Маленькое чудо для миллиардера. Моя тайна (СИ) - Арно Мари - Страница 29

Глава 29.1

Максим перезванивает мне утром. Голос у него уставший, сонный. Впрочем, мой не лучше. Состояние такое, будто я подхватила простуду, и вот-вот заболею.

— Как дела, малыш? — спрашивает Титов, словно уловив мое настроение. — Как Арина?

— Все хорошо, — вру Титову, стараясь, чтобы голос звучал ровно. От его мягкого тона свербит в груди, и на глаза наворачиваются слезы.

Как бы мне хотелось сейчас прижаться к любимому, нырнуть в родные объятия и не выныривать до тех пор, пока сердце не успокоится. Тревога не собирается отступать.

— Как моя принцесса? — позволяю себе улыбку. Когда речь заходит об Арине, она появляется сама по себе.

— Скучает по папе, — отвечаю я. — Как и я.

— Я тоже по вам скучаю. Чертовски расстроился, когда понял, что придется задержаться.

Фраза Максима ввергает меня в ступор.

— То есть, как это задержаться? — переспрашиваю упавшим голосом. — Что случилось?

— Авария серьезнее, чем я думал. Придется побыть здесь до прилета Гончарова.

— Кто такой Гончаров?

— Мой друг и юрист по совместительству. Поможет разгрести это дерьмо, потому как меня, судя по всему, пытаются подставить. Причем, делают это очень грязными способами.

— У тебя есть предположения, кто это?

— Пока нет.

Как бы я не хотела, дальнейший разговор плохо клеится. Стараюсь поддерживать беседу, хотя все мои мысли заняты тем, что я думаю о словах Титова. Да, он, конечно, сказал, что задержка связана с аварией, но…

Перед глазами, то и дело, всплывает фотография Киры. Может спросить у Максима в лоб? И как это будет выглядеть?

Все же решаю кое-что уточнить.

— Кира тоже с тобой? — мой вопрос Максим встречает молчанием.

— Почему ты спрашиваешь? — раздается его сухой голос на том конце провода. Видно, что он раздражен.

— Я… Она же твоя помощница, поэтому, — облизываю пересохшие губы. — Поэтому подумала, что… — Прекрати так делать, Яна. Ты же понимаешь, что мне незачем тебе врать.

Максим хочет добавить что-то еще, но его окликают. Ловлю себя на мысли, что прислушиваюсь к голосу — слава богу, мужской.

Не хочется заканчивать разговор на такой ноте, поэтому подключаю Арину. Она гулит что-то папе на своем, детском, языке, и мы кладем трубку.

Чуть позже все равно возвращаюсь к нашей с Максимом беседе. Он ведь прямо не ответил на мой вопрос про Киру. А что если, она все-таки сейчас с ним?..

Глава 29.2

Валентина Георгиевна наведывается еще и на следующий день. Я ее совсем не жду, но не впустить тоже не могу.

Плюс, ситуацию спасает то, что почти одновременно с ней приезжает Нина Сергеевна. Ириска тут же радостно гулит, тянет ручки к своей любимой «ня-ня». Так она называет Нину, пытаясь выговорить ее имя. На Валентину Георгиевну со стороны малышки ноль внимания и реакции, и этот контраст на лицо.

Впрочем, Нина Сергеевна маму Титова тоже не жалует. Сухо здоровается с ней переключается на нас с Ариной. Мегера в ответ на это недовольно поджимает губы.

— Максим задержался, да? — уточняет Нина, но вместо меня отвечает Валентина Георгиевна.

— У него сейчас жаркая пора.

— Да, авария.

— Я не только про аварию.

— Яна, дочка, я там варенье принесла с кедровыми орешками, угостим Ириску?

По тону Нины Сергеевны понимаю, что она торопится сменить тему. Выглядит взволнованной, и непонятно, то ли злится, то ли ее беспокоят слова Мегеры Георгиевны.

— Сейчас чай заварю, — откликаюсь на просьбу Нины и иду на кухню.

Сама понимаю, что не стоит подслушивать, но любопытство берет вверх — не тороплюсь выносить чай, прислушиваюсь к к беседе двух женщин, которое больше напоминает метание ножей друг в друга.

— Вы опять пытаетесь влезть в жизнь сына?

— Не понимаю, о чем вы, Нина, — в голосе Валентины Георгиевны невозмутимость, граничащая с ехидством. — Я никогда ничем таким не занимаюсь, Максим уже взрослый мужчина.

— Именно это я пытаюсь до вас донести, Валентина. Хватит ваших интриг.

— Какие интриги? О чем вы?

— Я о том, что вы снова это делаете. Пытаетесь устроить жизнь сыну, когда он этого не просит.

— Нина, вы много на себя берете.

— Нет, не много. Я желаю Максиму только лучшего. С Ариной и Яной он будет счастлив, в отличие от той партии, которую вы ему навязываете.

— Нина, не говорите то, чего не знаете. Счастье моего сына в его руках, и он свой выбор уже сделал. Сейчас Максим с той, с кем должен быть.

— Что вы имеете в виду?

— Вы меня прекрасно поняли, — сжимаю в руках плашку с заваркой, когда слышу эти слова и не тороплюсь включать чайник, чтобы услышать каждое слово. — Просто не умеете смотреть в глаза правде.

Молчание со стороны Нины Сергеевны напрягает меня даже больше, чем услышанное от матери Титова. Почему она молчит? Почему ничего не отрицает? Неужели Максим сейчас с Кирой?

— Воссоединение Киры и Максима — это лишь вопрос времени. Он не сможет поступить по-другому, когда поднимается вопрос чести.

— Причем тут честь? — не выдерживает Нина.

Видно, что она на взводе — в голосе недовольство и нервозность. Я сама сейчас как оголенный провод.

— Притом, моя дорогая Нина, — все-таки отвечает на вопрос Мегера. — Что Кира ждет ребенка.

Что?..

Чуть не роняю из рук жестяную банку с чаем, успеваю перехватить в последний момент. Сжимаю ее похолодевшими пальцами, понимая, что меня шатает в сторону. Женщины продолжают что-то говорить, но электрический чайник уже закипел, поэтому продолжение разговора остается для меня «за кадром».

Но ведь услышанного уже более чем достаточно, чтобы мой мир пошатнулся.

Глава 30.1

— Яночка, вот и подмога подошла, — никак не реагирую, когда на кухне появляется Нина Сергеевна с Ариной на руках.

Я выключила чайник и заварила чай. Это все, на что меня хватило. Состояние такое, будто взяли и разом выпили все мои силы, всю энергию. В голове кадры из ленты Киры, ее пост с благодарностью. Слова Максима о том, что он задержится. Слишком много совпадений, чтобы в них не поверить.

— Яна? — снова окликает меня Нина, выводя из оцепенения. — Все хорошо?

— Да, в полном, — поворачиваюсь к ней, стараясь не смотреть в глаза. — Сейчас на стол накрою, что-то завозилась…

— Ты какая-то бледная…

— Все в порядке, Нина Сергеевна, — мотаю головой.

Отхожу к холодильнику, достаю оттуда продукты. При этом чувствую себя так, будто я это не я, а робот, бездушная оболочка, все, что от меня осталось, после услышанного.

— Ты все слышала, не так ли? — Нину не проведешь.

— Какая разница, — вздыхаю я и наконец позволяю себе посмотреть на женщину. Она слишком хорошо меня знает, чтобы я могла отвертеться.

— Дочка, не руби сгоряча. Максим не святой, но и не тот, кто будет вести двойную жизнь.

— Откуда вы это знаете? — усмехаюсь я горько.

Что удивительно, слез нет. Вообще. Ни грамма. Словно нахожусь в состоянии шока, поэтому все чувства парализовало.

— Я не знаю правды, к сожалению, но я знаю Максима. И верю ему.

Голос Нины Сергеевны понижается до шепота. Она явно не хочет, чтобы мама Максима слышала.

И когда та появляется на кухне, Нина вовсе замолкает, закрывает тему. Правильно, я тоже не хочу сейчас это обсуждать. Мне слишком больно, как бы я не пыталась прислушаться к словам Нины.

Валентина Георгиевна смогла добиться того, чего хотела. Вселила в меня сомнения, которых и без того было много. К моему нестабильному душевному состоянию прибавляется ещё и физическое недомогание. Давно я себя так плохо не чувствовала, наверное, стреляет психосоматика. До приезда Максима остается еще один день, а я уже готова на стенку лезть — по телефону мы толком поговорить не можем, Максим постоянно на объекте. Я получаю от него короткие сообщения о том, что «нет сети» или «много работы, котенок».