"Современный зарубежный детектив-24". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Цюча Лу - Страница 264

– Да, – ответил я. – Ты транжиришь его деньги, водишь его машину и трахаешь его жену. Он собирался тебя убить.

Андре смотрел на меня, словно ничего не понимая.

Я подошел к Линде и спросил:

– Сколько у вас осталось денег из тех, что вы взяли у Шейкера?

– Около половины. – Смертельный страх лишил ее возможности солгать.

– И сколько это?

– Восемнадцать сотен.

– Отдай мне шестнадцать.

– Что?

– Отдай мне шестнадцать, возьми две и выкатывайся отсюда. В том случае, если ты, конечно, не хочешь вернуться к нему. – Я кивнул в сторону лежавшего на полу Шейкера.

Андре принес деньги. Носок, где они хранились, был спрятан под матрасом.

Пока я отсчитывал долю Линды, она судорожно швыряла платья в чемодан, поминутно в страхе озираясь на Шейкера, потому что он уже начал приходить в себя. Меня это не волновало. Я с удовольствием приложил бы его еще разок.

– Поехали, милый, – сказала Линда Андре, как только упаковала вещи. На ней было манто из кролика и рыжая лисья шапка.

– Я только что от Хуаниты, Андре, – сказал я. – Маленький Андре хочет, чтобы ты вернулся. Ты же понимаешь, этой истории пришел конец.

Андре колебался. Одна его щека опухала на глазах, делая его похожим на собственного сына.

– Уезжай, Линда, – сказал я. – У Андре есть семья. Да и вряд ли вы сможете прожить вдвоем на двести долларов.

– Андре! – Голос Линды скрежетал.

Он уставился на свои башмаки.

– Дерьмо! – Это было последнее слово, которое она ему сказала.

– Автобусная остановка в четырех кварталах отсюда, на Алессандро-бульваре.

Она прокляла меня и испарилась.

– Мой "форд" возле дома, – сказал я Андре после того, как Линда достигла конца проулка. – Залезай в машину, а я потолкую с Шейкером.

Андре вынул сумку из чулана. Я мысленно рассмеялся – он уже готовился отчалить.

Шейкер корчился на полу и вращал глазами, все еще не приходя в себя. Любуясь на это зрелище, я отделил триста долларов от пачки, которую мне оставила Линда. Шейкер очнулся минут через пятнадцать. Я сидел прямо перед ним, откинувшись на спинку складного стула. Он поднял на меня глаза, стоя на коленях.

– У них осталось тринадцать сотен. Вот они, – сказал я, швырнув носок с деньгами ему в лицо.

– Где Линда?

– Видимо, ей есть куда пойти.

– А Андре?

– Андре со мной. Я отвезу его домой, к семье.

– Я убью его, Изи.

– Да нет, Шейкер, – сказал я. – Андре под моей защитой. Ты меня понял? Будет лучше, если ты поймешь: я убью тебя, если с ним что-нибудь случится.

– Но мы же договорились, Изи.

– И я выполнил свое обещание. Ты получил машину и все оставшиеся деньги, а жена тебя не хочет. И убийство Андре ничему не поможет. Так что прими все, как есть. Ты же знаешь, у тебя нет ни одного шанса на выигрыш.

Шейкер внял моим словам, я прочитал это по его глазам. Он боялся меня, потому что считал бедняком. Вот поэтому-то я и скрывал свое богатство. Все знают – бедняку нечего терять. Бедняк способен убить человека за десять центов.

Глава 17

Уинтроп Хьюз поднялся на ноги, я отвел его к машине. Револьвер и дубинку я на всякий случай держал при себе – вдруг он увидит Линду или решит напасть на Андре.

Он отъехал, ругаясь и угрожая пожаловаться Мофассу. Мы с Андре двинулись примерно двадцать минут спустя.

– Спасибо тебе, Изи, – сказал Андре, когда мы выехали на шоссе. От испуга он вдруг сделался весьма любезным. – Ты в самом деле спас меня.

Я ничего не ответил. Андре прижимал мой носовой платок к ране на лбу и все оглядывался по сторонам, как собака, которой нужно облегчиться.

Потом я спросил его:

– Куда тебя отвезти, Андре?

Он колебался.

– Может, подбросишь меня к тетке на Флоренс?

Я покачал головой:

– Полиция уже засекла это место.

– Ты что?

Я промолчал. Мне нужно было, чтобы Андре смертельно перепугался.

– Что ты сказал о фараонах, Изи?

– Они тебя искали, Андре. Всех расспрашивали.

– Кто?

– Полиция.

Андре расслабился.

– И люди из ФБР.

Последние слова подействовали на него так, словно я плеснул ему в лицо кипящее масло.

– Не может быть!

– Но это так, парень, – сказал я. – Шейкер попросил меня отыскать тебя, потому что хотел вернуть Линду. Он сказал, будто бы правительство готово заплатить тому, кто тебя найдет. Тебе повезло, я не играю в такие игры. Я заглянул к Хуаните. Она считает, что твоему ребенку нужен папа.

– Спасибо, – сказал Андре.

Он не отрывал взгляда от окна. Уж не решил ли выброситься из машины на ходу?

– Чего хотят фараоны? – спросил я.

– Я не знаю. Может, они просто идут по неверному следу.

– Ты не хочешь мне об этом рассказать?

– О чем? Не видел я никаких фараонов. Просто был с Линдой, вот и все.

– Добиваешься, чтобы я отвез тебя к фараонам, Андре?

– Зачем ты вмешиваешься в мои дела, Изи? Я ведь, кажется, ничего плохого тебе не сделал.

Мы поравнялись со стадом коров, возвращавшихся с пастбища. Черно-белые животные осторожно спускались по узкой, крутой тропинке на склоне холма, смертельно рискуя при каждом неосторожном шаге. Но по сравнению с человеком с коровьими глазами, который сидел со мной рядом, они чувствовали себя куда уверенней.

– Расскажи мне все, вдруг я смогу тебе помочь.

– Как?

– Я мог бы найти для тебя безопасное убежище, вернуть тебе Хуаниту и твоего ребенка. Я даже мог бы подкормить тебя до тех пор, пока вся эта история не затихнет.

– Она не затихнет.

– Расскажи мне все, – сказал я так убедительно, как только мог.

Андре откинулся на спинку сиденья и вытер ладонь о штаны. Он гримасничал и стонал.

– Меня подловили, – заорал он. – Подставили!

– Кто?

– Люди с "Чемпиона". Они вложили бумаги в немаркированный конверт. Он лежал в синей папке, которую обычно используют для списков увольняемых.

– О чем ты говоришь, парень?

– Они меня подставили! – заорал он опять. – Секретарь мистера Линдквиста разрешил мне подождать шефа в конторе. Я профсоюзный организатор и встречался с вице-президентом раз в два месяца. Но мы договаривались о стачке, потому что начальство собиралось уволить полтораста рабочих.

Он замолчал, будто все уже было ясно.

– Так это был список людей, которых они собирались уволить?

– Да, я так думал. Схватил папку и удрал. Только потом разглядел печать.

– Какую печать?

– "Совершенно секретно". – Андре чуть не заплакал. – Совершенно секретно!

– Но почему ты не вернул папку?

– Клянусь тебе, я сразу же удрал оттуда, чтобы никто меня не заметил. Я обнаружил правительственную печать только дома. И не решился отнести бумаги назад.

Андре переплел пальцы, показывая, насколько сложна ситуация, в какую он попал.

– Но конверт был такой же, как и для списков увольняемых? – спросил я.

– Да.

– Возможно, тебя и подставили, – промолвил я безучастно.

Андре посмотрел на меня с надеждой.

– Я же говорил тебе.

– А может, ты просто последний дурак, – сказал я. – Что ты сделал с этими бумагами?

– Об этом я не стану говорить.

Мы приближались к окраинам Лос-Анджелеса в самый полдень. Солнце сияло так ярко, что даже синева небес потускнела.

Когда мы подъехали к ресторану Скипа, я дал Андре свитер, лежавший у меня в багажнике, чтобы прикрыть его окровавленную рубашку. С головой, конечно, сделать ничего было нельзя. Сначала мне даже показалось, что официантка откажется нас обслужить. Но все обошлось. Мы заказали жареных цыплят и пиво. Андре из вежливости молчал.

Мне не хотелось слишком нажимать на него, парень был на пределе. Он получил сегодня сверх меры.

Когда официантка принесла чек, Андре уставился на него.

– Так что теперь будет, Андре?

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я хочу, чтобы ты рассказал мне о Хаиме Венцлере.