Опальная жена Его Высочества. Право на предательство (СИ) - Вельская Мария - Страница 37

Корри потянулся, сверкнули острые когти и зубы.

– Кайриэна Лагран, вы удалены с отбора. И из дворца. О вашем отвратительном поведении я сообщу вашему отцу лично. Вам не десять лет, а я не так снисходительна, как Её Величество! – Лиола Шаттен почти шипела.

Величественная, с белой кожей и густыми длинными волосами, изящными кистями, немного острым носом и походкой королевы – она напоминала прекрасную картину.

Я вдруг поняла, что нашёл в этой женщине император.

Кайриэна. Что-то кольнуло память. Как будто я это уже слышала. Но где?

– Боюсь, здесь я решаю, кому оставаться, а кому нет, – жёстко и торжествующе пропела императрица.

Герцогиня немного побледнела, упрямо вскинув подбородок.

По губам золотой куколки скользнула злорадная улыбка.

Я выпрямила спину. Губы свело. Внутри клокотала лава.

Ты думаешь, что я промолчу? Действительно промолчу? Сейчас?

– Благодарю вас за заботу, Ваше Величество, но своих фрейлин я должна выбрать сама. Это указано в уложении «О придворных». Понимаю, что вы, должно быть, запятовали – у вас столько дел! – Мой голос звучал почтительно и твердо.

Ни следа ненависти, которая кипела внутри.

– Что ты сказала? – Надменно переспросила императрица.

Она не верила, что пешка, которая уже должна была трепетать, ей возражает.

– Согласно дворцовому уложению… – громогласно рявкнула я.

Лиола Шаттен кашлянула в платок, скрывая одобрительную улыбку.

– Аэри, я прекрасно вас слышу, – холодно оборвала меня свекровь, – боюсь, Тристан будет недоволен вашим поведением.

Правда? А мне наплевать. Хотя прежнюю меня это напугало бы до дрожи.

Кажется, свекрожуть поняла, что выбрала неверную тактику. В её глазах блеснул нехороший огонёк.

Белые тапочки! Нельзя было давать ей отпор так рано, но и молчать было невозможно.

– Уверена, что мой муж меня поймет и поддержит. Ведь унижая меня, эта леди оскорбила род Мъярг, – я, не мигая, посмотрела а глаза побледневшей куколке.

Тяжёлое холодное давление взгляда императрицы упёрлось мне в затылок.

Она этого не простит и так не оставит. Нужно готовиться к удару и ждать, ждать, чтоб на них осёл сел, пока кронпринц сумеет размотать этот клубок и добиться моего развода.

Но я уже поняла – придётся очень постараться, чтобы мои аргументы перевесили какое-то безумное пророчество.

Впрочем, сдаваться было не в моих правилах. Я хотела сделать всё тихо. Не получилось.

Вы хотели войны? Она будет. Но не на ваших условиях.

– Маэни, выведи леди Лагран, передай её своему напарнику и задержи до выяснения обстоятельств, – произнесла я ласково.

– Вы… вы не имеете права! Вы хоть знаете, кто мой отец? – Взвизгнула девчонка.

– Вас передадут вашему отцу. С вопросом о том, как девица до своего дебюта в свете попала во дворец, – я улыбнулась простодушно и ласково.

Кто же её отец, чтоб его покусали мыши за одно место?

Лагран. Лагран.

Твою ж тварь!

Наши с Маэни взгляды пересеклись.

– Будет сделано, Ваше Высочество! – Уверенный кивок.

В полном молчании я смотрела на то, как Маэни выводит за дверь дочь маршала Центрального корпуса императорской армии. Дочь человека, из-за которого меня убили в прошлой жизни. Женщину, которая там, в утерянном прошлом, носила дитя от моего мужа и готовилась стать императрицей.

Я вспомнила.

И сейчас больше всего на свете хотела или разрыдаться на крепком мужском плече, или поколотить чучело.

А что? Говорят, хорошо помогает от нервов. Поколотил, прилепил поверх листик с портретом врага – и всё, нервов как ни бывало.

Большой чёрный кот потерся мордой о мои колени и громко вызывающе заурчал.

Настроение у нас с Корри стало боевым.

Глава 18. Выбор принцессы.

После ухода Кайриэны Лагран обстановка резко изменилась. Лиола Шаттен одарила оставшихся девиц презрительным взглядом и едва заметно нахмурила брови.

Несколько кандидаток, которые до этого пытались мне дерзить и искали одобрения императрицы, были удалены.

Сама эрса Хелени Целестина Мъярг сделала вид, что происходящее её ни капли не интересует и, щуря глаза, полностью погрузилась в беседу со своими фрейлинами.

Я знала, что это не победа, нет. Просто небольшой реванш. Пока что.

Защитные артефакты, которыми меня снабдили по приказу кронпринца, молчали. Но ощущение опасности н куда не исчезло. Взгляд императрицы медленно сдирал с меня кожу. Эта женщина уже ненавидела меня самозабвенно, истово, с полной отдачей. Я была камнем на шее её любимого сына. Она не понимала, что единственное, чего я хотела – исчезнуть из их жизни навсегда. Вернее, так было раньше…

Я скрыла зевок и доброжелательно посмотрела на следующую кандидатуру в мои фрейлины.

Девушка была высокого роста, слишком смуглая, с тремя маленькими родинками на щеке, широкий костью и обаянием бойца-гренадера.

Она явно чувствовала себя неловко в длинном светло-желтом платье по столичной моде, да и то ей откровенно не шло. Она вообще не подходила этому дворцу – как любой искренний человек.

– Моё имя – Эллара Стаэлли, Ваше Высочество, – голос у девушки был потрясающим. Глубокий, чистый, звонко-громкий. Хоть в опере пой, хоть приказы отдавай.

– Стаэлли? Дочь советника Стаэлли, Верховного судьи империи? – Не поверив своим ушам, переспросила я и бросила быстрый взгляд на герцогиню Шаттен.

Та едва заметно прикрыла глаза, подтверждая. Вот же хитрая бестия!

Это… Это было невероятной удачей.

– Д-да, – девушка гулко сглотнула и покраснела.

Я видела, знала – сейчас она чувствовала себя ужасно неловкой и неуклюжей, огромной и лишней.

Я сама была такой когда-то. А Эллара была выше меня почти на полголовы – многих мужчин за пояс заткнет.

– Всё хорошо, Эллара, не смущайтесь, – я улыбнулась девушке как можно мягче и ободряюще коснулась её руки. Кто-то противно хихикнул, – я ценю искренность и правдивость, а не угодливость и услужливость. Уверена, вы меня понимаете.

Наши взгляды столкнулись. У дочери Судьи были глаза цвета топлёного шоколада и… ярко-зелёные, явно окрашенные волосы. Причём красила девушка их не сама, судя по злорадным взглядам некоторых леди.

– Я буду счастлива защищать Ваше Высочество и помогать вам в любом начинании. Я готова принести вам клятву верности! – Эллара мотнула головой, как норовистая лошадь и упрямо выпятила подбородок.

Она покраснела ещё гуще, передернула плечами, но не сдалась.

– Корова племенная, а всё туда же, – шёпот был почти неслышным, но мой слух стал заметно лучше.

– А вымя-то какое, позорище, – добавили шёпотом.

Рука девушки дёрнулась, пытаясь прикрыть высокую большую грудь. Эллара была девушкой статной и выдающейся во всех отношениях. Про таких наша нянюшка говорила восторженно – на одну грудь уложит, другой прихлопнет, огонь-девка!

Да, будь она обычной горожанкой или деревенской девчонкой, отбоя бы от кавалеров не было. Но мир знати жесток.

Я в него не вписывалась, хотя куда там моим статям, а эту девушку откровенно травили. Наверняка отец ничего не знал, мужчинам такие мелочи неинтересны.

– Корри, – ласково улыбнулась я размякшему и зачесанному мантикотику, – ты же любишь закусывать красотой глупых девиц, правда?

Кто-то взвизгнул.

Кто-то взвизгнул.

Мантикора, как пантера, поднялся гибко с моих колен, одарил всех присутствующих презрительным взглядом, спрыгнул на пол и, крадучись, направился к сжавшимся девицам.