"Современный зарубежный детектив-24". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Цюча Лу - Страница 416

– По мне так ничего. Вы вздорная женщина с абсолютно дикими взглядами. Кто бы и как вас ни запугивал, вы сами вредите себе больше всего. Не знаю, чем еще можно воздействовать на ваше воображение. Не деньгами же, в самом деле? Возможно, вы поймете серьезность ситуации лишь тогда, когда попадете в действительно опасное положение. Вот тогда и обсудим правила безопасности.

– Опасное положение?

– Да, черт возьми, опасное положение. Ради всего святого, Клаудия, заставьте себя быть серьезной. Или вы не способны на это?

Она игнорировала его попытки испугать ее. Она отказывалась пугаться.

– Когда я спросила вас, Мак, «с какой стати? «, я имела в виду, с какой стати вы так мощно распростерли надо мной крылья своей защиты, тем более что моя жизнь не представляется вам такой уж большой ценностью? Какого черта вы загребли меня с тротуара? Ведь я вам открытым текстом сказала, что не нуждаюсь в ваших услугах. И, к вопросу о вашей опытности, позвольте мне заявить вам, что своим опытом вы всю душу из меня вымотали. Ведь за два дня вы умудрились трижды испугать меня до полусмерти.

– Вы утверждаете, что не нуждаетесь в моей помощи, поскольку сами прекрасно разбираетесь в ситуации? Я не имею в виду тот первый случай, после которого у вас было время подумать. Я имею в виду тот момент, когда я – а это, согласитесь, мог быть и не я – сгреб вас с тротуара. Так вы продолжаете утверждать, что способны справиться со всем сами?

– Да. Именно это я и утверждаю.

Он откинулся на спинку сиденья, глядя на нее с недоумением.

– И каким же образом?

Сочетание обстоятельств, больше ничего. Сочетание обстоятельств. Волнующий запах грубошерстного свитера, который был на нем, твердость его груди, которую она ощутила спиной, мужская мощь, что позволила ему с такой легкостью затащить ее в машину, – все это как-то смягчило ее.

– Не знаю, что и сказать. – Помолчав, она добавила: – Это безумие, Мак. Неужели вы не видите, что от вас у меня нет ничего, кроме неприятностей?

– Не отвергайте защитника, леди. Существует кто-то, кто угрожает вам. А я, как вы сами признали, доставляю вам одни неприятности.

– Вы себя недооцениваете.

– Нет. Скорее, как я вижу, вы недооцениваете реальную опасность, которая вам грозит. В противном случае вы, прежде чем подойти к неизвестному автомобилю, внимательно присмотрелись бы к нему. Вообще говоря, это надо было сделать до того, как вы вышли из подъезда и закрыли за собой дверь. Не пришлось бы вам ни пугаться до полусмерти, ни кусаться как дикая кошка.

– Но никто меня не преследует. Никто не хочет навредить мне. Адель состряпала посланьице с фотографией, просто она не хотела признаться вам в этом. Я даже могу в какой-то степени понять ее.

Клаудия не подумала о том, что Маку ее слова могут причинить боль, ведь Адель его сестра, к тому же она беременна.

Но он, не выказав никаких чувств, просто спросил:

– А тормоза?

– Из гаража мне обещали прислать отчет о неисправности. Вот получу его, тогда и посмотрим. – Она отбросила от лица непослушные пряди волос. – И потом вот еще что. Мы едем не на машине Барти, которую он обещал прислать, а на такси. Я вижу, что таксист целиком и полностью подчиняется вашим приказам, так что будьте добры, скажите ему, чтобы он отвез меня к телестудии. В любом другом случае я была бы счастлива, если бы он высадил меня у ближайшей станции подземки.

Мак ухмыльнулся.

– Вот в этом вы вся, Клаудия. Вы, может быть, и глупышка, но в присутствии духа вам не откажешь. Она удивленно подняла брови.

– Если это комплимент, Мак, то он принят вкупе с вашими давешними извинениями. Но знайте, вы усложняете свое положение. Весьма усложняете. – Она наклонилась к окошку водителя и постучала. Тот поднял стекло.

– Остановите, пожалуйста, у ближайшей станции подземки. Это распоряжение мистера Макинтайра.

Шофер оглянулся и посмотрел на Мака, ожидая дальнейших инструкций. Тот просто покачал головой.

– Мистер Макинтайр едет туда же, куда и вы, мэм, – сказал шофер с той степенью вежливости, на которую был способен, после чего опустил стекло.

Она повернулась к Маку.

– Это правда? Вы едете на студию?

– Конечно. – Он показал на свою одежду. Поверх свитера на нем был комбинезон. – Надеюсь, вы не думаете, что это моя обычная одежда?

– Меня меньше всего заботит, что вы носите и как одеваетесь в какое бы то ни было время дня и ночи, – сдавленным от ярости голосом проговорила Клаудия.

– Должен был прийти Тони, чтобы рассказать зрителям, какая вы мужественная девушка и как хорошо все исполнили. Но поскольку он содержится под домашним арестом, его функции исполняю я.

– Скажите мне, Мак, если бы ваша сестра узнала, как вы рискуете, находясь в опасной близости с особой, подобной мне, не думаете ли вы, что она и вас попыталась бы спасти, посадив под замок?

– Я думаю, – ответил он довольно угрюмо, – что у моей сестры и без того забот полон рот.

– Еще бы, с одним бэби на подходе и с другим на коротком поводке. Да уж, поводок кроме как зубами ей и держать нечем. – Она помолчала и, видя, что ответа от него не дождаться, добавила: – Какая жалость, что и ваша супруга не держит вас на короткой привязи.

– Моя жена не предмет для обсуждений в подобном тоне, – сказал он без всякого выражения. – Она умерла.

Клаудию захлестнула волна смущения. Невзначай она задела чувства безутешного вдовца, а это все равно что лихо сплясать на чужой могиле. Что ж поделаешь, случались в ее жизни моменты, когда язык, как говорится, опережал ноги. Он быстро взглянул на нее, затем отвернулся и уставился в окно.

– О, простите, – пробормотала она.

– Ничего.

Он явно не хотел развивать эту тему, не хотел ничего объяснять. Весь оставшийся путь они проделали в молчании. Клаудия впервые взглянула на него лишь тогда, когда они прибыли в студию и при входе должны были расписаться в книге посетителей. Мак ответил ей взглядом, ясно говорящим, что он понимает, какие вопросы ей хотелось бы ему задать, но и запрещает задавать их.

Девушка в эффектном розовом халатике внезапно явилась им и провозгласила:

– Привет! Я – Джилл. Будьте любезны, мисс Бьюмонт и мистер Макинтайр, проследовать за мной, я немного приведу вас в порядок. – Бросив профессиональный взгляд на синяк Клаудии, она добавила: – С этим справиться у нас хватит средств и возможностей. Макияж всесилен.

– Нет. Синяк должен остаться, это распоряжение Барти. Единственное, что мне потребуется, привести в порядок волосы.

– У вас и губная помада немного того… – неуверенно проговорил Мак. – Это я виноват.

– Ну, это здесь не проблема. Постойте, вот они примутся за вас, так я посмотрю! – мстительно проворчала Клаудия.

Джилл, взглянув на Мака, улыбнулась.

– Не вижу, за что тут особенно браться. Мистер Макинтайр явно не нуждается в макияже. У него естественная матовость кожи, его даже пудрить не надо, да и вообще с его внешностью… – Очевидно, внешность Мака особенно впечатлила гримершу. – Вы, мистер Макинтайр, можете пройти в артистическое фойе, – любезно предложила она. – Один пролет лестницы вниз и направо.

Но Клаудии это предложение не понравилось.

– Боюсь, что мистер Макинтайр останется со мной. Не сомневаюсь, Мак, вы предпочтете присматривать за мной во всех ситуациях, которые могут возникнуть, – невинно взглянув на него, сказала она и положила руку на его плечо. – Разве что… – шепнула она, оставив конец фразы висеть в воздухе.

– Разве, что?

– Ну, вдруг вам захочется немного выпить. Глоток-другой чего-нибудь крепкого не помешает. Киднеппинг, что ни говори, тяжелая работа.

Он принужденно улыбнулся, но последовал за ней в гримерную, где топтался возле дверей, вверив Клаудию заботам розовой девушки. Джилл сняла губную помаду, размазанную рукой Мака, закрывавшей Клаудии рот, чтобы в момент похищения заглушить вскрик ужаса. Когда девушка, покончив с этим, взялась подыскивать соответствующий тон для обновления губ, Клаудия обернулась и, посмотрев на Мака, спросила: