"Современный зарубежный детектив-24". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Цюча Лу - Страница 413

Она оторопело уставилась на него.

– Вы сказали это наугад.

– Да? Единица, семерка, ноль, восемь. Тоже мне государственная тайна. Сей факт, Клаудия, то есть дата вашего рождения, упоминался и в этой статье. – Он кивнул на порванный снимок, который был вырезан из газеты недельной давности. – Да и замки вам нужно сменить. Любой десятилетний мальчишка сможет их открыть гвоздиком.

– Но сначала ему придется войти в подъезд. У нас на парадной двери хороший замок и переговорное устройство.

– Ну, меня же это не остановило.

– Кстати, как вам это удалось?

– Никаких трудностей. Мне помогла очаровательная леди средних лет, которая прибыла к подъезду с огромной сумкой. Она была весьма признательна мне за помощь и нисколько не усомнилась в том, что мисс Клаудия Бьюмонт ожидает меня.

– Я вам не верю.

Он довольно точно описал Кей Эберкромби, но его утверждение, что она столь опрометчиво клюнула на джентльменскую услужливость, вызвало у Клаудии сомнение. Нет, что-то здесь не так.

– Вы должны мне поверить. Леди ничего не могла заподозрить. Прилично одетый, вежливый господин горел искренним желанием помочь ей. Разве взломщик предложит вам поднести сумку, набитую продуктами? Как вы считаете?

Клаудия негодовала.

– Я не могу поверить, что вам удалось внушить такое доверие этой милой пожилой леди.

– Не можете поверить? Если я, по-вашему, не способен внушить доверие этой леди, я мог проделать это с кем-нибудь еще. Люди опасно легковерны, ведь и ваш анонимный корреспондент нашел какой-то способ пробраться в дом. Неужели вы думаете, что кто-то из ваших соседей подбросил вам эту записку?

– Из тех, кого я знаю? – ужаснулась Клаудия. – Нет, никто из моих соседей на это не способен.

– Вы вот удивляетесь, что при желании злодей может обвести вокруг пальца даже милейших пожилых леди, – сказал он. – Но почему сейчас, когда вы под надежной охраной, вы не хотите пойти и лечь спать? Боюсь, еще немного, и вы просто свалитесь с этой табуретки.

Она слишком устала, чтобы продолжать спор, но в дверях все же обернулась и спросила:

– Скажите, Мак, зачем вы приходили сегодня в театр? В записке вы писали, что хотите поговорить со мной о чем-то важном.

– Так вы ее прочли? Выходит, вы просто не поверили, что я могу знать нечто важное? Во всяком случае, достаточно важное, чтобы уделить мне несколько минут вашего драгоценного времени. Или вы думали, что я отираюсь у служебного подъезда как какой-нибудь страдающий от безответной любви молокосос в ожидании вашего появления?

Возможно, если бы Клаудия была честна с собой, ее отказ принять Габриела Макинтайра показался бы ей глупым, но ей не хотелось признаваться в этом даже себе.

– Вы не страдающий от безответной любви молокосос, нет. Вы настоящий бабник-зануда, берущий женщин измором. Но уверяю вас, в моем случае вам ничего не обломится.

– Слышу голос умудренной опытом женщины.

– Да уж. – Она сверкнула на него глазами, и он ответил ей тем же. – Итак, что там у вас такого важного? Неужели вы пришли в отчаяние, обнаружив, что никакого рекламного трюка не существует?

– Что, девушка, интересно стало? В таком случае там, в театре, вам надо было уделить мне немного времени, чтобы обсудить насущную для вас тему.

– День был такой долгий и трудный. – Она действительно слишком устала, чтобы выслушивать его упреки и объяснять мотивы своего поведения. – Ну? Что вы хотели мне сказать?

Какой-то момент он колебался.

– Существует много причин, по которым я приехал сегодня в город. Во-первых, я хотел извиниться за то, что накричал на вас утром. Водите вы, конечно, по-идиотски, но это не извиняет моей грубости.

– Если это лучшее, что вы можете сказать в качестве извинения, советую вам этим и ограничиться. Вы уже просто достали меня своим занудством.

– Я хотел помириться с вами до того, как вы покинете аэродром, но что-то, должно быть, отвлекло меня, и я совсем упустил это из виду, а когда вспомнил, вас уже не было.

Он склонил голову набок и так усмехнулся, что у Клаудии возникло желание закатить ему еще одну оплеуху. Но она так не сделала. Ей пришлось напомнить себе, что она слишком утомлена. К тому же она сильно подозревала, что он позволит ей сделать это второй раз.

– Ну и? – спросила она.

– Что и?

– Не проехали же вы весь этот путь и не вломились в мою квартиру только для того, чтобы извиниться и помириться? Кстати, откуда у вас мой адрес?

– Тони дал. – Мак осмотрелся вокруг. – Он что, бывал здесь?

Она чуть было не послала его ко всем чертям с его вопросами. Но что-то в его поведении говорило, что у него действительно есть что сказать ей.

– Ну, говорите же, я вся внимание. Он слегка улыбнулся.

– У меня была контрамарка на «Частную жизнь». – Он чуть заметно пожал плечами. – Мой зять обнаружил, что не сможет лично воспользоваться ею.

– Так он передал ее вам?

– Нет, не Тони. Адель. Хотя вряд ли можно сказать, что она ее мне дала. Насколько я помню, она швырнула ею в меня с весьма нелестными замечаниями в мой адрес, и все из-за того, что я позволил Тони крутиться возле столь опасной особы, какой являетесь вы.

А как насчет его собственной жены? Ее что, совсем не волнует его отсутствие?

– Итак, ваши извинения приняты, мистер Макинтайр. Будьте добры, как только закончите выкладывать мозаику из содержимого мусорного ведра, покиньте мой дом. Вы ведь знаете, как обойтись с охранной сигнализацией.

С этими словами Клаудия соскользнула с табурета и неверными шагами направилась к двери.

– Есть еще одно обстоятельство. – Что-то в интонации его голоса заставило ее остановиться. – Утром вы говорили, что у вас отказали тормоза.

– Да, они отказали. Но, помнится, вы не поверили мне. Или я что-то путаю?

– Нет, все верно. Но когда вы уехали, я решил немного передвинуть вашу машину, чтобы осмотреть, насколько повреждена стена ангара. И знаете, выяснилось, что вы говорили правду.

– В таком случае должно последовать еще одно извинение, не так ли? Вы для этого меня вернули?

Ее ядовитую реплику он проигнорировал.

– К тому же я поговорил с Адель, и она твердо уверила меня, что и не думала запихивать фотографию в ваш парашют. Вот я и решил загнать вашу машину на яму и хорошенько осмотреть ее снизу. – Он выдержал долгую паузу, но она молчала. – Мне кажется, вам не мешает знать, что тормоза отказали потому, что они были кем-то повреждены.

Клаудия усмехнулась тихо, почти неслышно.

– Вы шутите. Я хочу сказать, что на этот раз вы шутите?

– Я поговорил с механиком, который пришел проверить то, что я обнаружил. Не сомневайтесь, гараж даст вам полный отчет, который вы сможете, если пожелаете, передать полиции. Это и есть та самая важная причина, по которой я здесь, Клаудия. Парашют – это безумие, согласен, но не думаю, что в этом есть что-то вроде намеренности. А вот испорченные тормоза…

– Намеренность? – Ее сознание отказывалось функционировать, огромная тяжесть вновь навалилась на нее при последних словах Мака. – Вы хотите сказать, что кто-то действительно хочет меня убить?

Он слишком долго молчал, прежде чем заговорить.

– Я не уверен. С ремнем безопасности и защитной пневмоподушкой вы пострадали не так уж сильно. Но все могло оказаться гораздо хуже.

– Да, – медленно проговорила она, – все могло оказаться гораздо хуже. Я могла врезаться в «порше» Барти.

– Клаудия! С вами все в порядке?

Все ли с ней в порядке? Она была в здравом уме, что уже само по себе хорошо. Но она не знала, смеяться ей или плакать. И решила, что не годится ни то, ни другое. Лучше всего пойти и несколько часов поспать.

– Я пойду спать, Мак. Когда будете уходить, постарайтесь не разбудить соседей.

Клаудия проснулась от легкого стука чашки о поверхность ночного столика, но глаз не открыла. Она чувствовала себя совершенно разбитой, все кости ныли, а веки были слишком тяжелы, чтобы открыться.