Две Кореи. Рождение разделенных наций - Ю Теодор Чжун - Страница 69

Встреча Трампа и Кима представляла собой глубоко символичный исторический момент, однако не менее важен и третий саммит между Ким Чен Ыном и Муном Чжэ Ином, состоявшийся в Пхеньяне 18 сентября 2018 года. Трехдневный саммит был посвящен преодолению конфликтов на полуострове и укреплению экономического сотрудничества. Многие эксперты увидели в этом попытку Кима добиться снятия санкций, а также наглядное доказательство способности Муна предложить варианты улучшения отношений посредством взаимодействия на высшем уровне. Как и Но Му Хён, посетивший Пхеньян одиннадцатью годами ранее, Мун прибыл в сопровождении внушительной «свиты» гражданских лиц, включающей руководителей компаний и звезд K-pop.

Волна оптимизма после первых двух межкорейских саммитов в апреле и мае, а затем сингапурской встречи между Трампом и Кимом, несомненно, приглушила «бряцание оружием» и способствовала налаживанию более доверительных отношений, однако скептики сомневаются, что все это приведет к конкретным шагам в направлении денуклеаризации. Второй саммит между Дональдом Трампом и Ким Чен Ыном в Ханое так и не привел к подписанию договора, который официально положил бы конец Корейской войне. Однако он выявил ключевые разногласия сторон и издержки, которые повлечет за собой денуклеаризация, включая значительное сокращение численности американских войск и отмену санкций. Сложности, с которыми Дональд Трамп столкнулся на родине, и особенно его импичмент, угрожают положить конец переговорам США и КНДР. По иронии судьбы, саммит во Вьетнаме мог бы сделать Трампа претендентом на получение Нобелевской премии мира — верный способ сравняться с его заклятым врагом Бараком Обамой, который, будучи президентом, получил эту премию в 2009 году. Теперь преодоление национального раскола Кореи зависит от совместных усилий Ким Чен Ына и Мун Чжэ Ина.

На другом фронте обеим Кореям предстоит решить проблему сложных отношений с Японией, которые обострились с приходом к власти Синдзо Абэ, который не счел нужным принести извинения за прошлое Японии, особенно за внедрение системы принудительной проституции («женщин для утешения») и подневольного труда во время Второй мировой войны. Напряженные отношения между Токио и Сеулом привели к тому, что Япония официально исключила Южную Корею из своего «белого списка», отменив преференциальный торговый статус РК и лишив ее значительной доли сырья и компонентов для многих высокотехнологичных продуктов. Бойкот японских товаров и туризма, а также отказ от обмена разведданными (несмотря на неодобрение этих действий США) еще сильнее усугубили региональную нестабильность. Наряду с этим участившиеся ракетные испытания в КНДР спровоцировали нападения правых экстремистов на корейцев, проживающих в Японии. А отношения между Северной Кореей и Японией обострились как никогда из-за того, что последняя настойчиво требует вернуть на родину семнадцать похищенных японских граждан.

Прошло почти семьдесят лет с момента заключения перемирия 27 июля 1953 года между двумя Кореями, однако страны так до сих пор и не подписали мирный договор, а значит, официально они все еще находятся в состоянии войны. Сегодня Южная Корея может похвастаться одной из крупнейших экономик мира и динамичной демократией. Ее технологические достижения, политика «мягкой силы», а также популярность «халлю» повысили престиж страны на мировой арене. Северная Корея «озарила» мир (по выражению великого индийского мыслителя Рабиндраната Тагора) своей историей выживания и самоотверженной готовностью противостоять капиталистическому мировому порядку. Задолго до падения «железного занавеса» в Восточной Европе, последующего распада Советского Союза и экономических преобразований в Китае КНДР удалось достичь солидарности с социалистами из стран третьего мира. Трансформация мирового порядка, бросившая Северную Корею на произвол судьбы и совпавшая по времени с опустошительным голодом и экологическими катастрофами, заставила КНДР поступиться идеалами чучхе, которые помогли стране преодолеть другие кризисы. В настоящее время изменения на Севере происходят постепенно. Благодаря развитию чанмаданов в страну стали поступать новые продукты и товары. Ее лидер продолжает придерживаться тактики балансирования на грани войны, делая ставку на свой единственный козырь — ядерное оружие и ракетные технологии, угрожающие безопасности всего мира. Однако по обе стороны границы выросло новое поколение миллениалов, которые не были непосредственными свидетелями трагических событий гражданской войны и не тоскуют по родным по ту сторону тридцать восьмой параллели. Будущее обеих стран в их руках. Станут ли они призывать к воссоединению? Зажгут ли лампу, которая озарит Восток светом мира и согласия? Фильм Ли Чхан Дона «Пылающий», вызвавший споры о том, что на самом деле твориться в душе молодого поколения, переживающего кризис, может породить перемены, которые позволят преодолеть болезненные разломы истории.

Библиография

Abelmann, Nancy, and John Lie. Blue Dreams: Korean Americans and the Los Angeles Riots. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1995.

An, Jinsoo. Parameters of Disavowal: Colonial Representation in South Korean Cinema. Berkeley: University of California Press, 2018.

Bandi. The Accusation: Forbidden Stories from Inside North Korea. Translated by Deborah Smith. London: Serpent’s Trail, 2017.

Brazinsky, Gregg. Nation Building in South Korea: Koreans, Americans, and the Making of a Democracy. Chapel Hill: University of North Carolina Press, 2007.

Buswell, Robert, Jr., and Timothy S. Lee, eds. Christianity in Korea. Honolulu: University of Hawai‘i Press, 2007.

Buzo, Adrian. The Guerilla Dynasty: Politics and Leadership in the DPRK, 1945–1994. Sydney: Allen & Unwin, 1999.

Cha, Victor. The Impossible State: North Korea, Past and Future. New York: Ecco, 2013.

, and David Kang. Nuclear North Korea: A Debate of Engagement Strategies. New York: Columbia University Press, 2018.

Chang, Paul Y. Protest Dialectics: State Repression and South Korea’s Democracy Movement, 1970–1979. Stanford: Stanford University Press, 2015.

Choo, Hae Yeon. Decentering Citizenship Gender, Labor, and Migrant Rights in South Korea. Stanford, CA: Stanford University Press, 2016.

Cumings, Bruce. Korea’s Place in the Sun: A Modern History. New York: Norton, 1997.

Delisle, Guy. Pyongyang: A Journey in North Korea. Translated by Helge Dascher. Montreal: Drawn and Quarterly, 2018.

Demick, Barbara. Nothing to Envy: Ord nary Lives in North Korea. New York: Spiegel & Grau, 2010.

DiMoia, John. Reconstructing Bodies: Biomedicine, Health, and Nation-Building in South Korea since 1945. Stanford, CA: Stanford University Press, 2013.

Eckert, Carter J. Offspring of Empire: The Koch’ang Kims and the Origins of Korean Capitalism. Seattle: University of Washington Press, 1991.

. Park Chung Hee and Modern Korea: The Roots of Militarism, 1866–1945.

Cambridge, MA: Belknap Press of Harvard University Press, 2016.

Freeman, Caren. Making and Faking Kinship: Marriage and Labor Migration between China and South Korea. Ithaca, NY: Cornell University Press, 2017.

Fulton, Bruce. Modern Korean Fiction: An Anthology. New York: Columbia University Press, 2005.

Haggard, Stephan, and Marcus Noland. Famine in North Korea: Markets, Aid, and Reform. New York: Columbia University Press, 2007.

Han, Kang. Human Acts: A Novel. Translated by Deborah Smith. London: Hogarth, 2017.

Harkness, Nicholas. Songs of Seoul: An Ethnography of Voice and Voicing in Christian South Korea. Berkeley: University of California Press, 2013.

Hughes, Theodore. Literature and Film In Cold War South Korea: Freedom’s Frontier. New York: Columbia University Press, 2014.