Не идеальная жена для предателя (СИ) - "Tommy Glub" - Страница 37

- Ты оправдываешься? - не понимаю я, поднимая голову и смотря прямо в его глаза. - Ты что, с ума сходишь? Что ты говоришь?

- А что мне говорить? - тихо переспрашивает Сапфир, наклонив голову. - Мне кажется, тебе неприятно от этого.

- Я ощущаю себя двояко, - честно говорю. - Мне отчасти, радостно, что их обоих больше нет. Но и грустно, что мы все просто натворили кучу ошибок и теперь разгребаем последствия. Ты не убийца, ни в коем случае. И, если честно, всё же, сильно горевать я не стану, - я улыбнулась, смотря на Вита. Он сделал так много… Он поступил как настоящий мужчина, защищая свою семью и, наконец, поняв где добро, а где зло.

Я подхожу к нему и продолжаю ему помогать с ранкой. Он уже не церемонится, обнимает сильными руками мои ноги и смотрит снизу вверх.

- Только Карина Стрижова может так спокойно принять тот факт, что ее подруга мертва.

- Она давно мне не подруга, Вит, - поправляю его. - С тех пор, как решила меня подставить.

- Мне жаль, - он тихо перебивает меня. - Жаль, что ты пережила всё это. Жаль, что я вёл себя, как последний мудак и не верил, пока ты не ошарашила меня видео, - Вит качает головой. - А после ещё и сына оставила… Ты не женщина, Карин. Ты мечта моя.

- Мечта всегда может стать былью. Ты хочешь, чтобы я была с тобой? Соответствует моим требованиям, - даже приятно ставить ему правила, выдвигать условия. Пусть доказывает, что я самый важный человек в его жизни. Я знаю, что это так. Но пусть хотя бы немного пошевелится.

- Каким? - хмыкает иронично Вит, сверкнув блестящими пьяными глазами. - Я готов зализывать прощение долго и страстно. Пусти только. Пусти в свою жизнь.

- Пущу, - вздыхаю. Останавливаюсь с бинтом в руке и касаюсь его щетины пальцами. - Но ты должен быть честен со мной. Никакой больше лжи и, что самое важное, Вит, криминала.

- Конечно. Я над этим работаю долго, - прижмуривается мужчина на откровенную ласку. Но я быстро убираю руку и уверенно продолжаю прикрывать ранение бинтом. И, когда заканчиваю, он не отпускает меня. Ставит подбородок на мой живот. Вынуждает обнять и запустить в мягкие волосы пальцы. Улыбаюсь, приятно перебирая их. - Ты бы смогла быть счастливой с Ильёй.

Я иронично ухмыляюсь и наклоняюсь, чтобы коснуться его губ своими. Поцелуй получается целомудренным и совсем не страстным. Но я в него вкладываю другой посыл. Более глубокий и лишённый даже отголоска страсти и похоти. Я обещаю, дарю надежду и просто целую, потому что люблю. Мне не нужно доказывать ему что-то. Он не глупый. И сам тянет губы, обещая мне то же самое.

- Это ответ. Я даю тебе шанс. Дай его самому себе, - шепчу.

- Любишь? - я ему ни разу этого не говорила. Хотя мои глаза, сердце и душа уже устали орать это. Но и сейчас я просто отвожу взгляд и тяну тихое:

- Ну-у…

- Нет, - он ловит моё лицо и приближается, поднявшись с края ванны. И теперь именно он надо мной. Расправляя плечи, закрывая от полуяркого освещения зеркала и рассматривая меня так, словно впервые видит. - Скажи. Мне так нужно знать… Слышать…

- Ты разве не знаешь? - почему-то мои щёки краснеют. Вот жеж!

- Знаю, - отвечает вот так просто Сапфир. - Но мне нужно, чтобы ты это сказала. Этими прекрасными губами, которые я поцелую сразу после, - он опускает взгляд на них, нажимает на нижнюю большим пальцем. На его губах растягивается томная, предвкушающая улыбка.

- Я люблю тебя, чёртов Сапфир.

- Хоть папа римский, детка, - шипит он, то ли злясь, то ли довольствуясь тем, насколько я послушная сейчас. Но он принимает и моё признание, и свою кличку с этих самых губ.

Которые, к слову, получают обещанный поцелуй. Конечно, получают.

Он ведь держит свои обещания. Обещал, что все получат по заслугам - и все получили. Обещал, что мы с сыновьями для него - всё, и теперь, уверена, станет доказывать это.

Обещал, что поцелует, если я скажу. И поцеловал, сжимая со всей дури моё хрупкое тело. Потому, что оно тоже принадлежит ему. Как и я, как и вся моя жизнь.

Только его.

Эпилог

Прошло пять лет

Родной и любимый запах прорывается сквозь марево и сладкую негу. Я с наслаждением растягиваюсь в его руках, словно покорная струна. А он - умелый настройщик, что так сладко обращается со мной, уверенно настраивает на другой, более сладкий и возбуждающий лад. Мурчу, обхватывая руками его шею, но он уже ныряет под одеяло.

- Сколько времени? - тихо и не открывая глаз, спрашиваю я.

- Около шести, - отзываются под одеялом.

- М-м, и почему не спишь? - горячие губы обхватывают сосок, выбивая стоны. Я снова стону и на секунду забываю о том, что у нас полный дом детей и работников…

- Потом не дадут… - резонно отзывается Вит, ласково обводя языком сосок, замирая кончиком на нём и осторожно ведёт им же ниже… Я выдыхаю и навстречу сладко выгибаюсь, сжимая до боли свою подушку.

Он не медлит. Ведёт по животу, опускается ниже, оставляя мокрую дорожку, словно я - самый вкусный десерт. Или по мне растеклось его любимое шоколадное мороженое…

А что происходит, когда он медленно опускается ниже… Я кусаю губу до боли, сжимаю подушки и ахаю, когда он впивается пальцами в мои бёдра. Он тянет чувствительные губы своими губами, не стесняется и захватывает в плен всё моё естество, что всё ещё так и тянется к нему вне зависимости от того, согласны ли сердце, мозг или душа. Тело всегда решает первым. Первым предаёт, дрожит, покрывается испариной и именно с ним так и нравится играть моему мужу.

Пусть играет, с наслаждением и знанием дела доводит меня до удовольствия. Я только мурчать и послушно подставляться готова…

Его горячие губы медленно и умело доводят до пика. Я тихонько хнычу, стону и не жалею никаких голосовых связок. Он сделал в нашей новой спальне хорошую звукоизоляцию. Никогда не слышно меня. Никому…

Поднимается он ещё тогда, когда моё тело дрожит в оргазме, а мозги где-то в космосе, растекающейся лужицей парят и не хотят вернуться. Я смотрю на него затуманенным взглядом и только охаю, ощущая горячее наполнение и такую сладкую негу. Он тянет уголок губ в улыбке, оглаживает мои бёдра, поднимается к талии и резко входит до упора. Никогда ещё я не отключалась после оргазма. Но он всегда меня тянет к тому невесомому состоянию. Он словно специально не оставляет выбора, лишних мыслей и тянет вкусно к пропасти. Вместе, до конца.

И его медленные движения тому доказательства. Его большие ладони уверенно фиксируют, управляют мной и я только скольжу пальцами по бархатной коже, крепким мыщцам пресса, которые дрогнут под ними. Венки напрягаются и мне лестно, что даже спустя столько лет он так трепетно ощущает мои касания.

Мой…

Поднимаю взгляд и прищуриваюсь. Улыбаюсь, прикусывая губу снова и снова. Кажется, у меня скоро кровь пойдёт… Потом несколько дней нужно будет мазать мазью… И поменьше целоваться… Потому быстренько прекращаю мучать свои губы…

- Боишься прокусить? - догадался Вит, опускаясь и замирая внутри меня. Я поднимаюсь пальцами по его груди и немного сжимаю плечо. Киваю. - Кусай меня, - хмыкает он, зубами доставая ушка и потягивая мочку. Я мычу и всё же кусаю плечо мужа, а он… Он ускоряется…

Каждое движение, каждая ласка словно не со мной. Я порой не могу поверить, что мы столько пережили и теперь легко можем провести лишний часик вместе, вот так… До дрожи, до стонов и покусанной кожи. До хриплого голоса на пол дня, до сладостных воспоминаний и желания уже в офисе…

Не знаю, почему оно, это желание, вообще ещё есть. Кажется, что оно должно было бы угаснуть немного, стать не таким ярким и явным. А оно только сильнее и сильнее овладевает нашими разумами…

Мы взрываемся одним вулканом, я с наслаждением трогаю его сильное тело, ощущаю дрожь, целую шею, продолжая его удовольствие. После у него остаётся не много сил, но он нависает надо мной, расставив локти и покрывая моё лицо мокрыми, горячими поцелуями.

- Ты хочешь, чтобы я снова тебе родила парня? - улыбнулась я. - Футбольный клуб хочешь купить? - любовь моих мальчиков к футболу - слишком отражается на мне. Они гоняют, а я вечно сижу в стороне, попивая шампанское на пару с сестрой.