Завтра в это время (ЛП) - Бейли Тесса - Страница 58

Дыша свободнее, Роксана надела пальто и спрятала конверт в карман. Страх был её главной эмоцией, когда она проснулась утром, но теперь она чувствовала себя гораздо увереннее, столкнувшись с матерью, обнаружив доказательства добрых намерений Инессы.

Однако что-то заставило её замереть перед выходом из двери. Морщинка интуиции.

Она повернулась назад и выполнила быструю задачу, даже если это было совершенно не нужно, топая обратно к выходу из хижины и качая головой. Не желая больше ждать пропавшего мужа, Роксана закрыла за собой дверь и двинулась в окружающий лес, её сапоги проваливались в несколько дюймов снега, выпавшего накануне. Даже сейчас крошечные хлопья падали с неба, холод кусал её руки без перчаток и обнаженные щеки.

Она шла всего минуту, когда услышала голос Элиаса. За ним последовал резкий голос Инессы.

Белое облако её обиженного выдоха затуманило зрение. Нет. Нет, нет, нет. Что происходит? Инесса здесь? Сейчас?

Она не хотела, чтобы её мать-охотница находилась где-то рядом с её мужем. Один удар колом в грудь — и его не станет. Агония уже опаляла её изнутри, и она даже не знала, почему они встречаются в лесу. Заставляя себя успокоиться, Роксана призвала на помощь свою подготовку, оставаясь абсолютно бесшумной, крадясь вперед на носках, пока не смогла разобрать разговор.

— Опять ты пришел торговаться за жизнь моей дочери? Может, обменяешь еще год своей жизни на мою тюрьму? — Инесса весело рассмеялась, замораживая кислород в легких Роксаны. — В этот раз номер не пройдет, зять. У нас всё занято. Хотя с твоей стороны было мило спросить.

Элиас представлял себе этот момент сотни раз, но не ожидал, насколько иначе будет противостоять Инессе теперь, когда его сердце бьется. В прошлый раз, когда он стоял лицом к лицу с Королевой Теней, он обладал человеческими эмоциями. Они были сильными. Но теперь его бессмертные чувства бушевали внутри, воя и требуя выхода. Кровь, казалось, перекачивалась через его сердце быстрее, чем когда-либо. Он больше не был обязан Инессе долгом и жертвами, но был связан любовью к своей паре. Любовью, которая многократно возрастала с каждым мгновением. Его пульс бился в ритме её имени.

Наблюдая, как спит его жена — нагое тело, свернувшееся вокруг подушки, исполненное доверия в том, что Элиас защитит её, — он почувствовал присутствие Инессы в лесу. И когда она не выказала ни капли удивления, увидев его приход, он понял: она сама решила, что пора вести разговор.

— Опять ты пришел торговаться за жизнь моей дочери? Может, обменяешь еще год своей жизни на мою тюрьму? — Смех Инессы был полон злорадства. — В этот раз номер не пройдет, зять. У нас всё занято. Хотя с твоей стороны было мило спросить.

— Она выполнила всё, что от неё требовалось, — прохрипел он.

— Не всё. — Посмотрев на Элиаса, она провела языком по верхнему ряду зубов. — Должна признать, я удивлена, что она позволила тебе жить на этот раз. Такая решимость была у моей дочери, когда она уходила от меня. Возможно, ты не сумел сохранить наш секрет и настроил её против меня, чтобы спасти свою шкуру?

Элиас одарил её мрачным взглядом. — Нет, я ей не сказал. — Его сапог хрустнул по снегу, когда он невольно сделал шаг вперед, а палец грозно ткнул в морозный воздух. — Но только потому, что она и так потеряла слишком много. Я не смог спасти её друзей. Не смог уберечь её от этого горя. И я не стану тем, кто откроет ей, что её мать — мошенница и убийца.

Инесса приосанилась, словно он отвесил ей комплимент. — Значит, она узнает сама, — сказала она, едва пожав плечами. — Если ей когда-нибудь суждено возглавить русских охотников, она должна понять: от неё будут ждать жестких и нестандартных решений.

Его голос дрожал, когда он ответил, а руки горели желанием прижать свою пару к груди. Укачивать её на коленях и выть от несправедливости, причиненной ей. — Например, создание оружия из собственного ребенка, порожденного болью и горем, которые ты сама же и причинила?

Инесса блеснула зубами, белыми, как снег вокруг них. — Это послужило бы ей на пользу, если бы не её упрямое, жалкое сердце.

— Её сердце слишком прекрасно и стойко, чтобы такая, как ты, могла его постичь. — Он выдавил из себя безрадостный смешок. — Должно быть, оно досталось ей от отца.

Инесса дернулась от оскорбления, её пальцы вытянулись, как когти, но она быстро подавила ярость. — Ты пришел сюда лишь для того, чтобы спровоцировать меня, зять, или у тебя есть что сказать по существу, прежде чем я заставлю свою дочь выбирать между нами? — Она сложила руки под подбородком с притворной игривостью. — Как думаешь, кого она выберет?

Отказываясь показать на лице неуверенность, он, тем не менее, чувствовал, как агония перерезает ему голосовые связки. Он заставил своё тело собраться, чтобы произнести клятву, в которой, как он давно знал, будет нуждаться. — Я не позволю поставить её перед таким выбором.

— Этот выбор должен быть сделан, — выплюнула Инесса, её кудри задрожали. — Я давно требовала, чтобы она убила тебя — не только чтобы сохранить наш секрет, но и чтобы утолить её чертову жажду мести. Только тогда её сердце могло очерстветь, как это необходимо холодному ассасину, чтобы сражаться в каждой битве, как в последней. Однако теперь мое требование стало еще более срочным. Она не может быть верна вампиру и одновременно помогать нам вести восстание в качестве охотницы.

— Может, ты просто боишься, что она будет сражаться на правильной стороне?

Она посмотрела на него как на слабоумного. — В войне нет правильной стороны. Есть только те, кто на ней наживается.

Элиас не смог скрыть отвращения. — Например, ты.

— Да, я люблю держать ноги в обоих прудах, не так ли? — Она сузила глаза. — Значит, ты говоришь, моя дочь заполучила для меня ту самую «игровую фигуру»?

Он коротко кивнул.

— Хм. Удивлена, что ты позволил ей зайти так далеко, учитывая, насколько она была бы ценна для твоего короля. Ты ведь знаешь, что там содержатся имена и адреса каждого члена североамериканского братства охотников, верно? — Элиас не подал виду, хотя в животе у него всё оборвалось. Инесса цокнула языком. — Это будет очень ценно в руках того, кто заплатит мне больше всех.

Элиас покачал головой. — Ты верна никому, кроме самой себя.

— Очерствевшее сердце освобождает от совести, и моя дочь скоро усвоит этот важный урок.

Он почувствовал присутствие жены раньше, чем увидел её.

Когда она вышла на поляну, он поразился: как ей удалось подойти незамеченной? Либо шум его собственного сердца заглушил её шаги, либо она была просто чертовски хороша. Возможно, и то, и другое. Сердце в его груди забилось еще сильнее, но теперь уже не от гнева, а от тоски. Не за себя — за свою пару.

Предательство и неверие на её лице были ужасны.

— Роксана, — выдавил он, бросаясь вперед, чтобы заслонить жену от коварной Инессы. Но Роксана подняла руку, бросив на него быстрый, умоляющий взгляд, который ничуть не смягчил её мучительного выражения лица.

Хотя его кости ныли от желания разорвать пространство и время, он остался на месте, мышцы напряглись, готовые в любой момент прорезать атомы. Он убьет Инессу, только если жизнь его пары будет в опасности. Если у него останется единственный вариант, он потеряет её любовь, чтобы спасти её жизнь, даже если после этого будет жить в аду.

— Какой секрет он хранит? — голос Роксаны был едва слышным, сдавленным шепотом. — Какую боль и горе ты мне причинила?

На несколько мгновений Инесса словно окаменела. Он никогда не видел мать и дочь вместе, поэтому их динамика всегда была для него загадкой. Как бы ему ни хотелось считать Королеву Теней чистого зла существом, он не мог отрицать, как она заколебалась и посмотрела вниз, словно устыдившись, прежде чем вернуть себе браваду.

— Ты не будешь диктовать порядок этой встречи, дочь. Особенно когда от тебя разит вампиром. — Инесса окинула его пару таким взглядом, что в горле Элиаса заклокотал рык. — Ты объяснишь мне, почему твоя миссия не была выполнена до конца. Вампир не только жив, но ты делишь с ним постель. Позволяешь ему осквернять твое тело. Надеюсь, ты пришла готовой принять смерть за такое дерзкое прегрешение.