Опальная жена Его Высочества. Право на предательство (СИ) - Вельская Мария - Страница 22

Вроде бы они учились вместе…

Норлейн работал быстро и в основном молча.

Иногда он умело отвлекал меня парочкой брошенных фраз – про двор и погоду, магию или моду…

И я уже поверила, что лечение и осмотр пройдут благополучно, когда целитель вдруг замер с очередной висюлькой в руках, недоуменно моргнул и, словно не веря, переспросил:

– Это… довольно бестактный вопрос, но довольно важный с врачебной точки зрения, Ваше Высочество, – в голосе нера Элиаса прозвучало напряжение, – вы всё ещё… девственны?

Да чтоб вас тапком прихлопнуло!

Смущаться? О нет. Смущаться я могла раньше.

Перед глазами встал Тристан. Его жадные руки, грубые прикосновения, секундная боль, долгая, почти бесконечная брачная ночь и попытка понять – что во мне не так, если мне это не нравится? Почему я дефектная?

– Безусловно, целитель, хоть это и не совсем ваше дело, – ответила холодно.

Я резко выпрямилась в кресле, приходя в себя. Однако Элиас Норлейн не задал больше ни единого вопроса. Только мягко улыбнулся мне, как будто я могла наброситься на него с кулаками, и кивнул своим мыслям:

– Похоже, подобная близость вызывает у вас искреннее отвращение. Не стану спрашивать почему. Вы не подвергались насилию – это всегда отчётливо видно по ауре человека, вы никогда не имели близких контактов с мужчиной. Однако, что мне не нравится, – спокойно продолжил брюнет, раскладывая какие-то разноцветные камушки на столе, – так это повышенный магический фон там, где его быть не должно. Ведь вы не маг.

Существо из тьмы – кем бы оно ни было – обещало мне силу. Но об этом я буду говорить только с кронпринцем. Наверное. Может быть. Не будь дурой, Аэри.

– Я не знаю, о чём вы говорите, нер целитель, – я заставила себя слабо улыбнуться.

– Ещё на вас отчётливые следы ментального воздействия – опосредованного. То есть действовал не маг, а зелья и артефакты. Рассеивали внимание, повышали внушаемость, сговорчивость, делали так, чтобы вы не задавали вопросов. Следов много, но помехи в ауре пока маленькие. Это всё можно исправить, вам повезло. – Взгляд целителя стал неожиданно тяжёлым.

В висках стучало. Зелья и артефакты. Рассеивание внимания. Повышенная внушаемость.

Перед глазами мелькнуло почему-то лицо Шаинь, третьей из пяти моих сестёр. До свадьбы мы с ней общались чаще всего и она горячо одобряла моего будущего мужа, даже помогала мне сбегать к нему на свидания…

– Мне подсыпали что-то в еду и питье? Воздействовали артефактами? Но артефакты для этого нужно прицепить на одежду. Вряд ли для этого подойдут короткие встречи… – Я осеклась. Нельзя. Сейчас я не имела права оговаривать младшего принца. – Я правильно поняла?

– Артефакты можно прицеплять на одежду, но если артефакт сильный, то достаточно провести рядом с человеком около часа, вливая в него силу артефакта, – Элиас Норлейн был серьёзен. – Если у вас есть подозрения… – Тон целителя стал жёстким.

– Нет, – мягко качнула головой, – подозревать – это не моя обязанность, кого-то подозревать, нер целитель.

Сердце билось в горле, в ушах шумело, хотя после всех процедур я чувствовала себя на удивление прилично.

– Вы упрямы, Ваше Высочество, – в тёмных глазах больше не было улыбки. Только тьма и колючие ветви шиповника, – тогда скажу откровенно.

Элиас Норлейн придвинулся ближе. Так, что наши колени почти соприкоснулись.

Руки у него были ледяными. Пальцы крепко сжали мой локоть, не давая вывернуться.

– Вы не просто на грани – вы за гранью нервного срыва. Не просто срыва… – мягкий запах благовоний щекотал ноздри. Вдруг показалось, что на висках и пальцах Элиаса растут маленькие тонкие пёрышки – как пух. А ногти – это длинные загнутые когти, – такое ощущение, что вашу душу сшивали нитками наживую. Ни у кого и никогда я не видел таких ментальных шрамов. Воздействие по сравнению с этим – мелочь. Я не стану спрашивать – вижу, вы не ответите. Скажу лишь одно. Мне известно, что оставляет такие шрамы. Я не могу понять только одного. Кто и когда успел вас так предать?

Лицо Норлейна оказалось напротив моего. Близко. Так близко, что раньше я бы решила – он хочет меня поцеловать.

Смешно.

Носа коснулся мягкий запах. Мята, полынь, ветер…

– Для предательства не нужно много времени, нер. Люди прекрасно справляются с этим в кратчайшие сроки, – мой голос на миг надломился.

Я не хотела вспоминать.

Месяц – слишком мало для того, чтобы забыть годы унижений.

– О, это я знаю, – голос Элиаса Норлейна напомнил мне низкий клекот, – но если вам нужен будет… хороший знакомый, к которому можно обратить за помощью – знайте, что он у вас есть.

Я понимала, что всё это – только благодаря интересу ко мне Шаннера Мъярга, но горло сжало. Мне нужны союзники – напомнила себе.

Тристан не вечно будет в отъезде, время на исходе.

– Я не забуду, – язык с трудом шевельнулся во рту.

Целитель резко отстранился и, словно ничего не было, мягко мне улыбнулся.

Брюнет источал спокойствие, доброжелательность и внимание.

– Я стабилизировал ваше состояние, физические раны пройдут в течение одного-двух дней. Душевные… с этим сложнее, – он дёрнул носом и поморщился, – чтобы не быть голословным… У вас не было при себе ни одного защитного императорского артефакта.

– Этим должна заниматься императрица, насколько мне известно. Но, к сожалению, Её Величество отбыла из дворца, не успев открыть для меня сокровищницу, – я потупила глаза и огорчённо вздохнула, как поступила бы любая девица в моей ситуации.

– Я вас понял, – в голосе целителя – похоже, не такого уж простого, лязгнул металл.

– Не думаю, что артефакты действительно защитили бы от похищения, – меня передёрнуло.

– Причем здесь похищение? – Казалось, в голосе Норлейна прозвучал возмущённый клёкот. – Вам должны были выдать артефакты, как только объявили о вашей помолвке с принцем Тристаном! Тогда никакое ментальное воздействие, да и отравление тоже, – похоже, Шаннер ему действительно доверял, – вам бы не грозило!

В сердце впились иглы. Я заставила себе мерно задышать, отгоняя дурноту.

Вот, в чём было дело. Ни в этой, ни в прошлой жизни мне не выдали императорские артефакты, защищающие сознание и жизнь членов рода.

Императрице это было не нужно.

– Ветер мне в перья, стоило промолчать, – рыкнул тихо брюнет, щуря глаза и что-то поспешно намешивая в стакане.

Нёбо обожгло и защипало, стоило взять напиток в руки.

– Почему Его Высочество Шаннер... мог предположить, что я сама устроила себе побег? – Принцесса не могла об этом не спросить ! Если уж играть – то до конца! – Это глупо и смертельно опасно в моем положении.

И должно объяснить, с чего вообще возникла надобность в спектакле. Да ещё и для самого императора – вряд ли есть другие кандидаты! Откуда слухи ещё и о том, что принцесса сбежала?

– Потому что все магические следы, тщательно затёртые в ваших аппартаментах, пропавшие вещи и замолкнувшая магия клятвы могли навести на мысль, что вы решили скрыться самостоятельно. Вопреки слухам о том, что стали несчастной жертвой убийцы. И я обязательно найду умельца, который это провернул, потому что Тарион Горад бы с этим не справился, – мрачный ледяной голос наследника заставил нас обоих подскочить и резко развернуться.

Шаннер Мъярг застыл в дверном проёме, и в его глазах сияло чистое пламя. Злое, опасное.

– Шан… – Норлейн слегка побледнел.

– Я себя контролирую, – резкий ответ, – пойдёмте за мной, Аэри. Поговорим о вашей… добыче, – по коже снова пробежали мурашки, – а также о том, что завтра во дворец возвращается императрица.

Лёд сковал сердце. Тело одеревенели.

Я встала на негнущийся ногах. И шагнула вслед за принцем в соседнюю комнату.