"Фантастика 2026-122". Компиляция, Книги 1-25 (СИ) - Лисовская Ада - Страница 120

Напряжение исчезло, как и вес девушки, прижимающей меня к полу.

Я отвернулась в сторону, и меня тут же вырвало.

Я лежала на полу, прислоняясь к холодному камню щекой, и захлебывалась кровью, пытаясь снова дышать, но никак не удавалось делать это безболезненно. Каждый вдох отдавался нестерпимой болью в ребрах.

Немигающим взглядом я смотрела на кота, боясь закрыть глаза, или отвернуться, или посмотреть туда, где еще недавно была фея, я смотрела на него. Он сидел, как каменное изваяние, пока нити не стянулись к нему обратно со всех сторон. А потом моргнул и растворился в воздухе, оставляя после себя светящийся портал.

В ушах стоял гул. Я слышала хлопок двери и душераздирающий женский визг. А потом упала в холодную темноту.

Глава 37

Безумие – путь к победе

Эл явился на пороге дома в самый разгар творящейся магии, и Мориэлла не смогла сдержать вырвавшийся стон разочарования. Ее голубые глаза блеснули алым, а вода в котле забурлила, отдавая комнате ароматы трав и летних засохших ягод. Женщина постучала по железному бочку острым ногтем и отодвинулась от стола.

Он был все таким же, каким она его запомнила: взлохмаченные черные волосы отросли едва ли на несколько сантиметров, а в Сфере Хаоса ему даже не выкололи один из его желтых глаз или не оставили без ноги. Скукотища смертная. Сменилась лишь его одежда, и Мориэлла сделала вывод, что воин стал на размер или два больше после кишащих опасностями земель. А белую метку на левой руке теперь не закрывала перчатка, должно быть, он предпочитал держать смертоносное оружие на виду и избегать лишних стычек со слабыми местными.

– Здравствуй, моя заноза.

– Из твоих уст это звучит даже мило, Мори. Эти пятьдесят лет без тебя стали для меня вечностью. Или сколько мы не виделись? – улыбка растянула губы воина, а Мориэлла увидела блеснувшие под верхней губой едва заметные клыки.

– Достаточно, чтобы я могла грезить о твоей трагической смерти.

– Тебе бы пошла вуаль вдовы, – сказал Эл, окинув ее темные наряды взглядом. – Она бы прикрыла этот разврат, что ведьмы зовут одеждами.

Женщина вышла из-за стола и направилась к мужчине плавной походкой, на ходу подцепляя два бокала со стола. Гранатовая жидкость плескалась в них, угрожая перелиться за края с каждым шагом ведьмы. На самом дне была кровь, которую она не оставляла надежд подсунуть ему для нужного заклинания. Но воин раз за разом распознавал ее уловки, оставляя ни с чем. Это раздражало.

– Змеи должны дышать, – шепнула она, и воин опустил взгляд в высокий разрез ее платья. Черная змея въелась в кожу, перекрывая шрам на бедре, и извивалась с каждым шагом женщины.

– Белья ты тоже не носишь?

Громкий грудной смех разнесся по дому ведьмы, и кадык мужчины дернулся.

– Этого ты никогда не узнаешь.

– Твой дом изменился, – между делом оглянулся Эл, потянув носом. – Стало уютнее. Это что, запах яблочного пирога? – он принюхался еще раз, а потом громко чихнул, и Мориэлла удивленно приподняла брови: кот, которого зачем-то притащила с улицы Намия, спустился по лестнице и крутился теперь возле воина, из-за чего тот чихал, не переставая, а потом отпихнул животину ногой и принялся тереть кончик носа.

– Так вот слабость магов с острова? Занятно, – засмеялась женщина, на что получила взгляд, полный упрека. – Кстати говоря, слышала, твой брат помер?

Старый король наконец отдал душу Г’хдору. Ведьмы праздновали несколько недель, прежде чем запасы их веселящих зелий закончились. Сейчас в туманных землях вновь звучала блаженная тишина.

– Да.

– Можно поздравить тебя с коронацией?

– Я уже говорил, что выбрал тебя.

Ведьма громко цокнула, подавая воину вино.

– Любовь – это утеха для слабых, Эл. Для тех, кто ищет в ней спасения или смысл их жалкой жизни. Мне же есть на что потратить свою вечность. Не тешь себя иллюзиями и оставь меня. – Она залпом осушила свой бокал, прежде чем отвернуться от воина и зашагать обратно к своему котлу.

– Для слабых? – прошипел Эл ей в спину, и с губ его сорвалось рычание. – Я сильнейший воин и маг острова. Наша связь сделала меня таким. Но она все еще сильнее меня, адова ты женщина! Она сильнее времени, пространства и вечности, и я докажу тебе это.

– Твои слова доказывают лишь то, что ты слабое ничтожество.

Мужчина кинул взгляд на бокал в своей руке, прежде чем отбросить его прочь, вместе с кровью ведьмы, и направился прямиком к ней.

– Что ты собрался делать? – спросила она настороженно, приближаясь к котлу.

Белые нити на его левой руке загорелись, и Мориэлла зарычала сквозь зубы. Ей не нравился ни его взгляд, ни твердая решимость.

– Ты не станешь!

– Да неужели? – блеск его желтых глаз заволокла темнота. – Должны были пройти годы, чтобы до меня дошло, что ты понимаешь лишь голос силы. Право у того, кто сильнее, Мори, ведь так?

Брови его были сведены, из черт исчезла та мальчишеская дурость, какую он демонстрировал каждый раз, раздражая ее.

– Ты безумен.

– Безумие – путь к победе.

Внутри ведьмы шевельнулось давно забытое чувство. Что это, азарт? Страх? Предвкушение?

Она оскалилась, когда Эл потянул руку в ее сторону, а в следующее мгновение схватилась за котел и перевернула его содержимое на пол. Кипящая жижа расплескалась между ними, и мужчина отпрыгнул в сторону. Этого мгновения хватило, чтобы ведьма призвала посох давно почившей тетки. Он влетел в ее руку, и сила побежала по ней прямо с трости из старой лещины. Алая сфера, коей она была увенчана, воссияла во мраке ее дома, а черный полумесяц задрожал так же, как дрожала сейчас ее рука.

Она направила посох на воина и…

Детский крик заполнил комнату, и Мориэлла вздрогнула, резко оборачиваясь.

Намия открыла дверь, и теперь кипящая жижа оказалась под ее ногами. Девочка танцевала в проеме двери, пытаясь не соприкоснуться с кипятком, из рук ее выпала корзина с сухими цветами. Ведьма цокнула языком и вытянула руку вперед: черные тени метнулись к Намии и обвили ее шею, поднимая над полом. Она ахнула и попыталась отодрать их пальцами, болтая ногами в воздухе, прежде чем отлетела назад и приземлилась, судя по звуку, на что-то мягкое.

Эл поежился, заглядывая в проем двери.

– Эй, ты там в порядке? Неприятно, должно быть.

– Не заговаривай с ней, – раздался яростный голос Мориэллы, и дверь захлопнулась прямо перед его носом. Глаза ведьмы горели алым, и грудь ее тяжело вздымалась. – Ей запрещено разговаривать с мужчинами.

– Рад, что ты видишь во мне мужчину, Мори. А я мечтал увидеть тебя в роли матери, но ты слишком строга к ней, – он усмехнулся. – Кто эта девчонка? Мне показалось или она пытается походить на тебя?

Он имел в виду рисунки змей, которые Намия нанесла на кожу поверх своих шрамов, что достались ей от родной семьи, и алую сферу с полумесяцем в ее кудрявых волосах сверху золотой змеи, поддерживающей косы. Намия хотела считать Мориэллу своей семьей, и ей казалось, что побрякушки связывают их.

– Я не… – ведьма осеклась. – Дело не в строгости. Впрочем, не твое дело. На чем мы там закончили? Знаешь, почему я ненавижу тебя, Эл?

– Судя по тому, что ты единственная меня так называешь, мы очень близки. Тебя так задела моя ложь? – он принялся раскручивать нити со своей руки, будто это могла быть золотая пряжа, намотанная сверху.

– Дело привычки, – выплюнула ведьма. – Но если твое г’хдорово королевское имя проведет между нами черту, то я в деле.

– Связь крови и магии ничем не сотрешь, нравится тебе это или нет, – сказал воин, прищурившись. – Так чем я заслужил твою ненависть?

– Знаешь, из-за чего умерла моя тетка? – спросила женщина, наклонив голову. – Из-за ее болезни мы встретились, помнишь?

– Да.

– А моя мать? Их всех забрала белая болезнь, – глаза Мориэллы блеснули нездоровым блеском. – Та тварь говорила со мной, когда я была еще девчонкой. Что говорила? Она придет и за мной.