё единственный. Я было собирался потребовать прорубить мне другой, со стороны моих покоев, чтобы не выписывать кругаля, или самому с помощью плетения пролома сделать проход, да потом передумал. Так книги реально в большей сохранности будут. А то неллерьяка четырёх бочек я уже лишился, не хватало мне ещё кражи редкого фолианта.

— Ваше преподобие, благословите! — склонил передо мной голову, вскочивший из-за стола мальчишка одиннадцати лет.

Это ещё один Иван в моей команде. Благородный сирота.

— Да пребудет с тобой создатель, — благословляю.

На мальчишке серая не по размеру большая сутана. Говорил же вчера брату Валерию, чтобы ушили, негоже благородному парнишке ходить как пугало, да у старика с памятью совсем плохо в последнее время.

Если моя могучая целительская магия всё ещё как-то воздействует на его побитый годами и оздоравливающими или омолаживающими плетениями организм, то вот с головой у моего главного библиотекаря кажется начались проблемы. Не деменция, её бы я вылечил. Что-то возрастное.

У Ивана три года назад отец погиб на дуэли, сам вызвал проезжего дворянина на смертельную, и сам же оставил сына безотцовщиной. А два месяца назад и мать погибла на охоте, кабан неожиданно выскочил сзади. Какая-то напасть прям случилась с семьёй Мольнов.

Ивану от родителей остались долги, размерами большими, чем их усадьба в пяти милях от Готлина с фруктовым садом, небольшим полем, где высаживали батат, местный сладковатый картофель, три или четыре семьи рабов, да столько же крепостных.

Тут мой подьячий подсуетился, вовремя узнал о жизненных обстоятельствах пацана, и когда в имение явились стряпчие с документом о том, что граф Олег принимает на себя долги Мольнов и берёт под своё покровительство милорда Ивана, тот уже принял обет послушника Готлинской обители — спасибо и баронету Михаилу, преднастоятелю, а вырвать кого-то из цепких рук нашей матушки-церкви, если она того не желает, очень сложная задача, почти невыполнимая.

Граф конечно попытался давить на моего Мишку, но вовремя сообразил, в какой конфликт и с кем это может вылиться, когда я вернусь из Рансбура, и отступил. Озлобился наверняка, да мне наплевать. Есть все шансы, что через два-три-четыре года у нас в монастыре появится ещё один одарённый, и отец Ивана, и его мать владели магией.

Может конечно случиться так, что пацан не инициируется, но такое маловероятно. Но даже и при таком раскладе он пригодится. Всё ж дворянские воспитание и обучение — это дворянские воспитание и обучение. Будет смена брату Георгу, а со временем, может, и преднастоятелю Михаилу.

— Где твой начальник, милорд? — вижу и слышу, что кроме паренька в библиотеке никого нет.

— К переписчикам ушёл, — улыбнулся юный дворянин. — Сказал, чтобы я пока изучал, где какие фолианты у нас лежат. Чтобы в любой момент мог вам нужную книгу найти. Ваше преподобие, а это правда, что вы сами эти удивительно интересные истории придумываете или вам их путешественники, паломники и пилигримы рассказывают?

— Сам, Иван. Всё сам.

Соврал конечно, плагиатор несчастный, но сказать, что мне их кто-то из указанных поведал тоже ведь было бы ложью.

Смотрю, пацан очень ответственно подходит к поручению. У него на столе и стило с вощённой дощечкой, где он делает пометки, и листы бумаги, на которые он переносит свои записи начисто. А что, со временем заменит моего главного библиотекаря на его должности. Лишь бы старик дотянул, не поехал окончательно крышей до того, как Иван достаточно повзрослеет.

— Вам что-нибудь нужно найти? — вдруг встрепенулся он. — Я просто не всё ещё тут знаю, но постараюсь…

— Не, ничего не надо. — прерываю. — Точнее, мне твой начальник нужен. Вопросы, пожелания?

— Ой, что вы, ваше преподобие, всё есть. Со мной тут так добры.

Понятно, что мы добрые братья во Создателе. А когда инициируешься, ещё добрее станем.

Похлопав паренька по плечу, направился обратно в коридор, затем по лестнице на второй этаж. Здесь в просторном, с высокими потолками помещении работает элита монастырской братии — переписчики, умельцы красивого шрифта и рисования. Переплётчики м оформители обложек работают выше, на последнем. В огромном сводчатом зале теперь двадцать три стола, за которыми сидят братья и усердно скрипят перьями, один дедушка так потешно высунул кончик языка, что вызвал у меня улыбку. Для этой работы мы не жалеем ни осветительных амулетов, ни свечей. И хотя половина столов придвинуты как можно ближе к окнам, зажжены и магические светляки и обычные. Слишком уж узкие у нас в зданиях бойницы, а глаза переписчиков — достояние обители не меньшее, чем их умелые руки.

В мою сторону несколько братьев лишь покосились, свою нужную, ответственную работу никто не прервал. Разумеется, от меня никаких претензий за непочтительность к настоятелю не последовало, я ж сам так распорядился в своё время. Зато брат библиотекарь, поспешил мне навстречу, перестав таскать за ухо и бранить девку-рабыню, молодку лет восемнадцати, тощую, одетую в подпоясанный верёвкой мешок с дырками и босую, нечаянно плеснувшую из грязной лохани воду на сабо одного из братьев.

— Вот ведь, — сразу начал мне жаловаться старик Валерий. — Сколько говорю брату Георгу, чтобы выделял расторопных девок, а он только смеётся. Говорит, в соответствии с вашими указаниями все расторопные направлены в мастерские, и нерасторопных-то с трудом находит. Ваше преподобие, вы уж скажите ему. Нельзя, чтобы здесь такие тупицы работали. Этой я уже назначил двадцать плетей.

— Если и не убьёшь, выведешь из строя на пару недель, — качаю головой. Отменять наказания с моей стороны будет неправильно, поэтому прошу: — Может убавишь? — смотрю на опустившуюся на пол и сжавшуюся в ужасе поломойку. — Она и так поняла.

— Ладно, — махнул рукой старик. — Во имя милосердного Создателя, пять. Слышишь⁈ — грозно выкрикнул рабыне. — Быстро тут всё убрала и бегом к брату Никите. Скажешь, от меня. А я проверю, как тебя проучат.

— Ладно, брат библиотекарь, — беру старичка за рукав. — Веди, показывай, что у нас с тобой получается.

Да-да, захотелось мне на стене своего кабинета повесить вместо примитивного, хотя и дорогущего гобелена карту моего нового мира, подобную той, что когда-то на Земле имелась у нас в классе географии, только разумеется с обозначением контуров материков и стран Паргеи. Причём мне мечталось иметь их две, и географическую, и политическую. Что называется, губу раскатал. Получить бы хоть что-нибудь удобоваримое и хоть приблизительно правдивое.

Захотелось ещё давно, но к реализации смог приступить только, когда мой секретарь обнаружил в закромах прецептории Молящихся «Атлас земель и государств мира», составленный более семидесяти лет назад монахами нашего ордена. Работали над ним несколько поколений братьев. Дело их оказалось очень сложным — карты, кроки и рисунки путешественников, мореплавателей, купцов, землепроходцев, даже касающиеся одних и тех же территорий, порой разительно отличались друг от друга. И вот братья-молящиеся при составлении Атласа продумали самый эффективный способ выполнить поручение магистра Оптима — они просто перерисовывали всё подряд, не задумываясь, какое изображение правильней. В итоге получился огромный том, размерами с чемодан, с которым мы с Дашей поехали в свой первый отпуск, свадебный, ещё до рождения Леськи.