Бродяга. Том 5 (СИ) - Первухин Андрей Евгеньевич - Страница 34

Мне сообщили, какая пропаганда велась против нас в стане врага. Мы все бунтовщики, а герцог Хит вообще узурпатор и прочее, хоть бы придумали что-нибудь посерьёзнее. Приятно было то, что мне не приходилось заниматься пропагандой, дела говорили сами за себя. О войне было известно уже всем, как и о том, что я поддержал герцога, а не короля. Крестьяне справедливо опасались, что если мы проиграем, то вскоре их сытая жизнь закончится, после чего крепкие парни сами начали приходить и проситься в войско. Некоторых мы взяли, но в обоз, в бой их никто пускать не стал. Хотя после таких серьёзных потерь как бы не пришлось собирать ополчение.

Сначала побежала пехота, об организованном отступлении не могло быть и речи, следом за ними устремилась кавалерия. Наши бойцы помчались следом, рубя отстающих. Преследование надолго не затянулось, все изрядно вымотались и начали возвращаться. Кроме того у врагов остались маги, они тоже вымотаны, но некоторые могут ударить. Тут я почувствовал, что на меня кто-то смотрит, а когда взглянул на холм, где располагалась ставка короля, то обнаружил, что это монарх сверлит меня взглядом.

Будет неплохо, если этого человека прибьют в самое ближайшее время, ведь ему наверняка доложат, по какой причине проиграли королевские одарённые. Тут и накопители, и боевые артефакты, связать их со мной труда не составит.

— Тобиас, ты чего такой грустный? — Спросил у меня герцог Хит, он уже вернулся и тоже наблюдал за королём, пока тот не уехал. — Мы победили и сломали хребет королевской армии, осталось только доделать начатое.

— Да как-то мало поводов для радости, — усмехнулся я и кивнул на множество трупов внизу.

Раненых тоже было полно, там уже суетились обозники, выискивая выживших и стаскивая их к полевому лазарету, где уже суетились лекари и маги жизни, работы им сегодня предстоит невероятно много.

— Да, много сегодня полегло славных воинов, — помрачнел герцог. — Второй раз в такой бойне участвую, а всё равно мурашки по коже.

— Ладно, господин герцог, пойду, узнаю, какие у нас потери, — сказал я и направился к Саиру, который сидел под деревом.

Увидев меня, воин поднялся, сразу догадался, о чём я хочу его спросить.

— О потерях ещё не доложили, — сообщил мне командир дружины. — Сотники пока считают, но не меньше четверти.

Не меньше четверти — это воины в зачарованной броне, а в целом половину войска как корова языком слизала и это безвозвратные потери, также множество раненых. Ещё пара таких битв и воевать будет просто некому.

Глава 18

Ни о каком преследовании врага не могло быть и речи, раненых и убитых уже и так слишком много. Требовалось пополнить ряды и только потом выдвигаться к столице. Согласен, мы давали монарху время собрать новую армию, но он привёл с собой на эту битву свои самые боеспособные части. Сейчас начнут собирать людей по деревням, а это уже будет не войско. Разумеется, нам тоже было приказано пополнять поредевшие ряды со своих владений, чем мы и занялись.

К счастью, Саир ошибся, я потерял в бою не четверть, а шестую часть своей дружины, это убитыми и тяжелоранеными. Всех павших похоронили, а раненых вместе с обозом отправили в графство. Кстати, из-за раненых у меня случился небольшой конфликт, моя магесса жизни лечила в первую очередь моих людей, ей было наплевать на то, дворянин перед ней или простолюдин. Ко мне даже пришёл жаловаться один из графов, его наследника крепко приложили в бою, он отправился к магессе, заметив, что она обхаживает простых воинов. Попытался надавить и был послан очень далеко, после чего сразу примчался ко мне. Пришлось идти оказывать помощь самому, благородные лежали отдельно от простых солдат.

К сожалению, у меня мало опыта в лечении, а вот магической силы предостаточно. Заклинаний знал совсем немного, не всем мог помочь, но хотя бы получалось облегчить страдания. Конечно, не графское это дело лечить больных, но я в первую очередь человек, к тому же это свои люди. Вражеских раненых тоже собрали, добивать никого не стали. Само собой, имелись вполне целые пленные, которые предпочли бросить оружие и просить пощады. Тут в плен интересно сдавались, если не хочешь биться, бросай оружие и поднимай вверх одну руку.

По полю битвы сейчас бродили не только люди, но и слуги владыки мёртвых. Сначала чёрные фигуры ходили по полю, а потом переместились к лазарету. Они касались душ, которые по какой-то причине не отправились на суд богов сразу, после чего души исчезали. Убежать от них никто не мог, хотя я не видел, чтобы кто-то пытался это сделать.

У меня не было возможности разглядеть лица этих слуг, под их чёрными балахонами как будто пусто, чернота. А вот несколько непонятных тварей, сильно похожих на шакалов, я вполне разглядел. Такие же чёрные, горбатые и с большими непропорциональными головами. Откуда они появились, мне неизвестно, но я увидел, как эти твари разодрали несколько душ. От этого зрелища стало жутко, как мне было известно, душу тоже можно убить, окончательно её уничтожив, и не дать возможности искупить грехи, чтобы переродиться. Как по мне, это самое страшное наказание, даже думать не хочется, что сделали эти несчастные и за что их так наказали. Разорванных на части даже эти сущности в балахонах обходили стороной, хотя души тянули к ним руки, как будто о чём-то прося. Таких разорванных было всего с десяток.

Как я уже сказал, сначала они бродили внизу, по месту схватки, а потом пришли в наш полевой госпиталь под открытым небом. Они чувствовали, когда человек должен умереть, подходили к несчастному и ждали. Кроме меня их больше никто не видел, в нашем лагере некромантов не было. Сначала я не обращал внимания на их деятельность, ведь у каждого своя работа. А вот когда одно из этих существ подошло к моему бойцу, я тут же поспешил туда. Это был один из всадников, их погибло даже больше, чем пехотинцев. Ничего удивительного, если лошадь убьют, то будь ты хоть в какой броне, быстро затопчут. Тем более латный доспех прикрывал не всё, оставались открытые части.

Вот и по этому несчастному лошади потоптались изрядно. Сущность замерла перед ним, ожидая, когда воин испустит дух, но тут подскочил я и влил в него магию жизни, не зная, как это существо отреагирует на моё вмешательство. Оно медленно повернуло голову в мою сторону, потом снова перевело взгляд на всадника, после чего отошло в сторону. Наверное, почувствовало, что скоро умрёт кто-то ещё и поспешило туда.

У этого бойца в ногах раздроблены кости и вытек правый глаз, восстанавливать его здоровье придётся долго. Уже сейчас в теле начали появляться чёрные пятна, что говорило о том, что может начаться гангрена. Сращивать кости я умел, но тут они раздроблены, а я понятия не имел, как ему помочь. Пятна после моего вмешательства исчезли, но вскоре они появятся снова, не постоянно же мне за ним ходить. Воинов с такими ранами хватало.

— Я хотела поговорить с вами насчёт таких бойцов, — ко мне подошла Миура, моя магесса жизни.

В отличие от меня, ученицы много сидели над магическими книгами и обучались, она уже наверняка более грамотная целительница, чем я.

— Ты можешь исцелить такие раны? — Спросил я.

— Могу, но на это уйдёт много времени и сил, — кивнула девушка. Её лицо было уставшим, под глазами виднелись круги, что говорило о магическом истощении. — Пока буду одного лечить, с десяток умрёт. Я хотела вам предложить просто отрезать им покалеченные конечности.

— Не надо ничего отрезать, — прохрипел другой воин, у которого была раздроблена правая нога ниже колена.

— В магической книге, которую вы принесли, детально описано, как восстанавливать утраченные конечности. Я уже начала изучать этот метод, уверена, что потом смогу восстановить. Конечно, не сразу, процесс достаточно долгий.

— Ладно, нужно спасать наших воинов, — кивнул я. — Иди и занимайся другими ранеными, а этим я помогу. Саир, найди человека, который одним ударом может отсечь конечность.

Вскоре нужный боец был найден, и мы приступили к неприятной процедуре. Легче всего было с теми, кто лежал в отключке, серьёзные проблемы возникали с теми, кто находился в сознании. Воинов можно понять, инвалид — это приговор. Хотя своих бойцов я никогда не бросаю, даже плачу семьям погибших компенсацию, ещё и по этой причине ко мне идут люди.