Космос.Today III (СИ) - Капба Евгений Адгурович - Страница 25

Мы все были несколько растеряны, ждали дальнейших вводных или рекомендаций. И они последовали примерно через тридцать секунд.

локальная задача: выгрузка собранных материалов на склад, помощь гражданам в сортировке и размещении образцов

награда: функциональная одежда, размещение в жилых модулях, социальное одобрение

В жизни снова появилась цель. К тому же, обеспечение одеждой и жильем — это базовые потребности каждого, и со стороны хозяев весьма достойно так участвовать в жизни репатриантов. Поэтому погрузочно-разгрузочные работы мы выполняли очень тщательно и с максимальным старанием. Мы не могли обмануть доверие тех, кто так хорошо к нам относится.

Гигиенические процедуры — тридцатисекундный душ — стали дополнительной наградой после хорошего и продуктивного трудового дня. Новая одежда приятно ощущалась на теле, была легкой и не стесняла движений. Мы чувствовали благодарность по отношению к гражданам, которые из своих ресурсов выделили для нас такие комфортные, добротные вещи.

В жилом модуле, где нас разместили, всем хватило коек, и каждый мог выбрать ту, что ему больше понравится, никто нас не неволил, у нас была полная свобода действий. Нам доверили самостоятельный выбор спального места! Видимо, так и выглядело социальное одобрение? Можно было надеяться, что если я буду хорошо работать, то с меня снимут статус неблагонадежного, и тогда качество жизни значительно вырастет. Это было бы очень хорошо.

Мы улеглись и уснули сразу, как только пришла вводная:

локальная задача: сон

награда: восстановление организма до приемлемых показателей

* * *

Я оказался прав. Несколько дней приличного поведения и добросовестной работы изменили ситуацию в лучшую сторону. Мне стали доверять самостоятельные задачи после того, как статус поднялся с «неблагонадежного» до «стабильного». Чаще всего моя физическая сила была востребована на погрузочно-разгрузочных работах для предметов со сложными габаритами, с которыми не могла справиться техника. Я ежедневно трудился в терминале и на складе.

Иногда появлялась необходимость залезть в кузов грузовика и передвинуть обломок, или — вручную перетащить детали каких-то конструкций. Дело было нужным: все граждане работали над восстановлением систем жизнеобеспечения и безопасности, постепенно наша община возвращала тот уровень комфорта, который случился до…

Я дернулся, в затылке стало ломить.

внимание, недостаточная совместимость импланта и центральной нервной системы. эффективность воздействия снижается.

…до того, как Туранский Легион тут все раздолбал к чертовой матери! Сердце мое билось о грудную клетку как сумасшедшее, к голове прилила кровь, на секунду я потерял ориентацию, и тут же получил рекомендацию от гребаной белой железяки… mpiambina… полицейского! Железный болван… лучший друг и защитник… оказался рядом слишком быстро. Похоже, несмотря на стабильный статус, нам тут не очень-то доверяли, приставили соглядатаев!

Нужно было пройти на профилактический осмотр — вот что он мне рекомендовал, этот чертов робот. Но рекомендации — они не обязательны для восприятия и исполнения! Это же не вводная от Системы…

локальная задача: пройти на станцию технического обслуживания имплантов,

всё в Системе, ничего вне Системы, никого против Системы.

Вводные — обязательны к исполнению. Так что я выбрался из кузова, куда грузили всякое металлическое барахло, и двинул следом за дроидом. В голове было мутно — как будто там кошки срали целую неделю, но вроде как если выполнять задачи — то все становится нормально, по крайней мере, последние дни так все и обстояло. Моя жизнь казалась комфортной, спокойной и наполненной смыслом как никогда прежде. Поэтому я и шел по коридорам, разглядывал жутко занятых рефаим в рабочих, футуристического вида комбезах, которые делали тысячу разных полезных дел, и пытался понять, куда вообще я влип, и что со мной происходит.

Получалось хреново. Вообще никак не получалось. Затылок болел сильно, мысли путались.

Рефаим косились на меня с опаской, показывали пальцами, обсуждали. Кое-кто из мужчин откровенно ругался, один даже подошел и ткнул меня указательным пальцем в грудь.

— Убийца! — сказал он. — Что вам здесь было нужно? Почему вы просто не оставите нас в покое?

— Гражданин, — прозвучал механический голос сопровождавшего меня полицейского. — Репатриант выполняет локальную задачу. Не препятствуйте, чтобы избежать социального порицания.

— Не препятствую, друг, — кивнул андроиду, как хорошему знакомому, эльф. — Надеюсь, вам удастся промыть ему мозги как следует. Но держите его, пожалуйста, подальше от наших домов.

— Ваша просьба зафиксирована и передана для анализа. Спасибо, что стараетесь сделать жизнь общины лучше, гражданин, — откликнулся полицейский.

Мы двинулись дальше и вскоре добрались до пункта техобслуживания, который походил на нечто среднее между берлогой мастера по ремонту компьютеров и кабинетом школьной медсестры. Однако — тут царил полный порядок, все инструменты и комплектующие лежали на аккуратных полочках, пол был чистым, почти стерильным, на стационарном оборудовании нельзя было найти ни единой пылинки. Симпатичная эльфийка в белом комбезе попросила меня снять верхнюю одежду, так что я мигом скинул рубаху и штаны, оставшись только в непривычного фасона труселях и дурацких тапочках, какими нас всех тут снабдили.

В руках у нее была штука навроде металлоискателя, которой рефаимка принялась водить на расстоянии примерно сантиметров пяти от моего тела, явно проводя диагностику. Считываемые показатели отображались на нескольких мониторах, расположенных вдоль стен.

— Калибровка постоянно сбивается. Он же инопланетянин, — сказала девушка. — Хотя — кому я это говорю? Друг, тебе ведь все равно, да?

Андроиду было все равно. Мне было не все равно, но почему — этого я понять не мог.

— Извините, а затылок перестанет болеть? — очень вежливо поинтересовался я.

Она фыркнула, обошла меня с тыла и чем-то там загремела, какими-то инструментами

— Он извиняется! Хорошо, что полиция тебя крепко стреножила… — проговорила эльфийка. — Извиняется, подумать только! Воспитанный дикарь. Но симпатичный. Симпатичный убийца. Ла-а-адно, я отвечу. В конце концов — ты уже не дикарь, ты — репатриант теперь. Да, затылок болеть перестанет, хотя на калибровку тебе нужно приходить каждую неделю. Может, тогда и станешь приличным членом общества. Ты же хочешь стать гражданином, да?

— Хочу, — сказал я не очень уверенно.

И тут в затылке у меня что-то щелкнуло, я моргнул, и появилась вводная.

внимание, недостаточная совместимость импланта и центральной нервной системы. эффективность воздействия удовлетворительная.

— Я очень хочу стать гражданином и приносить пользу, моя глобальная цель — социализация, — сообщил я, чувствуя покой и умиротворение. — Если вы мне поможете, это будет достойным поступком с вашей стороны.

И гражданин в белом комбинезоне сочувственно мне покивала. А потом полицейский сопроводил меня на работу.

* * *

Мы вдвоем закапывали тела репатриантов. Грунт был твердый, но мы получили локальную задачу — похоронить тела, и выполняли ее старательно. А в качестве награды нам полагались белковые брикеты вдобавок к обеду, каждому по два. Белковые брикеты — очень питательные. Это очень достойно со стороны хозяев общины — заботиться о качестве нашей пищи и общефизическом состоянии.

Я копал и копал, а потом, когда глубина показалась достаточной, стал перетаскивать тела в яму. Второй репатриант вдруг остановился и оперся на лопату. Внезапно его голова мотнулась из стороны в сторону, он покачнулся, а потом резко рухнул на землю.

Это показалось мне очень странным. Он был хорошим работником, очень сильным и выносливым, крупным, высоким. Более полезным, чем я. И вдруг — упал и забился в конвульсиях. Он стонал и рычал, и выл… Нужно было что-то делать! Я должен был помочь!