"Современный зарубежный детектив-24". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Цюча Лу - Страница 324

– В отличие от нас, там, где он нужен.

– Ну что ж. – Куинтен избегал моего взгляда. – Мы скоро уезжаем. Взять тебе билет на самолет?

– У меня здесь машина, и еще я хотел бы задать несколько неприятных вопросов.

– Они убьют тебя, Изи. Просто убьют.

– Кто послал этого парня, Куинтен?

– Не знаю. Я позвонил Вайолету, а он – Воссу и Бергману. После этого они собрались в кабинете мэра и звонили в Окленд. Никто меня ни о чем не спрашивал.

Глава 29

Улица Королевы Анны выглядела убого при свете дня. Жильцы, сидевшие возле домов, глазели на меня. Если бы не я, они глазели бы друг на друга. На пустырях бегали и вопили дети. Мальчики играли в войну, а девочки с завистью и удивлением наблюдали за ними.

Я направился к дому Марлен и уже хотел войти, но тут вспомнил о своей цели и свернул на узкую цементную тропинку – к тому строению, которое мы разыскивали вчера.

Дверь была открыта. У порога в шезлонге сидела старуха. За ее спиной я видел, как осторожно ходят по дому женщины.

– Да? – Старуха подняла на меня глаза.

– Привет. – Я улыбнулся и скрестил руки на груди. – Нельзя ли повидать миссис Сандерс?

– Зачем?

Я вспомнил костлявую мисс Крэншой. Она была белой, а эта женщина – черной, но относились они ко мне одинаково.

– Я был здесь вчера вечером, и она просила меня кое-что передать Джеймсу. Мне не удалось поговорить с ним, но я видел, как его убили.

Сквозь седину старухи просвечивала лысина.

– Как тебя зовут?

Я не сразу вспомнил выдуманное имя.

– Грир, Мартин Грир.

– Ты что, забыл, как тебя зовут? – удивилась старуха.

Так и не услышав ответа на свой вопрос, старуха поднялась, взяла шезлонг, вошла в дом и закрыла дверь.

Когда дверь снова открылась, мне стало не по себе. Женщина, с которой я познакомился вчера вечером, была в дорогом черном платье, длиной почти до пят. Ее глаза опухли. Она беспомощно смотрела на меня.

Я чувствовал себя подонком.

– Да? – Она чуть вздернула подбородок.

– Я был здесь вчера.

– Помню, мистер Грир. Но мой сын мертв. Вы больше не увидите его.

Если бы она заплакала, я бросился бы бежать, ибо ничем не мог облегчить горя этой женщины.

– Я знаю. Я видел. Все видел.

– Почему же вы ничего не сделали? – Слезы застыли в ее глазах.

– Все произошло слишком быстро…

Миссис Сандерс кивнула.

– Все было как, как… Я не знаю…

Она протянула вперед руку, и я отступил.

– Расскажите, как это случилось, – тихо попросила она.

Рассказывая, я пытался понять, что же заставило так страдать эту чудесную женщину.

– Вы говорите, у него был пистолет и он направил его на моего сына?

– Да.

– Но почему он застрелил его?

– Не знаю.

– Нет-нет, – повторила она.

– Я ходил сегодня в полицейский участок, чтобы сообщить им все. Оказывается, они разыскивали Джей Ти в связи с убийством женщины в южном заливе.

Миссис Сандерс взглянула на меня.

– Они считают, что он убил тех самых девушек в Лос-Анджелесе, – добавил я и назвал ей даты преступлений.

– Он не мог их убить.

– Он был здесь?

– Не ручаюсь за каждый случай, но знаю точно, что последний названный вами день он провел со мной. Весь день.

– Вы уверены?

– Он был со мной, здесь, в этом доме.

Марлен поцеловала Мауса на прощание с таким жаром, который ощущался даже на расстоянии. Маус умел внушать любовь. Наверное, потому, что не ведал стыда. Отчаявшиеся души видели в нем спасителя. Он пробуждал детские мечты и заставлял снова поверить в чудеса. Он был там дьяволом, которому продают душу без всякого сожаления.

По пути к отелю мы прихватили жареных цыплят и ребрышки в буфете «Фэт Чарли». В этот воскресный вечер по телевизору выступал Эд Салливан.

Пища по вкусу напоминала бумагу, и телевизионное шоу было ничуть не лучше.

– Что с тобой стряслось, Изи? – спросил Маус, когда мы поели.

Женщины за стеной работали, но в более медленном темпе: как-никак, выходной. Из-за стены послышался тихий вздох и вялое восклицание: «Ох, детка!»

– Ничего не стряслось.

– Нет? Тогда не смотри, как щенок, отлученный от соски.

– Они убили его.

– Убили кого?

– Сандерса. Они использовали меня, чтобы ускорить засаду.

– Кто?

– Точно не знаю. Может, Куинтен, а может, один из тех, кого он привел в мой дом. Возможно, все они. Но Сандерса убили. Они узнали от меня его имя и убили его.

– Ну и что? – Маус уже устал от моих проблем.

– Я во всем виноват. Вот и всё.

– Он убил девушек, верно? – вздохнул Маус. – Я бы сам его прикончил, если бы нашел.

– Его следовало судить. Люди должны узнать, что кто-то убивал женщин, но это держали в тайне. Возможно, поэтому они и убили его. Чтобы не доводить до суда и скрыть, что убийца гулял на свободе и об этом никто не подозревал.

– Он мертв, Изи. Все кончено, парень.

– Но это же несправедливо!

– Конечно. Всегда все будет несправедливо. Для негров все будет несправедливо, пока их не зароют в могилу. Таковы порядки в нашей стране.

– И ты хочешь, чтобы я все оставил как есть?

– А что еще ты можешь сделать?

– Я не бросил тебя, когда ты попал в тюрьму, Реймонд. Я вытащил тебя оттуда.

– Да. Спасибо тебе за это. Но ведь мы же кореша, братишка. Черт возьми! Не трогай наших или получишь пулю!

Спорить было не о чем. Маус никогда не испытывал чувства вины или абстрактной ответственности. Он сразится с целой армией, чтобы защитить меня, Этту Мэй, свою бывшую жену, или их сына Ламарка. Он готов вступить в перестрелку с полицией, защищая своих близких, но у него нет ни малейшего представления о морали. Говорить с ним о правосудии – все равно что объяснять особенности красного цвета слепому от рождения. По-своему он был прав. Я сделал все, что мог и считал необходимым. Нашел убийцу негритянок. Только мне это удалось.

С полицией мне не справиться, но работать на них я больше не буду. В конце концов, надо подумать о жене и детях. А Сандерс был убийцей, я понял это с первого взгляда.

Мы рано легли спать, но Маус среди ночи проснулся. Он сидел на своей постели и курил. Я слышал его дыхание и разговор женщин за стеной.

Вскоре Маус вышел, через минуту до меня донесся женский голос:

– Кто там?

– Это ваш сосед, – ответил Маус. – Я принес виски «Джим Бим».

Дверь открылась, и женщины засмеялись. Они гуляли до шести утра. Когда женщины захотели спать, Маус вернулся.

Глава 30

Возвращение по прибрежной автостраде было великолепным. Маус проспал всю дорогу.

Прислушиваясь к звуку мотора и вдыхая морской воздух, я примирился со смертью Сандерса. Он все-таки был убийцей, а жизнь продолжалась. Конечно, полиция поступает подло, скрывая убийство, но мне одному не переделать мир.

К вечеру поднялся ветер, на море появились барашки. Где-то над Вентурой самолет преодолел звуковой барьер, разбудив Мауса.

– Что случилось? – спросил он.

– Ничего. Тебе что-то приснилось.

Он расплылся в улыбке.

– Знаешь, что я придумал, Изи?

– Что?

– Как только получу деньги, сразу куплю себе «тандерберд» пятьдесят седьмого года.

Я не стал спорить. Маус знал толк в жизни.

Я вернулся домой около пяти. Машины Регины не было. Габби Ли и Эдны тоже. Велосипед Джезуса лежал на боку в саду. Все было прекрасно.

Я купил этот коттедж лет десять назад, но, только когда в нем поселилась Регина, он стал напоминать дом.

Я все еще помню тот день, когда впервые увидел ее. Это случилось в клубе на Комптон-стрит. Тогда я выслеживал некоего Эдисона Прайна по просьбе отца его невесты. Старик Тони Спите, уверенный, что Эдисон завел подружку, попросил меня узнать ее имя. Этот ревнивый старикашка не хотел отпускать дочь. Мофас очень ценил Спигса как столяра, и старик обещал расплатиться со мной столярной работой.