Код личности 4 (СИ) - Кароль Елена - Страница 20

— Матвей, ты правда думаешь, что я поверю, что виноват ты один? — Я выразительно выгнула бровь. — Ещё скажи, что сам на портал заливал и сам описание составлял. И комментаторам сам от ее имени отвечал… Да?

Корепанов поморщился, ведь понимал, что это будет уже слишком явная ложь. Но всё равно продолжал стоять между нами и напряженно ждать моего вердикта.

— В общем так, — произнесла жестко. — Запятнав честь олимпийцев глупым, а самое главное порочащим честь поступком, Алеся больше не вправе именоваться Афродитой. Она не охотник, она не проходила посвящение и она настолько бестолковая, что до сих пор не понимает, что вообще происходит.

— Эй, я не бестолковая! — Алеся обошла брата и сердито уставилась на меня. — Ну да, я не знаю законы. Но это же не преступление!

— Уверена? — Я посмотрела на неё так уничижительно, что она смутилась и снова спряталась за брата. — А теперь представь, что кто-то (допустим, я!), сейчас снимет тебя на видео… Допустим, без лифчика. И выложит это в сеть. Что будет?

— Меня? Почему меня? Я не дам! — возмутилась она, а Матвей аж побагровел от возмущения, но пока молчал, ведь я лишь говорила, но не действовала.

— А я разве буду спрашивать твоего разрешения? — снова заломила бровь.

И вот тут она начала что-то понимать…

Но всё равно возмутилась:

— Ты на тех фото прилично одета!

— Алеся… — Я терпеливо вздохнула. — Я замужняя графиня. Я обязана блюсти честь и достоинство рода. А теперь загляни в свой блог и подсчитай количество удаленных комментариев и забаненных комментаторов. Все они написали про меня гадости. Все! Меня называли шлюхой. Потаскухой. Блудницей. Моего мужа называли рогатым извращенцем, если он допускает подобное. Меня причислили к любительнице групповух, зоофилам и назвали профессиональной порноакрисой, а видео — прелоюдией к оргии, которая произошла дальше. Всё это написали люди, которые «всего лишь полюбовались» нашими фото.

— Но-о… — голос Алеси дрожал и она смотрела на меня широко распахнутыми от шока глазами, не в силах сказать хоть что-то.

— И лишь благодаря жесткой модерации, — продолжала я чеканить каждое слово, — это всё не разлетелось по сети. Не благодаря тебе, девочка с мозгами рыбки. А благодаря слаженной команде профессионалов, которые понимают, что такое закон и честь аристократа. А теперь скажи мне… Какие выводы ты из этого сделала?

Алеся хлопнула ресничками, по её щеке скатилась слеза… но сама девушка молчала.

Понятно.

Никаких.

— Матвей? — Я посмотрела на него.

— Я… — его голос сорвался, но мужчина кашлянул и твердо произнес: — Готов понести наказание, Афина. Я действительно не подумал. Сглупил. Но готов ответить за свой проступок по закону.

Ну хоть кто-то в этой семье что-то понимает…

— Штраф за незаконное распространение моих фото — полмиллиона, — произнесла ровно. — Компенсация за опороченные честь и достоинство — сто часов общественно-полезных работ на землях моего рода. Ты — в аномалии. Алеся — в качестве помощницы моего заместителя по социальным вопросам. В четверг в девять быть у меня в особняке. Возражения?

— Нет, — Карепанов мотнул головой и, как мне показалось, вздохнул с облегчением. — Я согласен, это будет справедливо. А насчет имени…

— Запрещаю пользоваться именем «Афродита», пока не выучит все законы, касающиеся неприкосновенности частной жизни и ведения блогерской деятельности. В следующий раз ей может так не повезти. И отвечать она будет уже в суде. Контроль на тебе. Принимать экзамен буду лично.

— Ясно. Спасибо.

— Эй… Я… — подала голос Алеся, когда я уже собралась уходить. Девчонка шмыгала носом и кусала губы, но всё-таки смогла выдавить: — Я не хотела, правда. Не подумала. Прости. Ева… Я не дура, просто… Я не знала, правда.

— Учи матчасть, — произнесла сухо и ушла.

Что ж, в целом прошло неплохо. Не идеально, но хоть что-то. Глядишь, хотя бы немного за ум возьмется. А ведь не проконтролируй Саша ту статью — меня бы ославили на всю страну. Понятно, что мне от этого ни тепло, ни холодно, но муж бы расстроился.

А мужа я расстраивать не хочу.

И никому не позволю!

Я вернулась к нашему автомобилю, дождалась Сашу и, по дороге кратенько рассказав о том, как прошла встреча, сразу же поинтересовалась:

— Что будем делать с Зябликовым? Сынок у него, конечно, отбитый. Папаша, если верить сети и документам, не лучше. Разбой, рэкет, шантаж, контрабанда, проституция, наркотики… Полный фарш. И самое удивительное — ничего человек не боится!

— Устроим ему божественный самосуд, — криво ухмыльнулся братишка. — Есть ряд адресов, куда можно наведаться этой ночью и навести беспорядок, напоследок заглянем к нему домой и под утро пошумим в сети. Если не посадят, то убьют свои же. У него роскошный автосалон на Носовихинском шоссе, если верить сведениям Карепанова, на него давно облизывается граф Тютрин, который тоже не особо чист на руку, так что можно обставить, как рейдерский захват с причинением немотивированного материального ущерба. Про бордель запустить десяток обличающих роликов, наркоточки просто выжечь к чертям, а контрабанду сначала глянуть, может что самим пригодится.

— Значит… — подумав, кивнула, — начнем с контрабанды. Быстро и тихо. Затем пробежимся по наркоточкам с гексогеном и под конец заглянем в автосалон. Статейки сам напишешь или мне организовать?

— Давай, ты. Мне нужно ненадолго отлучиться в Москву. Проконтролировать поставку вооружения для нашей гвардии. И не забывай, завтра идем на гипножабу. Добывать мозги и проводить очередной стихийный ритуал.

— Помню, — кивнула. — Что по новеньким? Тюменцев никого не забраковал?

— Нет, всё в порядке. Поворчал, — Саша усмехнулся, — но я видел, что он доволен итогами отбора. Ребята действительно толковые. Ну, в большинстве своём. Заодно кузнеца ему посоветовал из Струнино. Он с ним завтра сам встретится, если договорятся, то будут ему ставить кузню прямо в Зубцово, чтобы всё было под боком. Ты, кстати, озадачься разработкой формы, он этим прям загорелся, чтобы у курсантов единая была, а не что попало, кто во что горазд. Ну и олимпийцам тоже надо свою, узнаваемую, в том числе нашивки. Престиж, все дела.

— Хорошо, — кивнула, уже заранее предвкушая полет фантазии. — А что по барону, который пытался по земле вопрос мутить?

— Пока не появлялся. Но я уже глянул по нему информацию в сети, обычный жулик. С ним проблем не будет. А если ещё раз появится, то съезжу в гости, поговорю по понятиям, — Саша криво усмехнулся. — Я, кстати, решил как минимум раз в месяц проводить с нашей гвардией учения в аномалии, чтобы привыкали к её фону и было чем обосновать пробуждение дара. Просто будь в курсе. Заодно пусть тренируют нервы и знают, как выглядят наши твари, а то привыкнут только с этой стороны ворот стоять, и даже не поймут, что враг наступает, пока он им на голову не залезет.

— И правильно, — похвалила его. — Нечего расслабляться.

Саша привез меня домой, ненадолго задержавшись на обед, и уехал, ну а я, пройдя в свой кабинет, погрузилась в пучины цифрового мира, начав методично собирать видеомозаику под названием «обличительная статья про гада Зябликова». Получалось с переменным успехом, всё-таки Зябликов-старший не любил светиться на видео, но мне удалось откопать парочку интервью из его автосалона, затем присовокупила к ним видео, где засветился его вспыльчивый сынок, которого не раз пытались привлечь за дебоши в общественных местах, нарезала душещипательных кадров про маленьких девочек, которых воровали прямо с улиц, чтобы заставить работать в принадлежащем ему борделе, жирно намекнула, что он таких же девочек (и мальчиков!) поставлял и аристократам с извращенными пристрастиями, и под конец добавила интервью какой-то молоденькой журналистки, которая два года назад вела частное расследование именно по похищенным девочкам, вплотную подобравшись к личности босса преступной группировки, но потом самым чудесным образом исчезла. И до сих пор числится пропавшей без вести.