Пышка. Большая ошибка (СИ) - Коротаева Ольга - Страница 7

Макс всё ещё удерживал меня на руках, и я, признаться, не спешила катапультироваться. Во-первых, там был горячий бетон, а во-вторых, от Романовского исходило такое уверенное спокойствие, что я на секунду забыла о своём стокилограммовом статусе. Но приличия требовали действий.

— Максимилиан, дорогой, ты можешь меня отпустить, — промурлыкала я ему в самое ухо, стараясь, чтобы мой голос звучал как патока. — А то твои партнёры решат, что я разучилась ходить.

Он аккуратно поставил меня на землю. Его рука собственнически легла мне на талию — так уверенно, что я едва не забыла, что это всё фикция. К нам уже спешили те самые арабы в белоснежных одеждах.

— Машалла! — воскликнул один из них, пожилой мужчина с глазами, в которых сиял чистый, как нефть, восторг. — Максимилиан, твоя жена... она как полная луна над пустыней. Настоящее сокровище!

По лицу Макса пробежала тень раздумья. Он замер на долю секунды, оценивающе глядя на меня, внимательно сканируя всё: от укладки «подружка сёрфера» до кончиков сандалий. Кажется, он впервые увидел во мне не просто «внушительную легенду», а женщину, способную парализовать бизнес-переговоры одним своим присутствием.

— Благодарю, шейх Мансур, — ответил Макс, и я почувствовала, как его пальцы чуть сильнее сжали мой бок. — Светлана действительно моё самое ценное приобретение. Жена поддерживает меня во всём.

Я тут же включила режим «верная спутница».

— О, Макс слишком скромен, — я кокетливо поправила жакет и стрельнула глазами в «мужа». — Без его стальной хватки и потрясающего умения вовремя сделать предложение, от которого невозможно отказаться, мой мир стал бы слишком скучным. Мы всегда действуем как одна команда, верно, милый?

Я заглянула ему в глаза с такой преданностью, что у Макса дёрнулся кадык. Но шейх Мансур был в восторге. Мы простояли так ещё минут десять, обмениваясь любезностями. Мужчины договорились о встрече на завтра, обменялись рукопожатиями, и меня наконец повели к роскошному белому лимузину. Стоило дверце захлопнуться, отсекая нас от внешнего мира и безумной жары, как я сдулась.

— Фух… Бажова, ты заслуживаешь «Оскар», — похвалила сама себя. — Или хотя бы ведро мороженого.

Лимузин плавно тронулся. Я прильнула к окну, и тут началось то, ради чего стоило стать предметом спора своей первой любви. Мы выехали на шоссе шейха Зайда!

— Мама дорогая… — выдохнула я, забыв о светских манерах. — Макс, посмотри! Это что за зеркальный шкаф-переросток?

— Это Музей будущего, Света, — сухо ответил он, но было видно, что мой искренний восторг его забавляет.

Дубай вырастал из песков как декорация к фильму о двадцать втором веке. Небоскрёбы вонзались в лазурь, переливаясь на солнце всеми оттенками золота и стали. Я крутила головой так активно, что рисковала свернуть шею.

— Смотри! Смотри! Она! — я едва не ткнула пальцем в стекло. — Бурдж-Халифа! Она же… она же как игла для гигантского патефона! Макс, неужели мы правда там будем?

— Мы будем жить в отеле неподалёку, — не отрываясь от планшета, ледяным тоном ответил он.

В этот момент машина притормозила на светофоре. На соседней полосе стоял открытый «Ламборгини» ярко-розового цвета. За рулём сидела девушка, которая выглядела как живое воплощение фильтра из соцсетей. Она с явным интересом посмотрела на наш лимузин и призывно улыбнулась, но потом заметила рядом с красавчиком-миллионером меня и гадливо поморщилась.

— И как эта корова втиснулась в лимузин? — разочарованная неудачным флиртом, громко воскликнула она.

«Ах так?» — я дёрнула уголком губ.

Медленно выпрямилась, величественно поправила волосы и, глядя прямо на Барби в спорткаре, достала из сумочки... обычное саратовское яблоко, которое купила на старом базаре у милой бабульки. Сделав максимально аристократичный укус, я нажала на кнопку, опуская стекло, и… выбросила огрызок, намеренно метясь в сторону кабриолета.

— Кислятина!

— Эй! — возмущённо воскликнула девица. — Смотри, куда бросаешь!

— А разве это не мусорка? — театрально удивилась я. — Судя по твоему словарному запасу, дорогуша, это точно корзинка для отбросов общества!

Макс в этот момент оторвался от планшета и, глянув на девицу, коротко хмыкнул. Девушка растерялась, судорожно поправила очки и дала по газам, едва загорелся зелёный. Макс посмотрел на меня и задумчиво пробормотал:

— Кажется, ты действительно сможешь дать отпор моей матери.

— Даже не сомневайся, Максимилиан, — гордо ответила я. — Отвечать сарказмом на хамство у меня в крови.

И он улыбнулся… Всего на миг и только глазами, но совершенно точно! Мы проезжали мимо Дубай-Молла, и я чувствовала, как внутри всё поёт. Фонтаны, пальмы, бесконечный поток дорогих машин... Это было так далеко от московской слякоти, что казалось сном.

— Знаешь, — я повернулась к Максу, который всё ещё наблюдал за мной с тем же странным выражением лица, когда я получила увесистый комплимент от шейха. — Я ведь думала, что мой максимум — это экскурсия по Москве-реке под ретро-песни в компании подруг. А тут… тут даже воздух пахнет огромными амбициями. И немного бензином премиум-класса. Это как сказка! Как сон…

— Привыкай, Бажова, — он вдруг протянул руку и убрал выбившуюся прядь с моего лба. — В этом сценарии ты — главная героиня. И, судя по тому, что я вижу, ты справляешься лучше, чем ожидалось.

От его прикосновения всё тело будто молния прошила. Я посмотрела на мужчину, и на мгновение сарказм испарился. Машина въехала в туннель, и свет заиграл на его точёных скулах. Я резко отвернулась к окну, скрывая заалевшие щёки.

(Света, держись. Отпуск в Дубае — это прекрасно, но не забывай: влюбляться в фиктивного мужа категорически запрещено!)

Глава 7. Медвежьи услуги и ледяные королевы

Наблюдение Светы №9: Дети — единственные существа, которых не волнует цена вашего костюма. Если ребёнок решил, что вы — мишка, значит, пора учиться спать в обнимку. Это гораздо важнее, чем уметь отличать «Бриони» от «Армани».

Отель «Армани» в Бурдж-Халифе встретил нас так, будто мы — потерянные члены королевской семьи, которые наконец-то соизволили вернуться домой. Вышколенный персонал кланялся так низко, что я всерьёз начала опасаться за их позвоночники. Макс вёл себя как надменный принц. Он ответил сухим кивком и провёл меня сквозь холл прямиком к скоростному лифту, который за считаные секунды вознёс нас в пентхаус.

Двери лифта мягко разъехались, открывая вид на гостиную размером с футбольное поле, и в этот момент мир треснул пополам.

— Папка-а-а! — раздался оглушительный вопль, и из-за колонны вылетел маленький розовый вихрь.

Девчушка лет пяти, с копной тёмных кудряшек и глазами-пуговицами, на полном ходу врезалась в ноги Макса. Я ожидала, что «ледяной босс» сейчас холодно отстранит ребёнка и напомнит, что в этом месяце лимит обнимашек иссяк, но... Макс вдруг преобразился. Его лицо, только что бывшее маской из полированной стали, вдруг осветилось такой нежной и тёплой улыбкой, что у меня где-то в районе солнечного сплетения что-то предательски ёкнуло.

— Лиза! — он подхватил девочку на руки, с лёгкостью подбросил в воздух, и по пентхаусу колокольчиком разнёсся счастливый детский смех. — Как ты выросла за эти три дня, принцесса!

Я стояла в сторонке, прижимая к себе сумочку, и чувствовала себя так, будто случайно подсмотрела финал очень трогательного фильма. Но идиллия длилась недолго.

— Лизавета, немедленно прекрати вести себя как плебейка, — раздался голос настолько ледяной, что кондиционеры в пентхаусе могли бы уйти на заслуженный отдых.

Из глубины залы вышла дама средних лет. Утончённая, в жемчужно-сером платье-футляре, с осанкой, которой позавидовала бы Эйфелева башня. Её взгляд сначала пронзил примолкшую Лизу, затем заставил Макса поставить дочь на пол, а потом... потом, будто лазерный прицел, переместился на меня.