Мама для Солнышка, или Как воспитать дракона (СИ) - Совушкина Лия - Страница 4

— Добрый день, уважаемый аптекарь, — произнесла я, прижимая к себе ребёнка. — Прошу, помогите мальчику, его сильно избили другие дети…

— Ох, крошка Лили, — забормотал старик, подходя и беря меня под локоток. — Зачем же так официально? Скорее, пойдём в боковую комнату, я посмотрю мальца.

«Крошка Лили? — удивлённо подумала я, следуя за аптекарем вглубь лавки. — Он знал прошлую Лили? Вот это удача!».

— Клади его сюда, на кушеточку, — трясущимися руками указал аптекарь, а сам направился к шкафу с лекарствами. — Я уж думал не придёшь, а тут вон как сложилось… Как прошло собеседование? Опять не взяли?

— Какое собеседование? — устало спросила я, осторожно перекладывая мальчонку и осматриваясь по сторонам.

Комната, куда мы пришли, напоминала кабинет в поликлинике. Стол с кипой бумаг, шкаф с десятками разных разноцветных склянок, да кушетка в уголке. Ни окна, ни какой-нибудь лишней мебели. Пара горшков с цветочками разбавляли деревянное царство, ведь всё вокруг было самодельным из белёсой древесины.

Старик вдумчиво выбрал несколько склянок, в которых переливались лазурные жидкости, и моток свежих бинтов. Увидев, сколько он собрался нести в своих ослабевших руках, я подлетела и взяла большую часть. Аптекарь по-доброму улыбнулся, показывая ряды на удивление белых зубов. Покряхтывая, принялся осматривать мальчишку. На мой вопрос он не ответил, и я решилась его повторить.

— Так, какое собеседование? — скрывая тревогу в голосе, уточнила я, мечтая узнать хоть немного больше про прошлую хозяйку тела.

— Ты белены объелась крошка? Сама ведь без умолку тараторила про мадам Азорт и её дитятку, которому гувернантка нужна, — вскинув кустистые белоснежные брови, ответил старик. — Я уж думал, тебя приняли на работу, и ты теперь, как полагается, трудишься в доме знатной дамы.

— Нет, — сдавленно пробормотала я, — не помню. С утра, как встала, совсем ничего не помню, уважаемый аптекарь…

— Головой билась? — встревоженно обернулся старичок ко мне, хмурясь и окидывая внимательным взглядом. — Падала? Под карету попала?

— Не помню, — печально призналась я, молясь, чтобы в голосе не проскочила фальшь. Стараясь перевести тему, спросила: — Как мальчик? Жить будет?

— Мы ещё поговорим, — помахал пальцем аптекарь, но вернулся к осмотру раненого ребёнка. — Жив, да и особых проблем не будет с восстановлением. Драконы, они сама знаешь, живучие…

— Дракон? Где? — удивлённо воскликнула я, не понимая при чём тут сказочные существа к исцелению мальчика.

Я знала, кто такие драконы. Не раз смотрела Хоббита, да и сказками увлекалась в детстве. Поэтому про огнедышащих ящеров знала и даже любила. Только вот совсем не понимала, каким боком они к мальчонке? То, что попала в другой мир, я уже поняла, но ведь не настолько! Подойдя поближе, всмотрелась в детское личико. Совсем не похожее на ящера, обычный ребёнок лет восьми.

— Дак дитенок то, драконистого племени, — спокойно пояснил аптекарь, а после показал едва заметные чешуйки на висках и шее. — Вот, видишь? Чистая кровь, у смесков нет чешуи.

— Поразительно, — выдохнула я, во все глаза рассматривая небольшие чешуйки цвета серебра.

— Где ж ты откопала-то её? Драконы своих не бросают, следят пуще сокровищницы и холят как настоящие драгоценности, — хмыкнув, поинтересовался аптекарь. — А тут побитая, ещё и в лохмотьях, как бродяжка настоящая.

— Она? Это девочка, а не мальчик? — воскликнула я, не в силах сдержаться.

Час от часу не легче, девочка-дракон. Я с каждой минутой всё меньше понимала, что происходит. Мир трещал, расползаясь на лоскутки. Как бы бредово ни звучало, но мне было по силам принять перенос в другое тело и мир. Однако происходящее скатывалось в какой-то сюрреализм.

Ноги стали ватными, пошатнувшись, я медленно осела на край кушетки. Перед глазами всё поплыло, а в голове словно разорвалась настоящая бомба. Хватанув ртов воздух, я окончательно рухнула в непроглядную темноту. Похоже, моя бедная нервная система дала трещину, с которой я не смогла справиться. Внутри всё стянуло в тугой комок, а единственное, чего хотелось, это очнутся в знакомой и привычной реальности.

Я ведь просто хотела ребёнка, свою частичку. Так почему одно простое желание забросило меня в какой-то странный мир? В до боли похожее тело, имеющее свою историю, но о котором мне совершенно ничего не известно. К драконам, которые имеют человеческий облик. К детям, которые страдают от таких же детей, и при этом скрывают свой пол. Теряясь в догадках, задаваясь сотнями вопросов, мне отчаянно не хватало точки опоры. Проведя здесь совсем немного времени, я уже была готова отправиться в сумасшедший дом!

Глава 5

Глава 5

— Дыши, Лили, — строго приказал старичок над головой, подсовывая мне ядрёную смесь нашатыря с какими-то травами.

Глубоко вздохнув, я закашлялась и пришла в себя. Туман в голове рассеялся, возвращая меня в реальность и не давая потерять сознание. Продолжая кашлять, постучала кулаком по груди. На языке и в носу всё ещё ощущался противный след от нюхательной соли. Мутным от слёз взглядом я проследила, как лекарь довольно хмыкнул и убрал неприметный мешочек обратно в карман балахона.

— Пришла в себя, непутёвая? — уточнил старичок, отступая к столу. Он кряхтел, пока искал чистый лист с пером. — Я напишу весточку страже, они разыщут родных этой малышки. А ты пока передохни, попытайся что-то вспомнить.

Потирая лицо ладонями, я постаралась взять себя в руки. Чего, спрашивается, разнервничалась? Подумаешь, дите оказалось остриженной девочкой, может, у них мода здесь такая. Ничего, главное, что её здоровью теперь ничего не угрожало. Вздохнув, перевела взгляд на спящего рядышком ребёнка. Синяки побледнели, постепенно приобретая желтоватый оттенок. ОТ царапин остались корочки, и я отчего-то была уверена, что и они скоро отпадут.

Глядя на малышку, в груди разливалось незнакомое тепло. Мои пальцы так и чесались нежно провести по криво обрезанным локонам и убрать их с личика. Голос девочки всплыл в памяти, заставляя всё внутри сжаться.

Материнский инстинкт, чтоб его. Пошатываясь, я встала на ватные ноги. Лекарь был занят написанием записки, и на меня не обращал внимания. Поэтому я всё же сделала пару шагов и опустилась на корточки перед спящим ребёнком. Трепетно убрав волосы, я осторожно прикоснулась к тёплым чешуйкам на детских висках. Маленькая драконица была довольно милой, но очень худой. Казалось, её совсем не кормили, ведь сквозь тонкую кожу просвечивались сосуды.

— Бедная, — прошептала я, поглаживая светлые волосы девочки. — Натерпелась, наверное…

— Всё, осталось немного подождать и её заберут, — внезапно воскликнул лекарь, оказываясь рядом и кладя руку мне на плечо. — Ты чего это? Вспомнила, или дитятку жаль?

Только после вопроса старичка я поняла, что по щекам текут слёзы. Смущено хлюпнув носом, я быстро вытерла их и поднялась. Лицо горело от стыда, что не сдержалась и позволила себе вольность. Обтерев ладони о юбку, спрятала их за спину.

— Ничего не вспомнила, — выдавила из себя, и тут же спросила: — Стоит ли возвращать малышку родственникам? Смотрите какая она худенькая, явно ведь там ей худо… Одна кожа да кости.

— Ты не смотри, что худая, все они такие в мальстве, — отмахнулся лекарь, хмуря кустистые брови. — Драконы отличаются от нас и растут иначе. Не суди других, сама ведь знаешь, как обманчива внешность. Уверен, за этой крохой придут уже к закату, если не раньше, и заберут в родное гнёздышко.

— Гнездо? Они живут в настоящих гнёздах? — сдавленно прошептала я ужасаясь.

У меня и мысли не возникло, что это просто фигура речи.

— Вот же глупая, остатки разума, видать, растеряла, — рассмеялся старичок, хлопая себя по коленке. — Драконы — элита нашей страны, да и всего мира. Живут себе по особнякам да имениям, правят из тени. Гнёзда оставь птицам, крошка Лили.

— Фух, — облегчённо выдохнув, я не сдержала улыбки.