Падение вверх (СИ) - Кадуцкая Татьяна Владимировна - Страница 72

— Ах!

Лилея усмехнулась, догадавшись, чего испугалась подруга.

— Нет, Цези, ведьмак никого не убивал. Просто они с женой слишком мало прожили вместе, причём почти всё это время находились у своей наставницы — прирождённой лесной ведьмы. Записи о брачном союзе остались только в архивах, но кто будет искать столетние данные на какого-то директора школы?.. Именно на этой должности карьера Гордея замерла. На самые высокие посты просто так не попадёшь, всех кандидатов тщательно проверяют. Карицкий эту проверку не прошёл бы, а амбиции у него были всегда. И Гордей нашёл выход, — на губах ведьмы появилась злая улыбка.

— Не понимаю, — Беспрозванная растерянно покачала головой.

— Цези, мы с ним больше десяти лет живём как муж и жена. До недавнего времени я всецело доверяла этому человеку, прислушивалась к его мнению, советовалась. Находясь рядом, Карицкий моими руками смог бы управлять всеми ведьмами и ведьмаками. И вёл он меня не в «Круг тринадцати», а на место Одары Хадди!

— Я не могу поверить!

— А ты поверь! — Лилея прищурилась. — Теперь всё обрело смысл: и реабилитация моего отца, и карьера в ковене, и нужные знакомства. Я — самая вероятная претендентка на место Верховной ведьмы. Да что там говорить! Одара уже готовит меня! Берёт на все встречи и мероприятия, хочет, чтобы я присутствовала при обсуждении важных вопросов. Меня вводят во все сферы жизни ведьмаческого сообщества. А со мной незримо и Гордея, которого я люблю и буду слушаться, — она стиснула кулаки. — Ведь для нас, женщин, любимый мужчина — это бог. Мы верим ему, мы служим ему, мы готовы на всё, чтобы он был счастлив. Ибо его счастье — это и наше счастье.

Цезерина покачала головой.

— Как же так?

— А вот так! Что ж… — Дамаскинская тяжело вздохнула. — Карицкий хотел Верховную ведьму — будет ему Верховная ведьма!

— Не понимаю!

— Знаешь, какое отчаяние самое горькое? Какая обида самая жгучая?.. — Лилея посмотрела на подругу. — Это когда победа уже была в твоих руках и ты почувствовал её божественный вкус, но в последний момент проиграл и потерял всё!

В качестве эпилога

За 30 лет назад до событий, описанных в прологе

— Заслуги господина Карицкого невозможно перечислить! — распинался новый глава отдела образования, стоя за трибуной. — Его имя навсегда вписано в историю Стародворской высшей школы и в историю образования королевства Ханорум. Мы будем помнить нашего уважаемого директора! И будем рады видеть его в гостях!

Ведьмак даже не догадывался, какая буря сейчас бушует внутри Гордея. Он, столько лет положивший на процветание школы, и гость?!!

Под торжественную музыку ткань соскользнула — и все увидели барельеф с изображением мужчины. Образ получился очень точный и красивый. Тем не менее Карицкий со злостью глянул на Верховную ведьму, тоже посетившую данное мероприятие. Та стояла среди других приглашённых, мило улыбалась, аплодировала и даже сказала проникновенную речь своему «главному учителю», отправляя его на заслуженный отдых.

В конце торжественной церемонии Лилея Дамаскинская прошла мимо, не удосужив его взглядом, и тепло улыбнулась новому директору.

— Господин Тарновский, я уверена, вы справитесь с доверенной вам миссией.

И, попрощавшись, направилась к выходу. Все тут же притихли и вытянулись. Верховная была личностью экстравагантной, предугадать её слова и действия не мог никто. В коридоре женщину перехватил Карицкий. Она спокойно встретила его разъярённый взгляд.

— Отпусти руку, иначе лишишься своей.

И Гордей отпустил: шутка ли, тягаться с сильнейшей ведьмой из живущих!

— За что, Лили?! Я столько сделал для тебя! А ты вместо благодарности, мало того что ушла сразу после выборов Верховной, так ещё и выжила меня из школы!

Дамаскинская надела перчатки, на улице было холодно.

— Ну, предположим, делал ты не для меня, а для себя. И ушла я, как только убедилась в этом, — она посмотрела в некогда любимые глаза. — Насчёт моей неблагодарности… Неужели ты думал, я не в курсе, что творилось последние три года за дверями уже не твоей школы? Я знаю, что ты нашёл сильного мальчика и занимался с ним, как когда-то со мной. Не ошибусь, если предположу, что в нужный ТЕБЕ момент я оказалась бы скомпрометирована, и Пётр Тагашев претендовал бы на место Верховного, — женщина заметила, что Карицкий собирается что-то сказать, и предупреждающе вскинула руку. — Гордей, я слишком долго была с тобой и слишком хорошо тебя знаю. Но больше не люблю, а значит, способна здраво оценивать твои поступки и решения. Они меня не устраивают. Я считаю, что достойна места Верховной больше твоих ставленников, и так просто его не уступлю… А ты не волнуйся, побереги себя, всё-таки возраст.

Она открыла дверь и уже без улыбки предупредила:

— Сиди тихо, Гордей. И помни: я наблюдаю за тобой!

У главного выхода Верховную ждала Цезерина Беспрозванная.

— Я не стала вам мешать.

— Правильно сделала, — кивнула Лилея. — Нам надо было поговорить и прояснить некоторые моменты. Как бы там ни было, я многим обязана Карицкому, но не позволю вырастить новую марионетку.

— Что будешь делать с ним?

— Ничего. Мальчик действительно силён, Цези. Пусть учиться. А потом я заберу его к себе.

— Вообще-то я о Гордее.

Дамаскинская не сдержала смешка:

— А что говорить о нём?.. Не будет лезть в мои дела, будет жить. Карицкий знает меня. И знает, что предупреждаю я один раз, потом пощады не будет. Сам же и научил.

Беспрозванная удручённо слушала язвительный, дерзкий голос подруги. Перехватив внимательный карий взгляд, пояснила:

— Мне до сих пор жаль, что у вас всё так закончилось. Ты, как никто, достойна любви… Почему же не везёт?

Лилея, пожав плечами, задумчиво оглядела школьный двор:

— Сама не знаю. Но я помню своих отца и мать, Милорада и Маруту, тебя и Якова. Это вселяет надежду. То, что мне не повезло, не значит, что любви нет.

Цезерина, на то она и Светлая ведьма, ободряюще сжала ладонь подруги.

— Ты просто ещё не встретила её. Не ко всем любовь приходит сразу и явно.

Почувствовав некий дискомфорт, Беспрозванная обернулась и заметила в окне фигуру бывшего директора. Она вздохнула, вспоминая тяжёлый разрыв Лилеи и Гордея.

Дамаскинская сыграла свою роль великолепно, хотя Цезерина изначально была против.

— Если решила уходить от ведьмака, уходи!

— Рано! — ядовито усмехнулась подруга.

— Но как ты можешь жить с ним, если не любишь?

— Молча, — отрезала Лилея. — Мой быт идеально налажен. Замуж Гордей меня не позовёт, да я и не хочу больше. А для здоровья иногда нужен мужчина. Карицкий — неплохая кандидатура: он знает, что мне нравится, к тому же не надо бояться слухов, болезней, скандалов с жёнами или невестами.

Беспрозванная в сердцах топнула ногой.

— Ты понимаешь, что так можешь пропустить достойного мужчину?

Дамаскинская серьёзно посмотрела на неё:

— Не переживай за меня, Цези! Если я встречу того, кто полюбит меня по-настоящему, я брошу всё и буду с ним.

Долгие годы Светлая ведьма наблюдала за жизнью подруги и не понимала: неужели Гордей не видит изменений? Ему всё равно или так ослепила главная цель?.. За это время их друзья обзавелись семьями, растили детей. Теперь они редко собирались вместе, да и отношения неуловимо изменились, охладели что ли? Особенно после того, как Дамаскинскую выбрали Верховной. Мужская часть компании возмущалась её уходом от Карицкого, называла расчётливой стервой. Но Лилея запретила рассказывать им истинные причины разрыва.

— Лучше пусть ругают, чем жалеют.

И только Жюст Атталь посмеивался, слушая, как Дамаскинская с экрана телевизора с идеально сыгранной грустью в голосе вещает:

— Верховные не могут вступать в брак. Их семья — все ведьмы и ведьмаки. Мы не можем кого-то выделять и обделять других своим вниманием, любовью и заботой… Я благодарю господина Карицкого за годы, проведённые вместе. Но с моей стороны было бы жестоко лишать его права на семейное счастье и радость отцовства.