Падение вверх (СИ) - Кадуцкая Татьяна Владимировна - Страница 62

— Так забеременей! — ляпнула Беспрозванная и тут же скривилась: — Ерунду сказала, прости.

— Гордей поставил себе цель ввести меня в «Круг тринадцати». Я надеюсь, что когда его мечта исполнится, он… исполнит мою.

— Наконец, сделает тебе предложение?

Дамаскинская кивнула:

— Если этого не произойдёт, то я не знаю, что и думать.

Поздно вечером она вернулась домой. Гордей вышел навстречу и поцеловал молодую женщину.

— Здравствуй, дорогая! Как отдохнула? Как Цезерина?

Лилея прижалась к сильной груди, расплываясь в счастливой улыбке. В такие моменты она верила, что справится со всеми невзгодами и трудностями. Преодолеет всё, только чтобы её всегда встречали так — с неподдельной радостью и любовью. Во время ужина ведьма делилась последними новостями из Лунгага.

— Что за история с новым соседом? — поинтересовался Карицкий.

— О! Это микросказка! — просияла Лилея. — Так приятно смотреть, как Жюст лютует, а сделать ничего не может!

И она рассказала об Артуре Извольском, который купил дом по соседству и поселился там вместе с сестрой, влюблённой в Атталя.

— Цези говорит, что таких хитроумных догоняшек она ещё не видела. И всё предельно вежливо, исключительно на «вы»!..

Карицкий смеялся, слушая её комментарии, как всегда смешные и в меру язвительные. А потом они сидели в кабинете за разными письменными столами, разбирая срочные документы.

Общий кабинет стал идеальным решением для двух ведьмаков-трудоголиков, так можно было совмещать дела и общение с любимым человеком. Они не мешали друг другу, наоборот, при необходимости поддерживали и помогали советом. Гордей был одним из немногих, к кому женщина прислушивалась. А Карицкому иногда требовалась информация, которую могла предоставить только Лилея как глава отдела образования. Вот и сейчас в кабинете стояла тишина, только тихонько поскрипывало перо в руках ведьмы. В какой-то момент она потёрла лоб, разглаживая морщинку.

— Устала? — мужчина заметил это движение.

— Есть немного, — призналась Дамаскинская.

Подождав, когда она допишет, Карицкий вдруг заговорил о море.

— До назначения в Стародворскую школу я летал на побережье именно в вересне. Таэльское море в это время бесподобно. Оно уже не ласковое и забавное как щенок, а маститое и зрелое как драконий пёс (порода собак, похожая на «фараонов», — Прим. авт.). И вызывает, скорее, уважение…

— а не щенячий восторг, — Лилея со смешком закончила его фразу.

Гордей кивнул.

— Мне нравится некая суровость, которая проявляется в цвете волн и в благородной платине неба. Нет той кричащей, завлекающей яркости лета. Побережье как будто отдыхает, являет свой настоящий образ с рыбаками, латающими сети, и гирляндами из вялящейся рыбы.

Женщина, подложив руку под подбородок, слушала ведьмака.

— Как красиво ты рассказываешь! Я прямо чувствую запах моря и солёной рыбы.

— Хорошо бы к ней бокал свежего пива…

Ведьма громко сглотнула и засмеялась:

— Не издевайся!

— И не думал, — голос Гордея изменился, потерял шутливые нотки. — Мне предложили отдохнуть в здравнице на Таэльском побережье, но я не могу сейчас бросить школу: начало учебного года. А вот тебе поехать — в самый раз.

Лилея растерялась. А Карицкий продолжал:

— Вступительная компания окончена, итоги подведены... Отдохни, милая! Две недели покоя и никаких совещаний.

— А ты?

— А я буду заново биться с нагрузкой преподавателей и срочно искать замену Вранешу, — ведьмак помрачнел.

Она какое-то время сомневалась, но потом согласилась. Тем более Цезерина подбодрила:

— Поезжай, конечно, а то скоро корни пустишь в своём кабинете, — она погладила Лилею по волосам. — Только не вздумай целыми днями сидеть в этой здравнице. Гуляй, отдыхай, знакомься с новыми людьми, — и хитро добавила. — Может, твоё отсутствие и Гордея подстегнёт к решительным действиям, а то привык, что ты всегда под боком и никуда не денешься.

Глава 28

Таэльское море в начале осени действительно радовало глаз. А возможно, вся прелесть заключалась в том, что сейчас, когда основной поток отдыхающих схлынул, никто не отвлекал от него, и можно было часами сидеть на берегу, любуясь бегом волн. Некоторые смельчаки ещё рисковали заходить в воду, но Дамаскинская не хотела. Укутавшись в широкий палантин, она отрешалась от всего и смотрела вдаль, где море целовалось с небом. Только сейчас ведьма поняла, что устала, и физически, и эмоционально. Она с благодарностью подумала о Гордее, который отправил её сюда. В день приезда ведьмак помог донести вещи, оглядел номер и довольно сказал:

— По-моему, неплохо.

Лилея вслед за ним осмотрела помещение в светлых тонах. Всё было выдержано в спокойном, демократичном стиле. Даже настенный декор в виде причудливо изогнутой ветки одинаково подходил и мужчинам, и женщинам. Пока ведьма решала вопрос с заселением, Карицкий ждал в номере, а потом они отправились на набережную. Погуляв немного, мужчина пожелал хорошего отдыха и вернулся в Баранган.

Несмотря на холодный сезон, здравница быстро заполнилась людьми, что позволило Лилее затеряться и не привлекать ненужного внимания. Или это она вволю отсыпалась и спускалась в ресторанный зал достаточно поздно, когда основная масса отдыхающих расходилась по своим делам. Лечебные процедуры Дамаскинской не требовались, и большую часть времени она гуляла, а ещё слушала и наблюдала. Это происходило уже само собой. Обмениваясь милыми шуточками с разносчиком газет или продавцом в уличном кафе, ведьма обращала внимание на случайно вырвавшиеся слова, намёки и по ним выстраивала логические цепочки. Благодаря этому, Дамаскинская всегда была в курсе последних новостей, поэтому о том, что у неё скоро появится сосед, узнала одной из первых. Эта информация вызвала лёгкое любопытство, и не более того. Соседний номер пустовал первые три дня. Лилея даже хотела перебраться туда ради большого балкона, но ей отказали, объяснив, что он зарезервирован. И вот в один из дней там кто-то поселился. Женщина не слышала шагов или голосов: звукоизоляция в здравнице была отличная, но ведьмы всегда чувствуют, когда рядом появляется живой человек.

Совершив утреннюю прогулку, Дамаскинская вернулась в здравницу и в коридоре столкнулась с незнакомым ведьмаком. Он стоял перед соседней дверью и, скрипя зубами от досады, пытался её открыть. То ли из-за спешки, то ли из-за рассеяности магический ключ не срабатывал, дверь сопротивлялась. Однако незнакомец был настойчив и продолжал терзать замок. Заметив зрителей, он вспылил:

— Вам что, делать нечего? Идите куда шли?

Лилея скрестила руки на груди.

— И пропустить такой аттракцион? Ну уж нет!

Мужчина выпрямился, зло сверкнул тёмными глазами, явно собираясь огрызнуться, но тут ключ, наконец, попал в паз. Со щелчком дверь распахнулась — и ведьмак буквально кубарем вкатился в номер. Лилея не сдержалась от смеха.

— Добро пожаловать, как говорится!

В ответ послышалось сдавленное ругательство. Оказавшись в своём номере, женщина продолжала улыбаться, чувствуя странное умиротворение, и не могла перестать думать о соседе. Его лицо казалось знакомым. Она долго вспоминала, где могла видеть мужчину, и в конце концов решила, что пересекалась с ним в ковене. Странное дело, но Дамаскинская не испытывала злости или обиды, ей было весело. Поэтому во время обеда, когда сосед появился в ресторанном зале, женщина приветственно помахала ему. Ведьмак после секундного замешательства направился в её сторону. Сделав заказ, он посмотрел на Лилею.

— Думаю, мне стоит извиниться. «Был не в духе» — плохое оправдание, но иногда дурное настроение берёт верх над характером и воспитанием.

Ведьма кивнула:

— Принимается. Давайте знакомиться?

За годы службы в ковене она привыкла представляться первой и, называя фамилию и должность, не чувствовала смущения. Новый знакомый тоже удивлённым не выглядел.

— Душан Зеравица. Я помощник Старшего ведьмака Маргамского ковена.