Ты не сказала о сыне (СИ) - Бузакина Юлия - Страница 5

— Прости, Даш. Я просто волнуюсь перед свиданием с Кулагиным, — выдавливаю из себя оправдание.

Калинина улыбается.

— Да брось, Лен! Обаятельнее Дмитрия Борисовича мужчины не сыскать. Он классный. Я его как вижу, у меня из глаз сердечки сыплются.

Я натянуто улыбаюсь. Здесь не поспоришь, Кулагин такой.

Потом я бегу из корпуса в лабораторию и краем взгляда цепляю свое парковочное место. Тот самый внедорожник плавно отъезжает. За рулем Малинин. Взгляды на миг пересекаются.

Мое сердце взрывается болью тысячей ударов в минуту. Нырнув в тяжелую дверь лаборатории, я зажмуриваюсь. Прижимаюсь к стене и пытаюсь перевести дыхание. Приказываю себе забыть. Вычеркнуть из жизни ту весну 2022, которая свела нас под обстрелом едва живого города.

На обратном пути в холле я натыкаюсь на Дашу. Она смотрит на меня как-то слишком пронзительно.

— Что? У меня выросли рога? — уточняю растерянно.

Она напряженно сглатывает.

— Лен, тебя тут спрашивали. — не говорит. Шепчет.

— Кто?

— Хахаль нашей Романовой. Он… он все про тебя спрашивал. Устроил мне допрос с пристрастием. Где живешь, какая у тебя должность, какое образование…

В глазах темнеет.

— Ты же… не сказала ему про моего сына? — хватаюсь судорожно за стойку.

— А что, это секрет? Об этом же все знаю, Лен! Что такого? Мать-одиночка в наше время норма жизни.

И тут она бледнеет.

— Постой-ка.… нет, не может быть! Ты и он?

— Нет! — Я не отвечаю, я выкрикиваю, и так грубо, что Даша невольно отшатывается. — Как тебе вообще такая глупость пришла в голову?!

Бегу в сестринскую. Запираюсь изнутри, падаю на стул и закрываю лицо руками. «Зачем, зачем, зачем?» — твержу одно и то же. Но ответа нет. Его не может быть, ведь главный герой моих сегодняшних страданий плавно отчалил от больницы, освободив мое парковочное место.

Глава 6

К концу рабочего дня в процедурную заглядывает Кулагин. Он обворожительно улыбается.

— Ну, что, красавица? Готова вкусить спагетти с морепродуктами под бокал белого вина?

Я снимаю бейджик и вешаю белый халат в шкафчик.

— Ещё как готова, — киваю согласно.

Дима подхватывает меня за талию, прижимает к себе спиной и нежно целует в ложбинку у основания шеи. Я млею. Он по-прежнему пахнет морским бризом, и от этого по коже прокатываются приятные мурашки.

— Предлагаю сегодня взять такси. Вино и машина — вещи несовместимые.

Я улыбаюсь.

— Согласна. Я только маме позвоню. Предупрежу, что задержусь, чтобы она не волновалась.

Дима достает из шкафчика мое короткое пальто черного цвета. Помогает надеть. Зажав мобильник плечом, я разговариваю с мамой и одновременно проверяю, заперты ли шкафчики.

Убедившись, что все на своих местах, а мой сын в полном порядке под контролем у бабушки, я беру Диму Кулагина под руку. Мы устремляемся к выходу.

Появление Малинина выбило меня из колеи, но я стараюсь держаться. Он и Романова. Мне такое не могло привидеться даже в самом страшном кошмаре. А ещё мне больно. Очень. Но я не имею права на эту боль. Ведь Малинин мне ничего не обещал. Мы расстались, и мне давно пора идти вперед. Да, у него есть сын. Но я ему об этом не скажу. Я не хочу, чтобы больная страсть снова заполнила мой мир. Есть Дима. И я начну все сначала.

Такси везет нас с Кулагиным на набережную. Вальяжно откинувшись назад на сиденье, он мягко массирует мое запястье, вырисовывая подушечкой большого пальца дивные узоры. От его действий по коже бегут приятные мурашки. Взгляды встречаются, и я не могу сдержать улыбку.

— Ленчик, ты классная, — выдыхает мне в губы он. Это звучит настолько приятно из его уст, что я не могу сдержаться.

— Ты тоже, — осторожно подаюсь ему навстречу. Кажется, ещё немного — и наши губы соприкоснутся. По всему телу прокатывается волна предвкушения. Я хочу, чтобы он меня поцеловал, но таксист плавно притормаживает у набережной.

— Прогуляемся немного? — предлагает Дима, протягивая мне руку.

— Давай, — соглашаюсь я.

Я верчу по сторонам головой, жадно впитывая царящее вокруг оживление. Сто лет здесь не была.

Набережная так и манит. Сегодня теплый вечер, и вокруг полно народа. От реки веет сыростью. Голодные чайки носятся над водой, пытаясь ухватить лакомство. Лавочки заняты, кофейни манят огнями и терпким ароматом зернового кофе. Деревья и растения, которыми пестрит прибрежная зона, наконец проснулись от зимнего сна и начали дышать.

Я тоже хочу дышать полной грудью.

Мы с Кулагиным держимся за руки. Подходим к воде.

Стремительно уходящее на закат солнце подсвечивает воду золотыми всполохами. Небо расплывается розовато-сиреневым.

— Кофе хочешь? — хитро посматривает на меня Кулагин.

— Нет. Хочу бокал сухого белого вина, — отвечаю я.

— Что ж, тогда идем в ресторан. Сегодня там полный аншлаг, но я забронировал нам с тобой столик заранее.

В ресторане шумно. Все столики заняты, но администратор, увидев нашу пару, оживляется.

— Дмитрий Борисович, добрый вечер! Рады вас видеть, — он с почтением кланяется моему спутнику, а потом услужливо сопровождает нас к лестнице, ведущей на второй этаж.

— Вас ждет свободный столик с видом на реку. Просекко остывает в ведерке со льдом, а легкие закуски не могут дождаться, когда их попробуют!

Я не могу сдержать улыбку. Нет, что ни говори, а приятно прийти в ресторан с сыном его владельца.

Наш путь лежит через лестницу. У неё я вижу Романову.

«Нет, нет, нет!» — стонет подсознание.

— Как, нет столиков? Вы шутите, молодой человек? — Тамара разговаривает со вторым администратором с присущей ей раздражительностью.

Ее высокий спутник, которого я не желаю видеть, пытается вмешаться.

— Тома, идем, — жестко обрывает ее он. Его голос обжигает, и я внутренне съеживаюсь.

— М-м-м-м, старая гвардия тоже решила погреметь костями и выползла на прогулку? — шепчет мне на ушко Кулагин.

Но мне не до смеха. Я хочу поскорее уйти наверх. Сжав мою руку в своей, Дима торопится миновать начальницу.

— Стой… Дима! — с досадой выдыхает Романова.

— Черт, — тихо выругавшись, Кулагин напряженно сжимает мою руку. Оборачивается, натянув на лицо дежурную улыбку.

— Тамара Денисовна? Какая чудная встреча! Давно не виделись, да?

Романова наступает на нашу пару. Скользит по мне уничтожающим взглядом: «Где это видано, чтобы подчиненные посмели перешагнуть через начальницу?»

— Дима, мне кажется, мы пришли раньше вас.

Кулагин с присущей ему небрежностью пожимает плечами.

— Все просто, Тамара Денисовна. Я подсуетился и забронировал столик заранее. Так что, как говорится, се ля ви. Встретимся завтра утром на работе.

Он дерзко ей подмигивает и увлекает меня за собой.

А я как будто вросла в пол. У меня такое ощущение, что я горю в огне. Я делаю все, чтобы не посмотреть на Малинина. Я надеюсь, что они уйдут.

— Что ж, отлично. Раз ты у нас такой прыткий, то поужинаем вчетвером, — Романова не терпящим возражения тоном принимает решение за всех. Так обычно происходит на рабочем месте, и она не собирается сдавать позиции вне больницы. — Приказы начальства не обсуждаются, правильно? — подливает масла в огонь, испепеляя Диму взглядом.

Кулагин останавливается. Закатывает глаза.

— Мне казалось, смена уже закончилась? — выдыхает с ненавистью.

— Дмитрий Борисович, мы просто поужинаем вместе. Ничего личного, — она не просит разрешения присоединиться. Она приказывает. Отталкивает администратора и уверенно идет за нами следом, вынуждая вскипающего от негодования спутника подниматься по лестнице вслед за нами.

Нет, не так я представляла себе сегодняшний вечер!

Мне некомфортно. Я хочу уйти, но мешает узкая лестница — по ней невозможно двигаться в обе стороны, не касаясь друг друга. И если я резко развернусь, то окажусь в объятиях Малинина.

Я слышу его шаги — такие до боли знакомые и такие родные. Меня потряхивает. Я держусь из последних сил. Приказываю себе не оборачиваться. Не смотреть. Я трусиха. Надеюсь, мне удастся сбежать до того, как мы сядем за столом лицом к лицу. Потому что я этого не вынесу.