"Фантастика 2026-111". Компиляция. Книги 1-38 (СИ) - Карелин Сергей Витальевич - Страница 13

— Их лица были скрыты повязками, — ответил я на его вопрос. — По-русски ни бум-бум, только последний знал наш язык. По виду китайцы, но, если честно, я их от монгол или корейцев не отличу.

— Любопытно. Никто из них не применял Инсекты?

Мы шли по внутреннему двору Академии. Солнышко припекало, а на траве лежал подтаявший снег. Тут и там сновали кучки студентов, которые с интересом оглядывались на мою фигуру. Ещё бы! Выше меня были разве что голубые ели, высаженные здесь.

— Нет.

— И вы тоже?

— Нет.

Он бросил взгляд на мои раны.

— Почему? Вы им не обладаете?

— Не видел нужды, — решил соврать я.

Сергей Михайлович усмехнулся.

— Любите чувствовать боль?

— Ага, увлекаюсь садомазо.

Вдруг препод рукой остановил меня, а сам вышел вперёд и обернулся, взглянув мне в глаза. В следующий миг в моё горло впилось острие его клинка. Как это произошло, я вообще не осознал. Вот только что он был в чёрных ножнах, а теперь упирается мне в кадык, царапая кожу. Оружие, испещрённое символами заговора, в руке Сергея не шелохнулось, будто литое.

— Любопытно… — снова сказал препод, убирая меч. — Обычно в момент смертельной угрозы организм человека сам прибегает к Инсекту. Это как последний козырь, чтобы спасти жизнь. Инстинкт самосохранения, который преодолеть чрезвычайно трудно. Собственно, так их существование и было открыто. С их мощью удалось отбросить Саранчу назад и закрепиться на новых рубежах, пока те не опомнились. Но вы, Николай… либо не обладаете Инсектом, либо ваш организм не считает угрозу достаточной. Вы сдавали анализы?

Забавно, но я, правда, не ощутил угрозы со стороны Сергея Михайловича, хотя от него буквально веяло огромной силой. Что ж, в Преображенскую Академиюпреподавать кого попало не берут. Тогда почему я не среагировал? Неужели не успел испугаться? Да ну, бред какой-то.

Странно всё это. Слишком много внимания к моей персоне в последние дни. Я, конечно, ожидал, что в Академии придётся нелегко, но чтобы сразу так! Как же хочется хоть на время запереться в комнате и побыть одному. Надо каким-то образом избавиться от препода. Чего он вообще ко мне привязался? Подумаешь, убил каких-то наёмников.

— Ещё нет, — ответил я на его вопрос, повисший в воздухе. — Мне бы сначала жильё получить и форму.

А то хожу здесь, как горный орк, в мехе на голое тело. И на меня постоянно оглядываются. Студенты с презрением, а вот студентки с интересом.

— Конечно, Николай, но сперва сдадим анализ. От этого зависит программа обучения.

Пришлось согласиться. Во-первых, так быстрее в общагу попаду, а во-вторых, мне и самому было любопытно, передался ли мне дар Дубовых, или я всё-таки безродный байстрюк? Ух, спросил себя, и даже стало волнительно. Впервые в жизни я не знал, какое мне уготовано будущее. Но, что удивительно, в стенах Академии мне нравилось. Раз таковы правила, то так уж и быть — сдам этот самый анализ.

Лаборатория оказалась маленьким кабинетом в санитарном крыле большого здания Академии, которое шпилем пронзало небо, как горные вершины вокруг. Фельдшер Пётр Васильевич, тот, что меня подлечил в поезде, осмотрел мои раны, удовлетворительно кивнул и попытался взять анализ. Не тут-то было!

Я жуть как боюсь иголок. Скажем так, когда кровь льётся из разбитого носа или раны, в этом для меня нет никакой проблемы. Но когда её выкачивают через тонкую полую трубку в стеклянную ампулу, меня дрожь берёт. Поэтому фельдшеру пришлось как следует зафиксировать мою руку в специальном захвате. Похоже, среди студентов боязнь уколов весьма распространена, потому что ремни на захвате имели вид весьма потасканный.

— Завтра анализы будут готовы, — сказал Пётр Васильевич после процедуры.

Затем Сергей Михайлович, сама любезность, провёл меня через склад, где с меня сняли мерки и выдали временную форму, потому что моего размера не оказалось. Так что я сменил меховую жилетку на большую ветровку. Правда, всё равно на груди не застёгивалась. А затем провёл в общагу. Она располагалась внутри здания и занимала несколько подземных этажей, выдолбленных прямо в скале. А женская половина находилась на верхних этажах прямо над мужской.

Наконец, я остался один. Комната оказалась небольшой, но с высоким потолком, хоть головой задевать не буду. Из стены торчали несколько газовых светильников, кровать тоже была выдолблена просто из горной породы, но сверху лежала перина, из мебели — стол, стул и шкаф для одежды. В стене слева маленькая дверь, за ней душ с туалетом. Я бухнулся на кровать и забылся сном. Уж больно суматошными выдались последние дни, а регенерация отняла последние силы.

Утром я проснулся от стука в дверь. Мне принесли школьную форму. Шустро они работают! Я умылся и тут же стал её мерять. Что сказать, местное ателье работает по высшему разряду! Ткань на ощупь приятная и прочная, я проверил. Форма состояла из брюк, белой рубашки и обтягивающего свитера. Прилагалось ещё что-то вроде накидки или пончо, которые были обработаны пропиткой от дождя, кольцо с печаткой в виде герба школы и удобные ботинки.

Обувь я примерил и сделал вывод, что они одинаково послужат в любую погоду, кроме совсем уж морозной зимы. Кстати о гербе школы. Это был вертикальный щит, заострённый к низу, с несколькими горными вершинами, будто припорошенными снегом, и с яркой звездой наверху. Если с горами понятно, то звезда символизировала свет Императора над всей Империей. Такой же герб повторялся на рубашке и на свитере слева, примерно там, где находилось сердце.

Я оделся в форму и посмотрелся в большое зеркало на внутренней дверце шкафа. Внутри уже висела меховая жилетка, подаренная княжной Онежской. Правда, пришлось отойти на несколько шагов назад, потому что полностью в отражение я не влезал.

Что сказать, образцовый ученик школы для дефектных отпрысков. Хотя, уверен, само руководство Академии иначе смотрит на этот вопрос. На голове торчали вихры тёмных коротко стриженных волос, которые никак не желали укладыватся в прическу. Поверьте, пытался много раз, но увы. Из-под густых бровей смотрели угрюмые серые глаза, посередине крупный нос, внизу волевой подбородок, большие губы, из-под нижней слегка выпирают резцы. И, конечно, бычья шея. С обычной я бы не смог стены башкой проламывать.

Кстати, лоб у меня был высокий, что, вроде как, говорило о хорошем уровне интеллекта. Не знаю. Я с этим утверждением не согласен. Что касается фигуры, она у меня являлась уменьшенной копией фигуры огра. Мощные плечи, широкая грудь, талия и мускулистые ноги, в брюках похожие на два столба. Симпатяга, как сказала бы гоблинша Агнес.

В дверь снова постучали. По коридору прошёл студент-старшекурсник, который позвал всех новеньких на завтрак. После него ожидался какой-то вводный урок, так что пропуск был крайне нежелателен.. Как будто я мог пропустить приём пищи?

По дороге в столовую я слегка отстал от других новеньких и заплутал. По крайней мере выбрался с подземных этажей, но оказался в незнакомой галерее с большими окнами. Вокруг никого. Зато услышал какой-то шум в боковом коридоре. Отлично! Хоть дорогу спрошу, а то в этом огромном здании, похоже, можно блуждать всю жизнь. А без еды она существенно сократится.За углом стайка из трёх холёных эльфов окружила какого-то пацана. Все трое будто из одного яйца были зачаты — длинные пепельные волосы, высокие скулы, желтоватая кожа и самые высокомерные выражения лица. Судя по разговору, дело пахнет жареным.

— Меня от одного твоего вида воротит, человек, — говорил самый высокий, взяв пацана за грудки, при этом немного оторвав его от земли. Тот, кстати, ростом особо не уступал, но на вид был очень субтильным. И заячий страх в глазах окончательно делал его ботаником. — Ещё хоть один взгляд в сторону моей кузины, и тебе конец.

— Я просто прошёл мимо! — сучил конечностями бедолага.

Не люблю нечестные драки, а тут трое на одного.

— Эй, эльфийские друзья-товарищи, — подошёл я. — Не подскажете, где столовая?

Эльф смерил меня уничтожающим взглядом, но удостоил ответом. Видимо, всё-таки инстинкт самосохранения у него работал.