Хозяин Волшебной Лавки. Том 2 (СИ) - Розин Юрий - Страница 33

— Видите ли, у меня племянник. Хороший мальчик, тихий, послушный, всегда был как шёлковый. Но в последнее время с ним стало происходить что-то странное. Дерзит, не слушается, запирается у себя в комнате, ночами не спит. И с каждым месяцем все хуже. Я грешил на возраст, знаете, такой период бывает. Но позавчера я услышал грохот из его комнаты и, заглянув, увидел, как он парит в воздухе над кроватью. И я… я, признаться, не знаю, что и думать.

Глава 14

— Парит? — переспросил я, не совсем понимая при чем тут артефакты.

— Парит, — повторил старик. Он зашёл в лавку и уже стоял у прилавка. — В воздухе над кроватью. На полметра где-то. Лежал с закрытыми глазами, руки вдоль тела, и висел. Я стоял в дверях, не знал, что делать. Потом он открыл глаза, увидел меня и упал. На кровать, слава богу, не на пол. Закричал, чтобы я выходил. Я с перепугу сбежал к себе. Налил валерианки, не помню, сколько, и, видимо, заснул.

Я посмотрел на Асю, вышедшую со второго этажа, вероятно, на звук колокольчика над дверью, и стоявшую на площадке лестницы, и она чуть кивнула: слышала.

— Расскажите подробнее, — попросил я. — Как зовут, сколько лет, давно ли живет с вами.

Леонид Сергеевич Федотов, как он представился, оказался дядей мальчика Ильи по отцовской линии. Родители Ильи погибли несколько лет назад, и Леонид Сергеевич остался единственным родственником. Парню пятнадцать, через четыре месяца шестнадцать. Учился дома, под присмотром дяди: тихий, послушный, сообразительный. И тут ТАКОЕ.

После ночной левитации Леонид Сергеевич пытался с Ильей поговорить, выспросить, но мальчик откровенно посылал его, отказался от еды, не захотел выходить. Леонид Сергеевич был перепуган, но при свете дня взглянул на ситуацию более рационально и решил не паниковать и не сообщать пока ни в какие службы, боясь, что парня заберут.

От знакомого, работающего на Котова, он слышал, что есть такой Петр Воронов, что помогает в необычных случаях, не задавая лишних вопросов. Вот Леонид Сергеевич и пришел за помощью.

Описание, надо сказать, было далеко не самым точным, и выставляло меня в каком-то странном свете. Но, с другой стороны, хотя я и не собирался из хозяина волшебной лавки переквалифицироваться в «решалу», подобные инциденты было как минимум невероятно интересно наблюдать. Так что выставлять Леонида Сергеевича за дверь сразу мне не хотелось.

— По вашему описанию я полагаю, что Илья в целом здоров и в порядке? — уточнил я.

— Да, — кивнул мужчина. — Перед тем, как идти к вам, я его проверил. Все также отказывается от еды и не выходит из комнаты, но голос нормальный.

— Хорошо. Вы можете открыть дверь Ильи снаружи?

— Да, ключ есть. Но у нас договоренность, что это только на критические ситуации, а так, если он заперся — то заперся.

— Думаю, сложно быстро придумать более критическую ситуацию, — вздохнул я. — В общем контролируйте его состояние. И если станет вдруг плохо, наплюйте на меня и бегите за лекарем. Жизнь мальчика важнее желания решить все тихо.

— Да, хорошо, я понимаю.

— Тогда мы придем завтра утром, если вы не против. — сказал я. — Посмотрим его. Адрес?

Леонид Сергеевич продиктовал адрес, поблагодарил и ушел, сутулясь и прижимая шляпу к груди.

— Левитация, — сказала Ася, подходя к прилавку. — Это показатель пробуждающегося таланта очень высокого уровня. Вот только такой талант обычно проявляется лет в семь-восемь, максимум в десять, но никак не в пятнадцать. Но в любом случае на какое-то колдовство или проклятье не похоже. Сюда можно максимум раздражительность и агрессию отнести, но, по описанию этого Федотова, парня сложно назвать буйным. В общем, не очень понятно.

[Согласна. С мальчиком происходит что-то очень странное.]

— Тем больше причин сходить и проверить.

Квартира Федотовых располагалась на первом этаже доходного дома на Каменной улице: две комнаты, кухня, чисто, бедно и аккуратно. Леонид Сергеевич провел нас по узкому коридору до закрытой двери.

— Илья, к тебе пришли, — сказал он, постучав. — Это Петр Алексеевич Воронов, специалист по магическим вещам.

Из-за двери донесся голос, молодой и хрипловатый:

— Мне не нужен специалист. Уходите!

— Илья, пожалуйста…

— Дядя Леня. Просто уходите.

Леонид Сергеевич беспомощно посмотрел на меня, и я кивнул ему и подошел к двери.

— Илья, меня зовут Петр. Я не врач и ничего тебе запрещать не собираюсь. Я мастер, работаю с артефактами, и мне рассказали, что с тобой происходит что-то необычное. Хочу помочь разобраться.

— Мне не нужна помощь.

— Левитация во сне не бывает без причины. Ты это знаешь лучше меня. Я просто хочу понять, что происходит. Мне нужно всего пять минут.

— Нет!

Я попробовал иначе: сказал, что работаю с магическими предметами каждый день и видел вещи, которые большинство людей считает невозможными. Что не буду ничего трогать, ничего отбирать, только поговорить. Что у меня есть опыт, который может пригодиться. Ответом было все то же «нет».

Попробовал зайти с другой стороны: спросил, не хочет ли он сам рассказать, что произошло, но и это не помогло. Предложил просто открыть дверь и дать мне посмотреть через порог, одна минута, без контакта, и снова получил отказ.

И каждый раз голос за дверью становился жестче, злее и, как мне казалось, испуганнее.

Под конец, уже с откровенным посылом: «уйдите все!» — прозвучало:

— Я все контролирую. Все под контролем. Мне ничего не нужно! Ни от вас, ни от дяди Лени!

На этом моменте я понял, что давить бесполезно. Парень не просто отказывался: он боялся, что у него отберут то, чего он добился, и каждый взрослый перед этой дверью был для него угрозой.

— Леонид Сергеевич, — сказал я на кухне, — пока мы не можем ничего сделать. Илья должен согласиться сам, а он не согласится, пока не почувствует, что ему плохо по-настоящему. Ситуация непростая, он полностью закрылся и явно не примет ни врачей, ни настоящих специалистов. Но пока что в вашем праве принять решение о вызове таких служб вне зависимости от его воли. Пока что я могу предложить только одно. Следите за ним, проверяйте каждый час. Будет посылать вас — хорошо. Замолчит — значит открывайте дверь без раздумий. Если что-то изменится, и вы все еще не захотите обращаться в больницу или в официальные инстанции, приходите ко мне немедленно. Днем или ночью.

Мужчина кивнул и мы ушли.

Ждать пришлось недолго. Через вечер Леонид Сергеевич прибежал в лавку с белым лицом и трясущимися руками.

— Сбежал. Я постучался — тишина. Я подождал полчаса, потом открыл дверь, а он… окно открыто, комната пустая. На столе записка: «Не ищите меня, я в порядке».

— Идемте, — сказал я, накидывая пиджак.

И мы быстро добрались до нужной квартиры.

Комната Ильи была небольшой: кровать, стол, шкаф, окно во двор. Окно действительно было открыто, Леонид Сергеевич оставил все как есть, занавеска трепалась на вечернем ветру. На столе лежала записка, написанная торопливым, но аккуратным почерком.

После более тщательного осмотра в шкафу, за стопкой одежды, нашлось фальшивое фанерное дно, которое поддалось при нажатии, и за ним открылся тайник. Раньше это, судя по всему был подвал, но владельцы доходного дома заделали его и все проходы между помещениями, а Илья, видимо, разрыл или расковырял тонкую перегородку между своей комнатой и одним из помещений.

В нем он организовал мастерскую.

Грубый верстак из необструганных досок, сколоченный на гвоздях, самодельный подвес для лампы из проволоки. Но на верстаке стояли приборы, которые не имели отношения к детским поделкам.

Манощуп серии «Полярная» с треснувшим кварцевым наконечником (я узнал его сразу: точно такой же лежал в моем наборе), стабилизирующий зажим, потускневший, но рабочий, и монокуляр с маналинзой в потертом кожаном чехле.