Мама для Солнышка, или Как воспитать дракона (СИ) - Совушкина Лия - Страница 20

— Почему? — не унималась малышка.

— Потому что потом придётся вызывать лекаря, — спокойно пояснил мужчина.

— А ты когда-нибудь пробовал? — вцепившись в отцовскую руку, вновь задала вопрос Люми.

Дракон усмехнулся, накрывая руки дочери своей ладонью. Я смотрела на них с умилением, но в глубине души опасалась: «что, если Дориан не выдержит детских расспросов?». Я прекрасно помнила, как братья и сёстры тоже задавали сотни вопросов родителям, особенно в поездках. Казалось, детей всегда интересуют самые неожиданные вещи, которые только можно вообразить.

У Люми как раз наступил подходящий возраст, чтобы донимать родителя: «Почему трава зелёная?» или «Откуда берутся облака в форме груши?». На уроках это шло на пользу, ведь мы прорабатывали этикет со всех сторон. А вот Дориан не привык к бурному общению с дочерью, и я видела, что ему крайне непривычно отвечать на детские вопросы.

— Один раз, и не советую повторять, — прикрыв глаза, ответил мужчина.

Я рассмеялась.

— Мне кажется, это было давно, — отсмеявшись, произнесла и погладила малышку по голове. — Не все сладости привычны нашему животу, Люми, и от них бывают… проблемы.

— Настолько, что воспоминание до сих пор вызывают дрожь по телу, — хмуро буркнул смущённый дракон, отворачиваясь к окну.

Я видела, как покраснели кончики мужских ушей, частично скрытые волосами. Люми не сдержалась от смешка, и уже спустя мгновенье мы все дружно хохотали. Этот общий смех прозвучал как что-то необычное, почти волшебное. Я поймала себя на мысли, что впервые слышу их смеющимися вместе. От этого внутри разлилось тепло, а сердце защемило от нежности и счастья. Крохотными шагами, но Дориан открывался Люми, и это не могло не радовать.

Глава 23

Глава 23

Город встретил нас гулом и запахами. Пахло хлебом, жареными орешками, дымом и яблоками. Над улицами развевались флаги, по мостовой сновали люди в ярких одеждах, звенели колокольчики. Музыканты на углу играли что-то весёлое — флейта, барабан, скрипка. Люми буквально светилась. Она хватала меня за руку, показывала всё подряд: витрины, игрушки, глиняные свистульки в форме драконов.

— Смотри! Это почти как папа! Только с крошечными крылышками!

— Осторожно, — сказал Дориан, когда она чуть не врезалась в торговца с корзиной.

— Простите! — крикнула она весело и тут же повернулась к отцу. — Можно мне свистульку?

Дориан хотел что-то возразить, но я тихо сказала:

— Праздник же.

И он сдался. Купил не только свистульку, но и ярко-алую ленту для волос.

— Чтобы не терялась в толпе, — пояснил дракон.

Мы бродили по городу почти весь день. Я ловила на себе взгляды прохожих, что видели наши добротные наряды, явно из дорогих тканей. Но Дориан будто не замечал — он шагал спокойно, время от времени поправляя плащ Люми или наклоняясь, чтобы показать ей что-то интересное. На площади у фонтана продавали сладкие орешки, и мы остановились. Люми выбрала пакетик, а потом вдруг заметила небольшой прилавок в стороне.

— Папа, смотри! Там зверушки!

И правда: в клетках сидели маленькие зверьки — мышки, птички, и среди них — пушистый белый кролик с большими чёрными пятнами и длинными висячими ушами. Мы подошли поближе, чтобы малышка смогла рассмотреть всех красавцев. Я тоже с интересом смотрела, как зверьки кушают и сидят в клетках. Мне стало жаль их, ведь теснота им претила, как и любому живому существу.

— Можно мне посмотреть? — спросила Люми, уже почти не дыша, указывая на крольчонка.

Я кивнула. Торговец — седой мужчина с тёплыми глазами — достал зверька и осторожно передал ей. Кролик дрожал, прижимая уши, но Люми держала его так нежно, что тот успокоился.

— Он тёплый, — шепнула она. — И мягкий. Смотри, Лили!

Коснувшись шёрстки, я поразилась её мягкости. Казалось, под пальцами было облачко, а не пушистый крольчонок. Видя, как загорелись глаза Люми, я уже поняла её дальнейшие действия. И вправду малышка прижала к себе зверька, с любовью поглаживая между ушами, и поглядывала на отца. Дориан старательно смотрел в сторону, будто его происходящее не касалось.

— Очень мягкий, — ласково произнесла я, хитро глядя на дракона.

— Он ваш, если хотите, — сказал торговец. — Ручной, спокойный. Девочке будет в радость.

Люми подняла полные надежды глаза на отца.

— Можно?..

Дориан долго молчал. Я уже побоялась, что он категорически откажется. Однако реальность поразила меня в самое сердце. С теплотой глядя на дочку, мужчина сложил руки на груди.

— У зверей свои правила. Им нужна забота, ответственность. Ты готова? — спокойно спросил Дориан, напуская на себя важный вид.

— Готова! — уверенно ответила Люми.

Дориан взглянул на меня.

— Ваше мнение, мисс Лили? — уточнил мужчина, с трудом сдерживая улыбку.

— Думаю, это полезно. Научиться заботиться — значит научиться любить, — поддерживая тон дракона, ответила я.

Кивнув, Дориан улыбнулся. Обняв Люми, он подхватил её вместе с кроликом на руки, и свободной рукой достал кошель с монетами. Не раздумывая, мужчина передал его торговцу. Там было гораздо больше, чем стоил кролик, но, кажется, дракона это совершенно не волновало. Улыбаясь, я покачала головой, совсем не узнавая такого Дориана.

— Берём.

Люми вскрикнула от счастья, прижимая кролика к груди.

— Я назову его Пятнышко!

— Ему подходит, — улыбнулась я.

Когда мы вернулись в экипаж, солнце уже садилось, окрашивая улицы в золотисто-медный цвет. Люми держала кролика на коленях, укрытого шарфом. Уже едя в карете, мы увидели, как небеса раскрашиваются сотнями огней. Люди выпускали в ночную мглу тысячи фонариков, передавая небесам свои сокровенные желания и мечты.

— Он не замёрзнет? — тревожно спросила малышка.

— Нет, — сказал Дориан. — У него теперь есть дом.

Он сказал это просто, без подтекста, но от этих слов внутри стало тепло. Пожалуй, у всех нас теперь был дом.

Поместье встретило нас тишиной. Когда экипаж остановился, мы вышли на улицу, залитую лунным светом. Подобно солнцу, ночное светило стремилось дать нам как можно больше света. Круглая луна висела в небесах, в окружении сотен звёзд, что напоминали крохотные самоцветы. Мари выбежала навстречу, укутанная в тёплую шаль.

— Милорд! — ахнула она, кланяясь, а потом, увидев Люми с кроликом, прижала руки к груди. — Вы только посмотрите, это же кролик!

— Это Пятнышко, — торжественно объявила девочка. — Он теперь живёт с нами!

— Ну надо же, — Мари присела, протянув ладонь. — Какой красавчик! И глаза умные. Прямо как у хозяйки.

— У кого? — спросил Дориан, приподняв бровь.

— У госпожи Люминель, конечно, милорд, — поспешно ответила Мари, но уголки её губ всё равно дрогнули.

Мы все засмеялись. Даже Дориан позволил себе тихий смешок, который прозвучал неожиданно тепло. Вечером весь дом пах яблоками и корицей. Мари, не сдержавшись, устроила маленький пир в честь возвращения хозяина. На столе стояла запеканка с мёдом, пирог с орехами и горячее молоко с пенкой. Люми бегала по столовой, всё время подкармливая Пятнышко — то кусочком хлеба, то каплей сливок.

— Он не лопнет от такой заботы? — спросил Дориан, наблюдая, как кролик лениво шевелит усами.

— Нет, он просто счастлив, — ответила я, укладывая тарелки. — А счастье, говорят, помогает пищеварению.

— Значит, он самый здоровый зверь в этом доме, — сухо заметил мужчина, но глаза его смеялись.

Люми села рядом с нами, держа кролика на коленях.

— Папа, а можно ему отдельную корзинку? Чтобы спал, как настоящий домашний питомец?

— Можно, — ответил Дориан. — Но сначала он должен доказать, что не сгрызёт всю мебель в поместье.

— Он не будет! Правда, Пятнышко? — горячо заверила Люми и, заглянув в чёрные глаза зверька, вдруг прошептала: — Я буду о тебе заботиться. Обещаю.

Я почувствовала, как горло перехватило. Простая детская клятва звучала так искренне, будто она дала её самому миру. Позже, когда Люми ушла укладывать Пятнышко в корзинку, — Мари соорудила ему тёплое гнездо из старой шали и мягкой соломы, — мы с Дорианом остались наедине.