"Фантастика 2026-122". Компиляция, Книги 1-25 (СИ) - Лисовская Ада - Страница 4

Дверь со скрипом отворилась, и на пороге появилась она. В голове зашумело, а ладони непроизвольно дёрнулись к платью, чтобы вытереть выступившую на них влагу. Сгорбленная хрупкая фигурка мамы терялась на фоне двух широкоплечих мужчин позади неё. Темной тенью они шагнули внутрь, подгоняя маму, и остановились в шаге от меня. Они пришли убить меня. За то, что я видела.

– Мам, прости, прости, мам, – слова застревали где-то в горле, а щеки зачесались от дорожек слез. – Мама…

– Вы обе должны идти с нами, – пророкотал один из незнакомых мужчин. Одеты они были так же, как и дракон, проводивший меня до дома. Я сама привела смерть в нашу семью!

Мамино лицо напоминало застывшую маску, и это словно плетью ударило по моему сердцу. Она смотрела поверх моей головы и не проронила ни слова. Что же я наделала.

– Нет, я ничего не видела! – закричала я, отступая вглубь дома. – Я никому ничего не расскажу, а мама ни при чём, мама не знает, она…

– Есть приказ, – остановил мои вопли второй мужчина. Они переглянулись, а через секунду прямо в проёме двери за ними образовалось что-то похожее на овальную бабушкину раму. Прямо в воздухе, она сначала будто пошла по нему рябью, а потом закрутилась воронкой с золотыми вкраплениями, пока свет не заполнил всю нашу тёмную лачугу.

Я сначала быстро замотала головой, а потом с визгом отшатнулась от схватившей за локоть руки и принялась брыкаться. Но было поздно. Последнее, что я услышала – это отчаянное кудахтанье Марты где-то под ногами.

Серость деревни и хлипкость стен нашего дома сменились ослепительной белизной и зеленью. Солнце слепило так сильно, выглядывая из-под белоснежных облаков, что я зажмурилась и нагнулась, облокачиваясь руками на колени. Трава не была грязно-мутного цвета, как дома. Я испытала такое непреодолимое желание упасть в неё и ощутить мягкость, что это пугало. В себя меня привело очередное кудахтанье, а после и вскрик мамы.

– Парящая Сфера, – она прижала руку ко рту и во все глаза смотрела на мир, куда нас перенесли. Слёзы потекли по её щекам, а потом она отняла руку, и я в ужасе обнаружила на её губах полубезумную улыбку.

– Мам?

– Люди из Низшего мира по-разному реагируют на Сферу, заложено в памяти – пояснил один из мужчин, перенёсших нас сюда, и постучал указательным пальцем по лбу. – Скоро это должно пройти.

Я молча кивнула, подходя к маме и беря её за руку. Сейчас она была похожа на ребёнка.

– Нам нужно идти, – пророкотал тот же мужчина, указывая ладонью на что-то вдали. Облака или туман окутывали это место, и бескрайняя зелень терялась вблизи. Будто была выжжена. Мне это не понравилось. Как и Марте, которая каким-то образом просочилась с нами вместе в портал и остервенело клевала траву, не обращая внимания на косящихся на неё злобных мужчин. Я подняла её с земли, перехватила удобнее между рукой и боком, и мы двинулись вперёд. Почему-то в этом месте страх ушёл вместе с мыслями о неминуемой гибели.

Это было похоже на рай. Разве могут убить в раю?

Красное и величественное здание переливалось в лучах солнца и ослепляло своей роскошью. Шпили тянулись вверх к кучевым облакам и терялись где-то в их белизне. Казалось, эти облака были повсюду: наверху, рядом с нами и даже внизу, если бежать долго-долго по бескрайнему полю и найти-таки его конец, заглянув туда, куда ещё не приходилось заглядывать человеку.

Мама посмотрела на замок взглядом приговорённой, и плечи её опустились. За время пути улыбка потихоньку исчезала с ее лица, а теперь она и вовсе жалась от страха. Все, как и говорили мужчины. Да и моя эйфория прошла, больше не было так светло на душе, то и дело вспоминался затравленный взгляд Рина и злющее лицо дракона. Мы идем к нему, сомнений не оставалось. Я плелась позади мамы и с опаской осматривалась вокруг. Увидеть собственными глазами Высший мир – чудо для любого человека. Пусть и перед казнью.

Портал вынес нас метрах в пятидесяти от замка. Видимо, дальше их создание было невозможным. До строения оставалось ещё несколько метров ходьбы, и я отсчитывала каждый шаг, мысленно прощаясь с жизнью. Пение птиц и насекомых вокруг, разноцветные бабочки… В своей деревушке я в жизни не видела столько красок! Ближе к замку расцветали цветы на ярко-зелёных пушистых кустах: жёлтые, розовые, даже голубые! Рину бы понравилось такое разнообразие. А вдруг он видел то же самое перед тем, как его казнили? Слезы снова стали собираться в глазах, и я сморгнула их.

Где-то справа от замка стоят лес. Вырастал прямо из голубоватого тумана по мере нашего приближения. Наша с мамой могила будет там? Где даже никто не придёт навестить.

– Что происходит? – голос мамы звучал настороженно и одновременно испуганно.

Это первое, что она сказала с момента нашей встречи.

Марта закудахтала в моих руках, когда нас подтолкнули к воротам замка. Я погладила курицу по спинке и зашептала успокаивающие слова. Ну Марту уж точно не казнят.

В этот момент ворота разошлись в разные стороны, и прямо к нам выплыла округлая женщина в пышном платье. На голове ее была чудаковатая диадема в форме сплетённых листьев и цветов с вкраплениями блестящих камней.

– Это теперь ваш дом, госпожа, – женщина сложила руки в полупрозрачных чёрных перчатках до локтя на передник и склонила голову. – Добро пожаловать.

Я осторожно повернулась назад, чтобы посмотреть, к кому обращается эта статная дама. И тут же икнула, когда она же подошла ближе и протянула руки к Марте:

– У вас есть какие-то пожелания к обеду? Не следует пачкать руки, госпожа.

Я медленно повернула голову к курице и так же медленно перевела взгляд обратно на женщину. Что здесь…

– Нет, боги, нет! – закричала я и в ужасе уставилась на женщину, а курица заголосила, когда была задвинута за мою спину. – Марту нельзя есть!

Кажется, эта курица – единственное, что было нормальным в моем перевернувшемся с ног на голову мире. Даже мама и та глупо хлопала глазами, так и не придя до конца в себя.

– Ох… – дама стушевалась и вопросительно приподняла брови. – Питомец?

– Д-да, – сглотнула я, выдыхая. – Вы же не убьете её? Это Марта, она дорога мне, – и прижала к сердцу дёргавшуюся курицу под странным взглядом женщины.

– Что вы, госпожа.

– А меня? – слезы собрались в глазах, непонимание происходящего всё множилось и наступало на меня с новой силой, смешиваясь с начинающейся тошнотой. Нет, это всё просто дурной сон. Я надышалась испарениями и пылью в мастерской с горшками. И Рин никакой не маг, разве могло это быть правдой?

– Вас? – в зелёных глазах женщины появилось неподдельное удивление, она отшатнулась и что-то зашептала, возводя глаза к небу. – Милостивая Праматерь, да разве можно, госпожа! Каждый в этом замке готов умереть за вас!

– З-за меня? – точно сон. – Умереть?

– Хозяин дал четкий приказ заботиться о вас и удовлетворять все нужды, – склонила голову женщина, сверкнув в лучах солнца своей диадемой. – О каком убийстве вы говорите?

Нужды, хозяин… Её слова сливались для меня в один сплошной шумовой поток, сердце билось уже где-то у горла, а ответов всё не было.

– Я видела дракона! – зачем-то выкрикнула прямо ей в лицо и в панике обернулась назад, чтобы убедиться, что я всё ещё здесь. – Злого и жестокого! Он забрал Рина, чтобы убить! А потом солгал, что отпустит меня, но теперь я здесь! И мама… Марта… – слова застревала в горле, а эмоции уже били через край. – Я не понимаю!

Слёзы текли по щекам непрекращающимся потоком. Казалось, даже ворот платья должен быть уже насквозь пропитан ими. Женщина непонимающе захлопала глазами, а потом сложила на животе руки и наклонила голову.

– Должно быть, речь о господине Кайонеле… Он не желает вам зла, могу поклясться, – её голос стал тише и проникновеннее. – Здесь вам ничего не грозит, госпожа. Как будущая супруга и нэс Мэрион, вы будете жить в роскоши. Ни в чем не нуждаясь и…

Она говорила ещё. Говорила и говорила, перечисляя плюсы проживания в Парящей Сфере, рассказывая о таких благах, о которых я даже и не знала. Говорила с блеском в глазах и взмахивая полными руками в сетчатых перчатках, приковывая взгляд к сияющим на солнце перстням. Но я уже ничего не слышала. Лелеяла гул в ушах и будто со стороны смотрела, как мир закручивается в спираль и запутывает мои дрожащие ноги.