"Современный зарубежный детектив-24". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Цюча Лу - Страница 175

– Он сказал, что Крис хотел попросить у него совета, затем предположил, что Крис скорее всего хотел просить денег, чтобы помочь Джослин и девочкам, но подробностей не раскрывал, ссылаясь на то, что Крис ничего ему не рассказывал. Думаю, что об этом звонке Джонатан говорил более-менее правду. Но я поняла, что сенатор знает больше, чем говорит, когда он узнал на фото тех проституток.

– Он сказал, что узнал?

– Нет. Ничем не показал.

– Чем-то намекнул? Глаз задергался или что еще?

Люси выкатила глаза.

– Нет. Абсолютное отсутствие эмоций. Ты же знаешь его – он ведь нанимал тебя.

– Да, но…

– Он всегда испытывает спокойное бешенство, когда женщина в опасности. Оно незаметно, но всегда есть. И он скрыл его. Думаю, потому, что он не хотел показывать, что узнал девушек.

– Ты не перегибаешь? Ничего не приписываешь?

– Нет! Черт, Ной говорил то же самое! Но я могу поклясться – Айви Харрис как раз из того типа девушек, которых он чувствует себя обязанным защитить. Те же основные черты лица, что и у его дочери.

– И у тебя.

Она закрыла глаза.

– Люси, поговори со мной.

– Сегодня я впервые за шесть месяцев увидела Джонатана…

– И что тут странного? ОПЖД распустили, и у тебя не было повода встречаться с ним.

– Возможно, нет.

Но у нее явно что-то было на уме, и Роган продолжал:

– Что-то случилось, пока ты с ним говорила в последний раз?

– Я не говорила с ним с момента последнего пожертвования ОПЖД, когда узнала, что мой босс – убийца[36].

– Но я же отвозил тебя в Капитолий на встречу с ним! Через несколько недель после того фиаско. Помнишь?

Люси ничего не сказала, и у Шона возникло неприятное ощущение, что она пытается придумать какую-то ложь. Кинкейд была из тех немногих людей, что не умели врать убедительно.

– Люси?

– Ничего.

– Неправда. Тебя что-то угнетает, верно?

– На самом деле я не говорила с ним.

– То есть?

Она неуверенно посмотрела на него.

– У тебя бывает такое, когда ты в душе знаешь, что прав, но доказать не можешь?

– Рассказывай, что у тебя там на душе.

– Я думаю, что Джонатан – активный участник той гражданской группы бдительности, которая уничтожила ОПЖД.

Шон постарался переварить это ошеломительное обвинение.

– Насколько активный?

– Я подозреваю, что он знал об этом.

– Ты думаешь, он – убийца?

– Возможно. – Кинкейд огляделась по сторонам. Она страховалась.

– Кого, по-твоему, он убил?

– Тссс, – сказала Люси, оглядывая свою двухместную палату. – Роджера Мортона, – прошептала она.

Шон целую минуту смотрел на нее.

– Почему?

– Мик Мэллори кое-что сказал.

– Мэллори признался, что убил несколько десятков сексуальных маньяков.

– Да, но когда я разговаривала с ним до его официального признания, он сказал кое-что, что заставило меня подумать, что на спуск нажал на самом деле сенатор.

– Не могу его за это винить, – просто сказал Роган и поднес ее руку к губам. Люси страдала из-за этого, а он хотел снять этот конфликт. Роджер Мортон не заслуживал права жить, но если он скажет это вслух, Люси от этого лучше не станет. – Почему ты не рассказала мне?

– Не знаю! Что я должна была сказать? Что влиятельный сенатор США убил подонка-насильника и меня это радует? – Она помотала головой. – У меня нет никаких доказательств. Меня беспокоят несколько моментов. Если ты убьешь раз, то потом уже легче сделать это снова.

– Оставь это, Люси. – Она убила двоих. Это были ублюдки, которые мучили и убивали невинных людей. Почему она продолжает корить себя за это?

– Я не знаю, насколько он замешан в это дело, – сказала Кинкейд. – И знать не хочу. Как я сказала, доказательств у меня нет – и пусть так и останется.

Это Шон мог понять.

– Тогда не мучай себя.

– Я смирилась с этим. – Она опять отвела взгляд. Ее было так легко видеть насквозь.

– Да?

– Да…

– Я думаю, ты в сомнении. Он мог убить насильника. Убийцу, который слишком рано вышел на свободу. Кого-нибудь, кто причинил боль тебе – и его дочери. В глубине души ты не можешь этого забыть. Но я не намерен лишиться из-за этого сна и тебе не дам.

– Это не так.

– Именно так. Теперь я все понимаю. Если сенатор виновен, ты не будешь говорить, что что-то не так. Но правда в том, что у тебя нет доказательств, и говорить об этом было бы ошибкой. Однако я могу все выяснить.

– Как?

– Поговорить с Мэллори.

– Нет!

– Ты имеешь право знать правду, и я знаю, что ты не хочешь говорить с этим ублюдком.

– Я не хочу знать правду. Если б я точно знала, что Джонатан убил Роджера Мортона, я сказала бы об этом Ною и ФБР. Я этого не хочу.

– Ладно.

– Ладно? – Она была явно удивлена, что он так легко сдался.

Шон поцеловал ее в лоб.

– Ты думаешь, что сенатор способен на незаконные поступки… – начал он.

– Убийство незаконно, – подняла бровь Люси.

– Если только оно не санкционировано законом.

– Шон. – Она покачала головой.

– Ладно, извини. Я горжусь тобой. – Роган снова поцеловал ее. Он забрался бы вместе с нею в больничную постель, если б это могло сойти ему с рук.

– На самом деле меня беспокоит то, что Джонатан сказал сегодня и чего он не сказал. Я думаю, что Крис просил его помочь именно Айви. Я не понимаю, почему или как. Но Джонатан сотрудничал с ОПДБ… может, не так активно, как с ОПДЖ, но это в его духе. Он сотрудничает с группами, защищающими права жертв, и принимает дело слишком близко к сердцу.

– Это имеет смысл, – сказал Шон. – Непонятно только, почему.

– Потому что Джонатан похож на тебя. Он не выносит ублюдков. Он всегда защищал жертв жестоких преступлений. А несовершеннолетние проститутки… многие из них стали жертвами перед тем, как начать продавать себя. По словам начальницы Джослин, Айви кода-то тоже была в этом бизнесе, но помогала вырваться другим девочкам. Она помогала Джослин спасать их с улицы. И каким-то образом Айви связана с Венди Джеймс. Я упомянула ее имя, и на лице Айви все это было написано. Три преступления, все эти записки, вариации на тему детских стишков…

Люси нахмурилась, задумавшись, губы ее шевелились, но Шон слышал только неразборчивый шепот. Ему не понравилось выражение ее лица. Она пропускала это преступление через себя. Роган давно не видел ее такой настойчивой, с тех пор, как они преследовали психопата-убийцу в Нью-Йорке пять месяцев назад[37].

– Люси…

Айви Харрис.

Шон вспомнил, откуда знает это имя. Разговор о сенаторе Пакстоне послужил связующим звеном.

Пакстон нанял его выяснить биографию Айви Харрис.

Сказал, что она подала заявку на работу в его кампании.

Шон выяснил, что никакой Айви Харрис нет, а номер ее страхового полиса принадлежит мертвой девушке Ханне Эдмондс. Он предложил копнуть глубже, но Пакстон сказал, что в этом нет необходимости. Это было прямо перед тем, как они с Люси поехали в Адирондакс, и Роган выбросил это из головы.

Люси внезапно села.

– Я поняла! – Она поморщилась от резкого движения. – Просто надо было прочесть вслух, и я поняла бы ритм! Слушай:

Шон услышал ее слова, но не понял, как Люси сделала этот вывод.

– Это тот же ритм, – сказала она, – тот же размер. Он просто развлекался, это совершенно ничего не значит. Помнишь, он не намеревался насиловать ее. Он просто хотел, чтобы убийство выглядело как неудачная попытка изнасилования. Он задушил ее сзади, в этом нет сексуальной составляющей. Он хотел, чтобы полиция сочла это случайным убийством. Но оно не было случайным. И, пытаясь, чтобы оно показалось случайным, он импровизировал на месте. Может, хотел ее унизить, но сделать это он мог только в смерти. И, – быстро продолжила она, – когда убивал других, он понял, что может развлечься, оставляя эти записки. Увидел крысу в «Красном фонаре» – и тут же вспомнил стишки. Шесть жертв. Свидетели говорят, что в том доме на Хоторн-стрит жили по меньшей мере шесть девушек. Только…