Падение вверх (СИ) - Кадуцкая Татьяна Владимировна - Страница 64

— Ещё как понимаю, — но про Гордея так и не сказала. — Этого не хотел ни ты, ни я… И оно точно не стоит сломанных жизней. Давай считать, что ничего не было.

Душан согласно кивнул и быстро ушёл. А ведьма облегчённо выдохнула. Она обязательно разберётся, но только без Зеравицы.

Через час, собрав вещи, Лилея покинула здравницу. Смятый рисунок с лавандовым букетом остался в мусорном ведре.

* * *

Дорога к родному порогу превратилась в пытку. Казалось, молодая женщина шла по раскалённым углям, обжигая и раздирая ноги в кровь. Если бы сейчас Карицкий был дома, она точно не выдержала бы и сорвалась в истерику. А так непрошенной гостью замерла на пороге, неуверенно оглядываясь по сторонам, как будто была не вправе заходить внутрь. Из коридора выбежала экономка, заулыбалась, увидев хозяйку, и на какое-то время тревога отступила. Лилея отвечала на вопросы, задавала свои, а потом отправилась в спальню. Сделав глубокий вдох, она прикрыла глаза, наслаждаясь привычным любимым ароматом: свежестью осеннего утра, запахом мебели, мяты и… парфюма Гордея.

Ещё никогда Дамаскинской не было так трудно. Разум твердил, что нужно молчать, что случившееся — ошибка (только надо выяснить, насколько она СЛУЧАЙНА) и точно не стоит десяти лет отношений. Но нутро жгло понимание, что она обманывает любимого человека. Страх потерять Гордея выворачивал наизнанку. За столько лет они срослись, и Лилея не представляла свою жизнь без ведьмака… Тут же в голове возник закономерный вопрос: тогда почему она не вспоминала о нём на отдыхе?

Дамаскинская нахмурилась. Велев горничной разобрать вещи, она отправилась в ванную, чтобы отмыться от всего дурного, неприятного и лишнего. Хотя получится ли?..

Ближе к вечеру домой вернулся Карицкий и сильно удивился, увидев любовницу на пороге:

— Лили? Ты уже дома?.. А я только хотел забрать тебя.

Она улыбнулась:

— Я сильно соскучилась.

Мужчина уже справился с удивлением и обнял ведьму:

— И я скучал! Без тебя было так одиноко. Хоть не возвращайся домой!

Стыд с новой силой впился когтями в сердце Лилеи.

— В следующий раз поедем отдыхать вместе.

— Непременно!

И Гордей отвлёкся на подошедшего слугу.

За ужином ведьма ела мало, скупо отвечала на вопросы мужчины, а когда он заикнулся о соседе, напряглась.

— Почему ты спрашиваешь?

Карицкий пожал плечами:

— Потому что мне интересно, кто жил рядом с тобой.

— Душан Зеравица, — ответила она и опустила глаза в тарелку, с преувеличенным старанием нарезая мясо.

— Кажется, он из династии целителей?

— Да.

— Живёт и работает в Маргаме?

— Да.

Лилея как могла сворачивала эту тему, а Гордей словно нарочно без конца расспрашивал о новом знакомом. Когда ужин закончился, она практически сбежала из-за стола, а потом отвлекла любимого привезенными подарками и сувенирами. Карицкий остался доволен, это было понятно по счастливому блеску глаз и мягкой улыбке.

Ночью он жадно набросился на любовницу:

— Как же я соскучился!

— Почему ты не пришёл? Ни разу! — выдохнула ведьма, хватаясь за мужские плечи.

Гордей усмехнулся:

— Иногда полезно встряхнуть отношения небольшой разлукой.

Дамаскинская чувствовала, что он действительно соскучился. Обычно сдержанный и деликатный, сегодня Карицкий долго не давал ей уснуть. Ласкал страстно, исступлённо, смело! Зато Лилея осторожничала, всё время опасалась, что он поймёт, догадается об измене… Ведьмак уже давно спал, а женщина, повернувшись к нему спиной, уставилась в тёмное окно. Сон не шёл. На душе было неспокойно. Окунувшись в объятия и поцелуя Гордея, чувствуя его запах на себе, Лилее, конечно, стало легче. Словно всё вернулось на своё место: дом, работа, совместные ужины, занятия любовью, но ОНА-то знала, что в какой-то момент отступила, предала…

И вдруг ведьма подумала о Душане Зеравице. Интересно, у него получилось переступить прошлую ночь? Лилея не сомневалась, что ведьмак по-настоящему сожалеет и напуган. Тогда — Тьма раздери! — как они оказались в одной постели?!

На следующий день Дамаскинская осталась дома. Не потому что не выспалась и не потому, что отпуск не закончился. Была ещё одна причина.

После обеда в гостиную заглянула экономка:

— К вам господин Гросс.

— Пусть войдёт.

Лилея отложила книгу, которую листала для вида, и поднялась с дивана. Эрмин стремительно вошёл в комнату, бросил на кресло плащ, шляпу и лишь потом посмотрел на подругу. Но сказать ничего не успел, только настороженно наблюдал, как она набрасывает пологи на гостиную. Наконец Дамаскинская закончила и поприветствовала гостя:

— Здравствуй, Эрмин! Присаживайся!

— Сначала объясни, зачем ты меня вызвала и что происходит? — поинтересовался он, намекая на пологи.

— Иллюзия. Если сейчас кто-то подслушивает нас, то слышит милую беседу двух друзей об отдыхе на Таэльском море.

Гросс прищурился:

— Иллюзия? В собственном доме?.. Лилея, я уже всерьёз волнуюсь.

— Мне нужна помощь проклятийника, — сказала ведьма.

Чёрная бровь поползла вверх:

— У тебя дома — лучший.

— Нужен независимый специалист.

Эрмин понятливо хмыкнул:

— Что, закончились безоблачные дни в любовном гнёздышке?

Дамаскинская промолчала, и он посуровел.

— Слушаю.

— Проверь меня на магическое воздействие.

Гросс моргнул:

— Даже так?

— Эрмин, я сделала то, что в здравом уме не сделала бы никогда. И для такого поступка не было ни одной причины! Будь это обычная глупость, я бы постаралась забыть… Но, боюсь, за случившемся кто-то стоит.

— Ты подозреваешь Гордея? — заметив её побледневшее лицо, Гросс махнул рукой. — Ладно, не отвечай. Но как ты объяснишь ему наши посиделки в лаборатории?

— Вот, — она протянула книгу, — скажем, что ты нашёл новое проклятие и пришёл посоветоваться.

Убрав иллюзию, ведьмаки спустились на цокольный этаж, где находилась небольшая домашняя лаборатория. Дамаскинская любила варить зелья и довольно часто работала там. В этот раз она послушно села на стул и ждала, лишь один раз шикнула, когда ведьмак взял из пальца немного крови.

Гросс был сильным проклятийником. Ещё в Стародворской школе он показывал хорошие результаты, сейчас же, набравшись опыта, стал высококлассным специалистом. Лилея доверяла его мнению.

— Всё чисто, — заявил ведьмак.

— Но как?

— Нет никаких остаточных эманаций от проклятий. К тому же я проверил твою кровь на ядовитые и наркотические вещества — тоже ничего, — Эрмин посмотрел на женщину. — Тебя никто не травил и не проклинал.

Она побледнела. Проклятие Страсти объяснило бы случившееся, но теперь…Гросс подтянул стул и сел напротив.

— Лили, что не так?

— Я изменила Гордею, — выдохнула подруга. — В какой-то момент накатило такое желание, что я наплевала на всё и переспала с малознакомым мужчиной.

Гросс задумчиво поскрёб макушку.

— Иногда бывает, что мозги сносит от страсти, — он перехватил насмешливый взгляд и хмыкнул: — Но — да! — это не про тебя. Мы знакомы без малого двадцать лет, и чтобы ты потеряла голову? Никогда!.. Может, приворот? Что за мужик?

— Приворот? — задумалась Дамаскинская, но почти сразу же покачала головой: — Вряд ли! Тот мужчина наутро сам чуть не помер от страха! — и она отчаянно глянула на приятеля. — А может, это во мне душа прогнила?

— Чушь не неси! — прикрикнул Эрмин. — В любом случае если тебя или его хотели подставить, то заказчик скоро объявится. Тогда и будем думать, что делать.

Лилею передёрнуло, а ведьмак вдруг спросил:

— Кто ещё знает? Цези?

— Нет.

Гросс прищурился.

— Ну, почему ты не сказала Карицкому, я понимаю. А Цезерина?

— Она и Гордей уговаривали меня поехать в эту здравницу.

— Подозреваешь Беспрозванную?

— Страхуюсь, — поправила его женщина и отвела глаза.

Приятель поднялся со стула и стал наводить порядок на столе, а в конце пообещал:

— Я помозгую ещё над этим делом.