Криминалист 8 (СИ) - Тыналин Алим - Страница 44

— И будут еще?

— Сейчас расскажу. Шериф, — я повернулся к Дорси. — Можете помочь? Мне нужно расстегнуть ворот комбинезона.

Дорси подошел к столу. Снял перчатки, аккуратно сложил их и положил на инструментальный стол. Двумя пальцами расстегнул верхнюю кнопку под подбородком трупа, потом потянул вниз молнию, на три дюйма, до подключичной впадины.

Под комбинезоном на трупе белая хлопковая футболка с круглым вырезом. Стандартное армейское нательное белье. Без логотипа и бирки на видном месте.

Я положил ладонь на правую ключицу тела через тонкую хлопковую ткань. Прижал слегка, чтобы почувствовать кость через слой адипоцира.

Сама ключица горизонтальная, гладкая, цельная по всей длине. Я провел пальцами от грудинного конца к плечевому.

На дистальной трети характерное утолщение. Костная мозоль, образовавшаяся при сращении старого перелома.

Перелом был с небольшим смещением, наружный конец ключицы стоял на четверть дюйма выше внутреннего, фрагменты срослись со смещением, видимо, перелом происходил без репозиции и правильной фиксации. Костная мозоль гладкая, без острых краев, что означало, что перелому много лет, не меньше десяти.

Я нажал чуть сильнее. Утолщение прощупывалось четко.

— Шериф, посмотрите.

Дорси подошел, прижал свои массивные пальцы туда, куда я указал.

— Утолщение.

— Костная мозоль. Старый перелом ключицы, сросшийся со смещением.

Дорси посмотрел на меня.

— И что это значит?

— Если этот человек капитан Уиттакер, то в медицинском деле должна быть запись о переломе ключицы. У военных пилотов все фиксируется, каждая операция и травма. Без записи в медицинском деле пилот не получает допуск к полетам. — Я повернулся к Гарретту. — В деле Уиттакера есть запись о переломе правой ключицы?

Гарретт открыл планшет. Перелистнул страницы. Потом еще.

— В деле Уиттакера записаны аппендэктомия в сорок девятом, перелом ладьевидной кости левой кисти в пятидесятом, упал с лошади на ферме отца в Алабаме, лечился в военном госпитале в Монтгомери. Других ортопедических травм нет.

— А что насчет перелома ключицы?

— Такого нет.

Дорси посмотрел на меня.

— Майор, — сказал он. — У меня сейчас есть легкое чувство, что в этом ангаре кто-то сходит с ума, и я надеюсь, что это не я.

— Шериф, — ответил Гарретт. — Это может быть посмертная травма. Лед при движении ломает кости. Мы найдем подобные следы во многих местах скелета. Это не аргумент.

— Сросшаяся костная мозоль не образуется посмертно, — сказал я. — Сращение кости с мозолью требует жизни тела минимум шесть месяцев. Это перелом, который случился у этого человека при жизни и сросся как минимум десять лет до смерти.

— Послушайте, Митчелл, — сказал Гарретт. — Пилоты ВВС иногда падают с лошадей, ломают ребра и руки. Не все травмы попадают в медицинское дело. Иногда человек ломает что-то в детстве, до призыва. Иногда на гражданке между командировками. Это ничего не значит.

— Согласен, что само по себе это ничего не значит. — Я посмотрел на лицо трупа. Точнее, на то, что от него осталось. — Шериф, мне нужно посмотреть зубы. Нижнюю челюсть, она у нас сохранилась.

Дорси молча, без комментариев, открыл инструментальный контейнер. Достал пинцет с длинными губками и небольшой стоматологический ретрактор для языка, обычный шпатель из нержавеющей стали с изогнутым концом.

Прижал шпателем основание нижней челюсти, аккуратно отвел ее вниз. Челюсть поддалась, окоченение давно прошло, мышцы фактически разрушились, остался скелет с тканями.

Я наклонился над лицом, точнее, над раздробленным фронтом и сохраненной нижней частью. Из бокового кармана пиджака достал маленький карманный фонарик «Эвереди», тот самый, на двух плоских батарейках. Посветил в полость рта.

Нижние зубы все на месте, как ни удивительно. Хорошо сохранились. Шесть зубов с пломбами. Я наклонился ближе и направил фонарик прямо в зубы.

Пять пломб серого металлического цвета. Амальгама серебряная с примесью олова и ртути, стандартная стоматологическая пломба сороковых и пятидесятых годов. Поверхность пломб слегка тусклая, с характерной зернистостью.

А вот одна пломба, на верхнем правом коренном зубе, который я разглядел через приоткрытый рот, во второй моляр снизу, совсем другая.

Гладкая. Без металлического блеска. Светло-серого, почти белого цвета, с легким полупрозрачным оттенком в свете фонарика.

Поверхность отполированная, без зернистости. Граница пломбы с зубом ровная, без характерной для амальгамы темной линии окисления.

Это композитный полимерный пломбировочный материал.

Я знал этот материал по курсу стоматологической идентификации. Композитные полимеры на основе акрила и стекла, материал, разработанный фирмой «Эл-Ди Каулк» в шестьдесят восьмом году, серийная марка «Адаптик».

В массовое стоматологическое производство пошел в начале семидесятых годов. До шестьдесят восьмого этого материала физически не существовало в природе.

В пятьдесят втором году в США стопроцентно невозможно. Никакой стоматолог в Алабаме, Монтгомери или где бы то ни было еще в Северной Америке не мог поставить эту пломбу пилоту до его гибели в пятьдесят втором.

— Шериф, — сказал я. — Посмотрите сюда.

Дорси наклонился и поглядел трупу в рот в свете моего фонарика. Я указал кончиком пинцета на верхний правый коренной зуб.

— Видите?

— Вижу.

— Что видите?

— Пломба светлее остальных.

— Не просто светлее. Это другой материал. Композитный полимер. Стандартное обозначение в стоматологии «композит на основе бис-ГМА», впервые получил коммерческое применение в шестьдесят восьмом году, в США с шестьдесят девятого. До этого таких пломб физически не существовало.

— Митчелл, нет, только не это, — сказал Гарретт.

— Майор, до шестьдесят восьмого года ни один стоматолог в США не ставил такую пломбу. Этому человеку не могли поставить эту пломбу раньше шестьдесят девятого года. — Я выпрямился и посмотрел на Гарретта. — Капитан Уиттакер, по вашим документам, пропал в августе пятьдесят второго года. Так что невозможно, чтобы у него во рту в пятьдесят втором году была пломба, которая физически появилась только в шестьдесят восьмом.

Гарретт долго смотрел на меня. Лицо у него стало менее красным, как будто кровь отлила вниз. Он ничего не произнес.

— Майор, — сказал я. — Это не Уиттакер либо кто-то поставил мертвому пилоту пломбу через шестнадцать лет после его смерти. Второе физически невозможно. Так что остается первое.

— Митчелл, у меня приказ. Передать останки семье в пятницу.

— А у меня приказ определить, чей это труп.

Гарретт не двигаясь стоял с планшетом в руке. За его спиной, в дальнем углу ангара, кто-то, видимо, механик, открыл ворота на улицу, и в ангар хлынул поток холодного воздуха, шевельнул серое одеяло, которым наполовину было накрыто тело.

Глава 21

Композитный материал

Молчание затянулось надолго. Я его не прерывал, дожидаясь что скажет майор.

— Митчелл, — наконец сказал Гарретт после паузы. — Что вам нужно?

— Сорок восемь часов. Я знаю, что у вас крайний срок пятница. Я прошу сорок восемь часов до среды.

— Зачем вам это черт возьми?

— Портативный рентгеновский аппарат. Я слышал, у геологов в нефтепроводных лагерях есть такие, для проверки сварных швов. Один из них наверняка имеется в радиусе пятидесяти миль от Джуно. Я сделаю снимки черепа и плечевого пояса. Это даст мне точную картину перелома ключицы и причину травмы лица. Параллельно я обойду местных стоматологов в Джуно. Узнаю, ставил ли кто-то композитную пломбу на верхний правый коренной мужчине в возрасте между тридцатью пятью и сорока пятью годами за последние два года.

— Это займет много времени.

— Шериф мне поможет.

— Видимо, шериф у нас благотворительная организация, — сухо сказал Дорси. — Шериф любит обзванивать стоматологов в декабре, особенно за свой счет. Это, видимо, значится у меня в должностной инструкции.