Хозяин Волшебной Лавки. Том 2 (СИ) - Розин Юрий - Страница 9

Повернулся к Белозеровым.

— Право открыть принадлежит вам, — сказал я.

Протянул ключ Игорю. Тот посмотрел на брата, на сестру. Алексей чуть кивнул. Наталья тоже.

Игорь взял ключ. Подошел к двери. Вставил ключ в скважину: бороздка вошла точно, с мягким щелчком. Игорь повернул ключ. Механизм провернулся легко и беззвучно. Замок открылся.

Игорь потянул дверь на себя.

Глава 4

Дверь открылась, и в коридор хлынул свет. Теплый, рассеянный, похожий на свет пасмурного летнего дня, когда облака тонкие и солнце за ними угадывается, но не видно. Игорь стоял на пороге, держа дверь, и не двигался.

Я заглянул через его плечо. Интересно же.

За дверью была трава. Зеленая, густая, уходящая вдаль метров на пятьдесят. Слева и справа поле ограничивалось живой изгородью высотой в три метра, плотной и ровно подстриженной. Она же замыкала поле с дальней стороны. Над полем было небо, бледно-голубое, без единого облака и без солнца: свет шел отовсюду и ниоткуда.

Игорь шагнул через порог, я — следом. Трава под ногами была мягкой и прохладной. Воздух пах свежескошенной зеленью и чем-то цветочным, нежным, чего я не мог опознать. Было тепло, градусов двадцать пять, ни ветра, ни влажности.

Остальные вошли следом. Наталья тихо охнула. Алексей остановился, оглядывая поле. Сема сразу присел и потрогал траву ладонью. Ася стояла рядом со мной и молчала.

Я обернулся. В изгороди позади нас стояла дверь в деревянном косяке: та самая, через которую мы вошли. По ту сторону виднелся коридор второго этажа, тусклый и узкий по сравнению с этим полем.

Поле при этом было пустым. Ни строений, ни предметов, ни ящиков, ни указателей. Трава, изгородь, небо. Я прошел вдоль одной стороны изгороди, дотронулся до листьев: плотные, с мелкими шипами.

Попробовал раздвинуть ветви. Не поддались. Нажал сильнее. Изгородь была твердой, как стена. За ней, в просветах между листьями, виднелось то же небо, бледное и ровное.

Примерно двадцать на пятьдесят метров. Десять соток зеленой травы, огороженных непроходимой изгородью, под небом без солнца. Тайник деда Белозерова.

Я вернулся к группе. Все стояли посреди поля и смотрели по сторонам.

— Пусто, — сказал Игорь.

— Пусто, — подтвердил я.

— Это и есть тайник? — спросила Наталья.

— Похоже на то.

Тишина. Алексей наклонился, сорвал травинку и растер между пальцами. Понюхал. Пожал плечами.

— Дед, — сказал он, — был чудак.

Я чувствовал себя очень неловко. Трое людей отказались от девятисот тысяч рублей в артефактах, прошли через семейные драмы, которые откладывали годами, и получили в итоге пустое поле.

— Мне жаль, — сказал я. — Я, как и вы, ожидал другого. Если хотите, заберите ключ и найдите другого мастера, который сделает новую дверь в другом месте.

Игорь покачал головой.

— Нет.

— Игорь… — я попытался настоять. Так убедительнее.

— Петр Алексеевич. Вы помогли мне помириться с матерью. Помогли Наташе уйти от мужа. Помогли Алексею поговорить с отцом. Вы приложили к открытию этой шкатулки больше усилий, чем мы все. Оставьте все как есть.

Наталья кивнула.

— Мы договорились: тайник достается вам. Что в нем будет пусто, мы не обговаривали. — Она чуть улыбнулась.

Я посмотрел на Алексея. Тот оглядел поле, потом меня.

— При одном условии, — сказал он.

— Каком?

— Что вы не станете выставлять нам счет за все остальное. И позволите иногда приходить сюда просто полежать на травке.

Он посмотрел себе под ноги, потом лег, где стоял. Прямо в костюме, на зеленую траву, раскинув руки. Посмотрел в небо без солнца и закрыл глаза.

— Нормально, — сказал он.

Наталья фыркнула, потом аккуратно села на траву и через секунду тоже легла, подложив руку под голову. Игорь посмотрел на меня, пожал плечами и опустился рядом с сестрой.

Сема уже сидел на корточках в дальнем углу, ковыряя землю под травой пальцем, и бормотал что-то про почву.

Я посмотрел на Асю. Она стояла, скрестив руки, и наблюдала за происходящим с выражением человека, решающего, стоит ли терять достоинство.

— Не робей, — сказал я и тоже лег на траву.

Трава была мягкой, чуть прохладной и, что я заметил не сразу, почти не приминалась под весом. Я лежал на ней, и стебли под спиной пружинили ровно, не сгибаясь. Странное ощущение: тело утопало в зелени, но трава оставалась почти вертикальной.

Ася постояла еще секунд десять, потом вздохнула и села рядом.

Небо надо мной было бледно-голубым и пустым. Ни облаков, ни птиц, ни солнца. Свет шел равномерно со всех сторон, мягкий и теплый, и лежать в нем было так хорошо, что я на минуту забыл, где нахожусь.

— А вот здесь, — раздался голос Семы из дальнего угла, — можно огородик разбить. Метра два на три хватит для начала.

Наталья засмеялась. Игорь тоже. Алексей, не открывая глаз, сказал:

— Мне огурцов посадите.

Сема кивнул, потом, помолчав, ушел в лавку. Вернулся через пять минут с чайником, шестью чашками и мешочком сладостей, которые держал про запас на кухне.

Разлил чай, раздал. Мы пили, сидя и полулежа на траве, в поле без солнца, за дверью, которую открыл ключ из трех артефактов.

Наталья пила чай мелкими глотками, глядя в небо. Игорь сидел, скрестив ноги, и вертел в руках пустую чашку. Алексей лежал с закрытыми глазами и, кажется, задремал. На его лице было выражение полного умиротворения.

— Травка и правда хорошая, — сказала Наталья.

Я допил чай. Лавка молчала, но я чувствовал ее присутствие, мягкое и удивленное: она, похоже, осознавала сад внутри себя и явно наслаждалась ощущением.

Мы проводили троицу через час.

На пороге лавки Игорь пожал мне руку. Наталья кивнула и улыбнулась. Алексей помедлил, посмотрел на Сему, потом на меня, и протянул руку. Я пожал. Рукопожатие было крепким.

— Спасибо, — сказал он. Слово далось ему с заметным усилием, но он его произнес, и этого было достаточно.

Они ушли по набережной втроем. Я смотрел, как они дошли до горбатого моста, как Игорь что-то сказал и Наталья засмеялась, как Алексей, не оборачиваясь, поднял руку и махнул. Потом они скрылись за поворотом.

Колокольчик звякнул. Я запер дверь.

— Ну, — сказала Ася, — по крайней мере, мы с этим покончили.

— У них все будет хорошо, — сказал я.

— Ты так уверен?

— Конечно, — улыбнулся я.

— Оптимист, — констатировала Ася.

Она уже не назвала меня странным. Прогресс.

— Согласен с Петром, — сказал Сема из-за прилавка.

Ася фыркнула, но спорить не стала.

[Милый.]

— Да?

[Я просто в восторге! Сад. Он внутри меня. Я ощущаю каждую травинку, каждый лист на изгороди. Это… это совсем другое. Не стены и не полы. Живое. Теплое. Растет.]

Голос Лады звучал удивленно, почти по-детски.

[За изгородью просто продолжение неба, ни границы, ни стены, ничего. Но внутри, на поле, я вижу все. Каждый стебель. Каждый корешок. Раньше во мне была оранжерея, но даже это не то. Это совершенно невероятно!]

— Я рад, что тебе нравится.

[Не передать как! Но я должна сказать. Ключ оказался гораздо мощнее, чем я ожидала. Комната-заглушка забрала минимум энергии, основная часть осталась. Мне хватит еще на одну комнату.]

Я посмотрел на потолок, потом на Асю, потом снова на потолок.

— Библиотеку, — сказал я.

[Библиотеку. Хорошо. Но это будет серьезная работа, милый. Мне придется заснуть примерно на сорок часов. Библиотека большая, нужно вернуть книги и полки, воссоздать мебель, к тому же придется перестроить сам этаж. И он будет закрыт все это время.]