Ты не сказала о сыне (СИ) - Бузакина Юлия - Страница 31

Андрей идет вперед. Отпирает ворота и ловит большую дворнягу за ошейник.

— Шерхан, фу. Это Лена, Шерхан. Ле-на. Запомнил?

Пес отчаянно виляет хвостом. Я стою, не дыша, а он меня обнюхивает.

— Чтобы ты не переживала, я его привяжу.

Андрей отдает мне пакет и коробку. Я робко переминаюсь с ноги на ногу, а он ведет собаку к большой будке.

Сажает на цепь и угощает лакомством из кармана.

— Все, можем идти, — подмигивает мне. — Покормишь его пару раз, и он будет, как шелковый.

— Ладно, — я осторожно выдыхаю.

Андрей забирает у меня пакет. Ведет к веранде. Притормаживает у входной двери и заглядывает в глаза.

— Ну, что, готова посмотреть мой дом?

— Готова.

— Тогда вперед.

Глава 37

Лена

Малинин достает из кармана ветровки ключ и отпирает входную дверь.

Проходит вперед, на кухню. Ставит пакет с угощением и коробку пиццы на стол, а я с любопытством осматриваюсь по сторонам.

Первый этаж выстроен, как просторная студия. Кухня-столовая плавно перетекает в гостиную. Отделка стен выполнена под дерево, они вскрыты лаком. Полы тоже деревянные.

Зона кухни слева. Кухонная мебель устарела, но вполне функциональна. У окна установлен небольшой кухонный уголок. У него кое-где потерлась обивка. Интерьер как будто застыл в конце девяностых.

Андрей достает из пакета бутылку красного сухого вина и ловко открывает ее с помощью штопора.

Я робко подхожу к окну. Из окна видно заброшенный сад. Мне почему-то хочется привести его в порядок. Вскопать землю, высадить розы, полить неказистые красные тюльпаны, которых всего три.

Справа зона гостиной. Небольшой светлый диванчик, круглый пушистый коврик и телевизор. Над гостиной ведет вверх деревянная лестница. Рядом с ней стеллаж с потертыми книгами. Я уже знаю, что хозяйка этого дома любит читать. За стеллажом — ещё одна дверь. Видимо, спальня.

Андрей разливает вино в бокалы и подходит с ними ко мне.

Я беру у него из рук бокал. Он внимательно смотрит мне в глаза.

— Все ужасно, да?

Я улыбаюсь.

— Не совсем. Но кое-что, конечно, требует замены. Почему-то мне хочется вдохнуть жизнь в сад.

Он приподнимает бокал.

— Дом строил мой отец. С тех пор прошло двадцать пять лет, но здесь ничего не меняли. За нас?

Я киваю. Бокалы едва ощутимо сталкиваются друг с другом.

Я делаю глоток вина, и окружающее пространство уже не кажется таким устаревшим.

— А на втором этаже мансарда? — спрашиваю с интересом.

Малинин кивает.

— Да. Мы с тобой и сыном будем жить именно там. Хочешь посмотреть?

— Очень хочу.

Он берет меня за руку и ведет за собой по деревянным ступеням наверх.

Моему взору открывается просторное помещение в деревянной отделке. Вскрытые лаком полы, стены из светлого дерева. У скошенного мансардного окна стоит угловой диван. И все. Мебели больше нет.

За отдельной дверью есть ванная комната. Она небольшая, но по сравнению с ванной комнатой в нашей квартире кажется мне довольно просторной.

Мой взор натыкается на небольшую деревянную дверь. Иду к ней и оказываюсь на небольшом балконе. У стены стоит темно-серый диван на двоих и круглый металлический столик. На столике пепельница.

Я оборачиваюсь к Андрею. Он стоит позади меня, прислонившись спиной к стене.

— Когда я был маленьким, отец любил здесь отдохнуть, — поясняет с легкой грустью. — Это было его любимое место в доме.

— Как мило.

— Я уже заказал замок на эту дверь. Андрюша не сможет выйти без нашего контроля.

— Ты чудесный отец.

Андрей осторожно забирает у меня бокал и ставит его на столик. Он притягивает меня к себе. Я смотрю в его глаза и постепенно тону в омуте его серых глаз. Его движения становятся медленнее, взгляд затягивает порочной дымкой, и нас двоих охватывает вожделение.

Малинин обхватывает мое лицо ладонями. Притягивает к себе, склоняется к моим губам и нежно их целует. От его поцелуя по коже летят мурашки. Я становлюсь податливой.

Он целует меня снова и снова, заставляя трепетать.

Дыхание становится прерывистым, и я больше не контролирую свой разум. Не хочу контролировать. Я хочу к нему. Хочу слиться с ним воедино.

Андрей увлекает меня обратно в дом. Ведет к угловому дивану, и я покорно иду за ним следом.

Он раскладывает диван, бросает на него пачку презервативов, а потом мягко расстегивает застежку на моем платье.

Я стою перед ним, и мое тело горит пламенем истомы. В его взгляде блуждает дикое желание обладать мной, и от этого взгляда у меня в животе порхают бабочки.

Он резко запускает пальцы в мои волосы и прижимает меня к своей груди. Я тихо вскрикиваю. Млею от ласок. Его прикосновения обволакивают теплом и негой все мое тело.

Здесь, в его старом доме, мы снова становимся теми, кем были пять лет назад. Он — мужчина, желающий обладать, я — женщина, трепещущая от желания в его руках.

Платье падает на пол, и перед глазами все меркнет. Я чувствую его губы и руки — теплые, скользящие, ласковые.

Каждая клеточка моего тела наполняется желанием.

Его горячее дыхание обжигает мне шею, заставляя дрожать. Мягкий шепот обволакивает, манит, и я не могу устоять.

Андрей подталкивает меня к дивану. В его глазах — бесконечная страсть. Я обвиваю его шею руками, вдыхаю аромат его кожи и прикрываю глаза от наслаждения.

На нас больше нет одежды. Его поцелуи сводят с ума. Я ласкаю его в ответ. Мне хочется, чтобы наши прикосновения друг к другу длились вечно. Сейчас в целом мире для меня есть только мы с Андреем.

Его поцелуи становятся все настойчивее. Его пальцы везде. Они гладят, дразнят и заставляют меня выгибаться ему навстречу. Он притягивает меня к себе, и я оказываюсь под ним. Заглядываю в его глаза. Он запускает пальцы в мои волосы, крепко прижимает к себе и уже больше не дает вырваться. С моих губ срывается тихий вскрик, и я чувствую, как он уверенно погружается в меня. Время исчезает. Я впиваюсь пальцами в его плечи, с губ срываются беспорядочные стоны. Андрей зарывается лицом в мои волосы, и его тело сотрясает от внезапной острой разрядки.

Я взрываюсь ему в унисон.

Он откидывается на подушки рядом со мной и притягивает меня к себе.

— Наконец-то ты снова моя, — шепчет хрипловато мне в губы.

Я улыбаюсь. Касаюсь пальцами его скул.

— Не молчи. Скажи что-нибудь, — просит Малинин.

— Хочу вина, — шепчу я.

Он смеется.

— Сейчас принесу.

Натягивает джинсы и идет на балкон.

Я закутываюсь в клетчатый плед. Иду за ним следом.

Свежий воздух с балкона врывается на мансарду. Он пахнет надеждой и счастьем.

Я усаживаюсь на сером диванчике, нисколько не смущаясь того, что кроме пледа на мне ничего нет. Подбираю под себя босые ноги. Подхватываю со столика бокал вина. Малинин берет свой бокал и пронизывает меня острым взглядом.

Сейчас, когда он только в джинсах, я с жадным любопытством рассматриваю его обнаженный торс. Млею. Как женщина, я снова желаю оказаться в его объятиях. Он худощав, но он идеально сложен — четкий, будто резкими мазками, очерченный мышечный корсет и идеальные пальцы хирурга. Эти пальцы умеют ласкать так хорошо, что меня до сих пор потряхивает от наслаждения.

Замечаю татуировку — знак бесконечности. Этот знак выбит на правом плече. Я с любопытством вытягиваю шею.

— Ух, ты. Татуировки раньше не было.

Андрей усмехается.

— Это мы с Яриком дурью маялись, — он приподнимает бокал с вином. — Знак бесконечной дружбы. Набивали друг другу в свой выходной в жутком пьяном угаре.

Я улыбаюсь.

— Рада, что у тебя есть такой хороший друг. Мне в этом вопросе повезло меньше. Подруг нет. Может, все же дождемся среды? К чему торопить события? Твой Ярик приедет, и отпразднуем вместе?

Андрей хмурится.

— Лен….

— Ладно, поняла. Пусть будет вторник, — соглашаюсь немедленно.

Его взгляд скользит по моему обнажившемуся плечу. Темнеет.