Ваш новый класс — Владыка демонов 10. Желаете основать страну? (СИ) - Шихорин Александр - Страница 37

Встряхнув головой, я немного замедлился и открыл карту в браслете, вспоминая, где должны располагаться ближайшие фиарнийские ставки. Достаточно большие, чтобы моя затея вообще имела смысл. С некоторыми из них я разобрался ещё в те дни, когда впервые столкнулся с Райдой, однако это были далеко не все передовые силы в регионе. Конечно, информация в моей памяти устарела на несколько месяцев и люды могли передислоцировать свои силы куда-то ещё, однако примерное направление плюс-минус лапоть у меня было.

Смех смехом, но моё экстренное бегство из Лаграша было даже на пользу. Пока я тут буду летать и выбирать базу для атаки, мне явно попадётся на глаза что-нибудь ещё. И это что-нибудь ещё в ближайшие дни пригодится как прекрасная мишень для испытаний осадного рейлгана.

Я набрал высоту, чтобы обезопасить себя от случайных взглядов с земли. Даже если кто-нибудь заметит мой силуэт, при такой высоте это будет просто непонятная тёмная точка, очертания которой на фоне солнца едва ли получится разобрать.

Зато мне отсюда вид открывался просто отличный. Белый холст, раскинувшийся до самого горизонта и сверкающий искрящимися переливами свежего снега, был сплошь исчерчен тёмными щетинистыми росчерками обнажившихся лесов, квадратами заброшенных полей и извилистыми руслами замёрзших речушек. Далеко по левую руку от меня осталась та самая река, в которой Лони поймала ворласка, а после форт и руины города, где начался мой путь по Тельвару. Раньше в той стороне точно был лагерь имперцев, но моими же стараниями его давным давно должен был разорить залётный дракон. Сомневаюсь, что люды повторно поставили бы лагерь на том же самом месте, а потому мой курс лежал немного дальше.

Хотя пейзажи выглядели безмятежно и мирно, даже обильный слой снега не мог скрыть шрамы, оставленные войной. Пролетая над ровно расчерченными лоскутами полей, в их центре всегда находились сгоревшие руины стоявшей там деревни. Они топорщились из сугробов чёрными обломками разрушенных зданий, упрямо напоминая об ушедшей отсюда жизни.

Спустя где-то час полёта я натолкнулся на более весомые следы войны. Подо мной оказался не просто брошенный полуразрушенный город, а буквально стёртый до самого основания. О том, что тут когда-то находились дома и улицы какого-то небольшого городка, можно было догадаться лишь по правильной геометрии засыпанных снегом фундаментов.

Белый саван заботливо укрыл эти каменные квадраты и прямоугольники, превратив их в исполинский чертёж, начерченный белым по белому. Внизу не было ни одного уцелевшего здания или даже груд битого и размётанного взрывами камня. Только ровная сетка мёртвых исчезнувших улиц.

Словно его даже не уничтожили, а разобрали на стройматериалы, утащив их куда-то ещё.

Перемешанные с мелкими лесами поля резко закончились, уступив место крупным сопкам, среди которых было спрятано от любопытных глаз то, что я искал. Судя по размаху, это был не захудалый аванпост, а какой-то крупный узел снабжения или даже подготовительная база для войск. С моей высоты отлично просматривались длинные ряды не вшивых палаток и шатров, а добротных деревянных казарм, расчищенные от снега тренировочные плацы и широкие проходы для «Ходунов», которые вели к площадкам для их стоянки. Всего железных машин здесь оказалась целая дюжина, красноречиво указывая на важность и оснащённость базы.

Вся территория была обнесена бревенчатой стеной, утыканной в разных местах низенькими наблюдательными вышками. Скорее всего, они нужны были только за тем, чтоб следить за диким зверьём и шальными монстрами, так как их высоты было недостаточно, чтобы наблюдать за происходящим за пределами сопок. Для этого лично я бы разместил скрытое наблюдение на высотах рельефа.

Внутри кипела жизнь. Сотни, если не тысячи солдат копошились среди казарм и на плацах, занимаясь своей обычной армейской рутиной. Признаков тревоги среди них я не замечал, а значит, мой прилёт остался незамеченным.

Ну, сейчас мы это исправим.

Пошарив взглядом по территории базы, я предположил где находятся офицерские постройки со штабом, и завис точно над ними. Так как люды использовали в своих лагерях сигнализации с магическими детекторами, спуститься на землю незамеченным у меня никак не получится, но можно было попробовать сделать это немного веселее и приземлиться с активным «Ложным несуществованием». Ну каковы шансы, что, когда взвоет тревога, эти дурни начнут искать угрозу в небе, а не за забором? Правильно, минимальны.

Если кто и увидит мой спуск, то это будет всего несколько человек на тысячу. Такой расклад меня полностью устраивал. Вообще, даже если меня увидят все, я не сильно расстроюсь, но с сюрпризом будет намного задорнее.

Ладно, хорош витать в облаках, а то эта тёмная зараза опять вошкаться начала у меня в голове. Пора вниз, на сеанс уличной магии.

Я ослабил заклинание полёта и позволил гравитации делать своё дело, начав неторопливый спуск вниз.

Где-то на высоте в несколько сотен метров система безопасности базы засекла меня и размеренная жизнь фиарнийских вояк закончилась, разорванная мерзким воем тревожных сирен.

Как я и предполагал, люды отреагировали строго по уставу. Побросав все свои важные и не слишком дела, они хватали манастрелы и десятками неслись к бревенчатым стенам периметра. Распахнулись двери штабных построек, выпуская на улицу офицеров, которые на ходу застёгивали ремни амуниции и надрывно орали приказы занимать оборону и доложить о ситуации.

Ни один из них не догадался поднять взгляд в зенит.

Под какофонию сирен, панические крики и лязг кирас мои сапоги мягко, совершенно бесшумно коснулись утоптанного снега прямо на небольшой площади перед крыльцом главного штабного здания, за спиной у самого громкоорущего офицера.

Глядя на этот бурлящий и орущий муравейник, я невольно предался воспоминаниям о том, как «Дорогой Судьбы» умудрился угодить прямиком в палатку Райды. Совершенно незапланированно, правда, в отличие от сегодняшнего дня. Суматоха тогда поднялась очень знатная, похлеще этой. Но и народу там было, справедливости ради, значительно больше. Мне даже пришлось использовать «Сандерстрак».

Что до этих ребят, какого-то конкретного плана я пока не придумал и собирался, как обычно, отдаться на волю импровизации, но идея для разогрева у меня уже имелась. Я как раз давно хотел испытать свою теорию в деле.

Остановив действие амулета, я шагнул к офицеру и вежливо похлопал его по плечу:

— Прошу прощения, но вообще-то я здесь.

Он дёрнулся, словно от удара током, и резко обернулся. Его глаза расширились и он глупо, явно неосознанно бухнул:

— Вы⁈

— Я, — кивнул я с улыбкой и активировал заклинание. — И сейчас время викторины. Знаете ли вы, сколько в вашем теле воды?

Уже тянувшийся к короткому манастрелу на поясе имперец замер, но ничего не ответил. Не потому что не знал, хотя такое и не исключено, а просто из-за того, что не мог.

Моя теория оказалась верна, магия воды смогла взять под контроль жидкости в теле фиарнийца и заклинание просто сковало его, превратив в испуганного истукана.

— Так, а как теперь тебя… — забормотал я, пытаясь вообразить в голове управление чужим телом, используя кровеносную систему в качестве каркаса. — Допустим, левую руку…

Я переборщил. Сильно переборщил.

Разрывая кожу и тяжёлую зимнюю шинель, кровь вырвало из конечности имперца, орошая всё вокруг горячими алыми брызгами. Из сомкнутых челюстей офицера вырвался истошный болезненный вой и его взгляд начал быстро стекленеть.

— Ох, прошу прощения, дал маху, — извинился я и накинул на него исцеляющее заклинание. — В первый раз такое делаю, ещё не привык. Но не стоит беспокоиться, я сейчас научусь.

Эксперименты с древесным соком прошли легко и просто, но организм из плоти и крови оказался куда как более хрупким, требуя крайне точного и аккуратного подхода. Я совсем немного перебрал с магической силой и руку просто разорвало.

Кровавый фонтан привлёк внимание окружающих и до обитателей лагеря наконец-то начало доходить, что что-то идёт не так. Бежавшие к постам солдаты останавливались, оборачиваясь в нашу сторону, и с каждой секундой всё больше взглядов оказывалось приковано к моей скромной персоне и перекошенной фигуре офицера, униформа которого обильно пропитывалась свежей кровью.