Опальная жена Его Высочества. Право на предательство (СИ) - Вельская Мария - Страница 11

В наступившей тишине прозвучала моя клятва.

– Я клянусь быть опорой и защитой моему мужу, счастьем и надеждой, огнём его домашнего очага и помощницей во всех его делах до тех пор, пока муж мой по древним заветам отвечает мне тем же.

Этого не было в клятвах. Женщине было не положено так говорить. Но мне было наплевать. Сейчас, перед всем цветом знати империи, я привела в действие наш с кронпринцем план.

Клятва развязывала мне руки и нарушала течение обряда. И ещё кое-что…

Жрица качнулась вперёд. Вода в чаше едва не выплеснулась.

– Я обещаю сделать всё, чтобы стать достойной женой достойному мужу и сторицей отплатить любому неприятелю, решившему отравить священные узы брака.

В глазах Тристана мелькнула тревога. Его пальцы сжали моё запястье так, что я едва не вскрикнула.

Что-то плавилось в его глазах. Смутное, странное.

– Темным пламенем Раггарона я клянусь выжечь любую ложь и оставить лишь истину пред глазами древних. Да будет так… – мой голос растаял под сводами зала.

Жрица наклонила чашу так, что вино едва не выплеснулось.

Теплое золотое пламя на алтаре окрасилось черным.

И в этот момент в моих ушах прозвучал знакомый замораживающий голос.

Тот, что провожал мою душу в этот мир на грани смерти.

– С прибытием, душа моя. Ты повеселила меня и порадовала своим упорством. За это я дарую тебе самое ценное, что может быть у человека. Свободу воли. Ничто не затуманит твой разум и никакие узы не свяжут тебя против воли. До тех пор, пока ты будешь идти по избранному пути…

Смешок.

– Но будь осторожна. Мой подарок расцветёт не сразу.

Голос растаял.

Пламя выцвело.

Как будто кто-то наложил одну картинку на другую.

Жрица шагнула вперёд, поднося нам чашу.

Вот только золотая жидкость в ней стала прокисшей бодягой. А масло, которым рисовали брачные знаки, в этот раз оставило едва заметный след.

Да и я подставила не левую руку, где замыкались магические каналы, а правую.

Тристан мрачнел, жрица то и дело поворачивала голову в мою сторону, словно хотела что-то спросить, а я изображая из себя тихую овечку.

Если заблею - поверят?

Может, и чёрное пламя, и чужой голос мне просто привиделись?

– Брак заключён! Слава новой семье, объединенной волей богини! – Возгласила жрица.

По залу пронесся ветер – словно смеялся.

– Брак заключён! Слава новой семье, объединенной волей богини! – Возгласила жрица.

По залу пронесся ветер – словно смеялся.

Гости начали шумно подниматься со своих мест, приветствуя новую принцессу.

– Ты не такая, какой я представлял тебя, моя милая… – Шёпот Тристана привел в чувство, – пожалуй, я буду рад лишить тебя невинности и заставить твой острый язычок выкрикивать совсем другие слова. Теперь ты в моей власти, Аэрр-ри…

Моё имя перекатывались на его языке.

Что-то жадное, порочное, липкое и страшное читалось сейчас в глазах мужа.

Тело свело от ужаса. Как будто я уже это видела, а потом было плохо, очень плохо.

Перед глазами встала небольшая комната, матрас в углу и закрытое наглухо окно. В полной темноте слышались сдавленные рыдания.

Я помотала головой. Не было такого! Не было!

Соберись, Аэри.

Я видела недовольные лица придворных. Осуждающе поджарые губы министров. Качающего головой советника.

Слишком много знаков. Слишком много нарушений. Этого не забудут.

Но…

К нам, ласково улыбаясь, спешила Хелени Мъярг. В дальней ложе виднелась фигура императора.

Возможно, наш брак и был заключён не по правилам, но до его расторжения ещё нужно было дожить.

Глава 7. Брачная ночь, или все долги - прощаю.

Остаток дня до темноты пролетел в безумном вихре.

Так же, как в прошлый раз, гости становились всё развязнее. Меня неоднократно пытались унизить, подколоть, оскорбить – и всё это с улыбкой, под предлогом заботы.

Высшая аристократия. Цвет королевства.

Нет, были и те, кто равнодушно молчал или был занят флиртом, пиром, новыми знакомствами и танцами.

Были даже те, кто радовался – не за меня, конечно, но самому празднику, яркому, празднично украшенному залу, музыке, атмосфере – как будто колокольчики звенели вокруг.

Вот только за столом новобрачных царило напряжение. И неестественное, натянутое веселье.

Императора я увидела только мельком – он был похож на свои портреты. Высокий суровый мужчина, каменная глыба с высеченными резцом чертами лица, глубокими темными глазами и такими же серебряными, как у кронпринца, волосами, убранными под тонкий венец.

Вокруг него витала такая сила и мощь, что мне страшно было представить магию, которая могла бы его сокрушить.

Я бы никогда не смогла ничего добиться от императора. Кем я была для него? Наверное, игрушкой, которая должна была послужить его целям.

Хотелось верить, что кронпринц сумеет достичь большего.

От усталости и голода кружилась голова, но я не собиралась есть даже с общего стола. Не сейчас. Не здесь.

Рука Тристана вольготно чувствовала себя под столом, то и дело касаясь моей ноги.

Шутки становились всё более развязными, Трис раскраснелся, не обращая внимания на гневные взгляды матери, и пытался оказывать мне знаки внимания на грани приличия. А иногда и за гранью.

– Какая миленькая у тебя супруга! Правда, я не понял, она собралась замуж или в монастырь? – Под громкий хохот заметил усатый приземистый брюнет.

Чтоб тебя самого в обитель скорбных разумом упекли! Надеюсь, в ближайшее время к тебе в штаны заползет целый пчелиный улей!

Граф Никольс. Один из близких дружков Триса. Я терпеть его не могла даже там, в прошлой жизни – хотя бы за то, что он неоднократно пытался ко мне приставать, был груб и даже жесток с женщинами.

Тристан не защитил меня ни разу. Самое смешное, что в конечном итоге именно обвинение в связи с графом стало причиной моей ссылки.

К горлу снова подкатила тошнота.

– У неё должно быть... большие достоинства. Я слышал, все девицы из провинции этим славятся, не то что столичные воблы, – маленькие масленые глаза блондина из свиты Тристана остановились на мне и буквально раздели.

Сын министра торговли. Один из богатейших людей империи.

– Красавица, выпей из своего кубка, тебе надо расслабиться! А то потом Трис спуску не даст! – Загоготал третий.

Я вдруг поняла, что за нашим столом почти нет женщин. Императрица сидела далеко, возле императора, как и кронпринц. Придворные дамы со своими спутниками, а здесь была только я, холостые друзья Тристана и несколько подозрительного вида дам.

Намеренное унижение или так получилось?

Я бросила быстрый взгляд из-за бокала. С соком. Только с соком.

Хелена Мъярг торжествующе улыбалась, щурясь с другого конца зала.

Нет, это всё сделано специально. А император… не верю, что не видел. И не знаю, почему не остановил.

Хотя…

Я бросила ещё один взгляд на императорский стол и поняла, что ни кронпринца, ни императора нет.

Сердце пропустило удар.

Рядом кто-то громко засмеялся.

Глаза зашарили по залу в поисках моей семьи. Мне удалось немного выдохнуть только тогда, когда взгляд нашёл Кэса. Брат замер совсем неподалеку в тени колонны и не сводил с Тристана тяжёлого внимательного взгляда.

С таким взглядом идут творить обязательно доброе и вечное. Например, стреляют. В упор. За сестру и двор – не иначе.