Завтра в это время (ЛП) - Бейли Тесса - Страница 40

Сердце Роксаны пропустило удар. — Что ты имеешь в виду под «доказательствами»?

— Мой создатель вел записи о проступках вампиров. Без сомнения, для шантажа. Мы все помним, как он любил истреблять своих же в качестве наказания, забывая при этом дать им правильные инструменты для выживания. — Челюсть Джонаса дернулась. — Скорее всего, Высший Орден несет ответственность за устранение последствий той ночи. Подкупили полицию, чтобы молчали. Скрыли от прессы. — Он выдержал тяжелую паузу. — Роксана… здесь, в хранилище, есть архив доказательств. Я только начал его просматривать, но…

Джинни запрокинула голову, встречаясь с глазами мужа. Ее подруга определенно не знала об этой части.

— Предупреждаю, это будет нелегко смотреть, — тихо сказал Джонас. — Но я могу показать тебе, что произошло той ночью.

Невидимый кулак сжался в центре желудка Роксаны. — Есть запись?

— Кадры с камер наблюдения, да.

Она напряглась. Сможет ли она смотреть, как гаснут жизни ее друзей? Находиться за дверью и слушать, как происходит резня, было худшими моментами ее жизни. Но видеть? Она никогда не выкинет эти образы из головы. И…

Что, если у нее нет выбора, кроме как изменить картину, которую она представляла себе так долго? Элиас, разрывающий горла ее лучшим друзьям детства, пирующий на них теми же губами, которыми он так страстно целовал ее в ночь игры в покер? Она так долго жила со строгим набором убеждений об этой ночи… что, если просмотр записей разнесет их в щепки?

Не будь трусихой.

Она потратила годы, пытаясь отомстить за смерть друзей. Разве она не обязана им хотя бы посмотреть эту запись и пройти через эти страдания вместе с ними?

— Покажи мне.

Роксана сидела на жестком стуле перед экраном компьютера.

Она не смотрела ни влево, ни вправо. Джонас привел ее в эту комнату, и она шла молча, как онемевшая женщина, боясь смотреть куда-либо, кроме пути перед собой, опасаясь, что это может подтолкнуть ее к бегству.

— События, предшествовавшие этому, неясны, — сказал Джонас, его палец завис над клавиатурой. — Элиас не сказал мне, кто «Обескровил» его. Или как это произошло. Может, он действительно не знает…

— Разве важно как? Он получил то, что хотел. Бессмертие.

Скепсис короля был очевиден. — Даже если ты действительно веришь, что это был его мотив, как он мог оказаться в этой часовне…

— Я сказала ему, что мы будем там, — отрезала Роксана, ее голос звучал жестко. — Я навлакла это на них.

Джонас тяжело вздохнул. — Роксана, те первые дни и недели после того, как тебя «Обескровили», обычно превращаются в мучительное размытое пятно. Чтобы Элиас не только помнил местоположение, но и добрался куда-то с четкой миссией? Это не просто маловероятно, это практически невозможно.

— Недавно я играла в покер с парой убийственных фей, — пробормотала она. — Если я чему-то и научилась, так это тому, что в этом мире нет ничего невозможного.

Джонас нажал кнопку на клавиатуре и вышел из комнаты. Она была ему за это благодарна. Она понятия не имела, каково это — стать свидетелем адской ночи из своих воспоминаний, и не хотела зрителей. Экран оставался синим несколько секунд, прежде чем началась беззвучная, зернистая черно-белая запись; волны помех проходили через статичное изображение интерьера часовни. Она выглядела намного меньше, чем в ее памяти, дешевые скамьи и трехдневные цветочные подставки казались особенно безвкусными без смеха ее друзей, который превращал всё в приключение.

Роксана смотрела, как в трансе, на свое появление на экране; ее улыбка была экспрессивной и юной. А почему бы и нет? В то время она была счастлива притворяться, что ужасов этого мира не существует. Она решила жить жизнью, свободной от уроков, которые пыталась преподать ей мать, выбрав невежественное блаженство. В походке прошлой-Роксаны тоже была особая легкость — благодаря встрече с мужчиной своей мечты накануне. Зная, что увидит его снова сегодня вечером. Никогда в миллион лет она не могла представить, что должно произойти.

Костяшки пальцев ныли от того, что она впилась ими в подлокотники стула, но она не ослабляла хватку, ей нужно было держаться за что-то, чтобы не потерять почву под ногами. Кира кружилась по проходу часовни, ее юбка разлеталась вокруг нее. Роксана передавала друзьям недорогую бутылку шампанского, директор часовни пытался угомонить группу свободолюбивых русских и расставить их по местам для церемонии.

Внезапно все в группе подпрыгнули, отступая от входа. Они все двигались, пытаясь найти укрытие, но Роксана осталась на месте, застыв. В помещение вкрались вампиры. Боже, она не помнила, что их было так много, она была так сосредоточена на Элиасе. Очень похоже на то, что сейчас, когда она затаила дыхание, наблюдая, как он шатается, выходя на открытое место, очевидно, пытаясь осознать то, что видела она.

Элиас… Это был он, но в то же время нет. Ее память не зафиксировала детали, которые сейчас бросались ей в глаза. Его походка была дерганой, размываясь короткими вспышками скорости, затем останавливаясь, словно он не мог контролировать свои движения. Его одежда была разорвана и испачкана кровью. Его собственной? А мука, застывшая на его чертах лица. Как она могла этого не запомнить?

Рука появилась перед объективом, перекрыв вид на интерьер. Но не раньше, чем она увидела белое перо в зернистом углу экрана.

Ее желудок провалился в пустоту. В баре накануне вечером с ней и Элиасом был вампир в шляпе с белым пером. Как она могла забыть?

Последствия вонзились в ее плоть, как острые кончики кинжалов. Она все еще пыталась разобраться в них, когда камера переместилась, и все, что она могла видеть, — это задняя часть часовни.

Роксана подалась вперед на стуле, бесполезно нажимая кнопки на клавиатуре. — Нет.

Ей нужно было увидеть. Она хотела быть там с ними. Ради них.

Роксана начала звать Джонаса, чтобы спросить, можно ли перемотать запись назад, но Элиас снова появился в кадре, на этот раз неся ее на плече. Его глаза были крепко зажмурены, ноздри раздувались. Изнывая от жажды крови. В то время она не узнала бы жажду вампира, но теперь узнала. Особенно жажду этого человека.

На экране Элиас дошел до того, что прижался клыками к ее шее и вдохнул, его мышцы напряглись от усилий сдержаться. Но он не поддался. Вместо этого он втолкнул ее в комнату и захлопнул дверь, опустившись на колени и удерживая ее изнутри.

И так он оставался, вжимая лоб в косяк двери, словно в пытке.

Защищая Роксану от той же участи, что постигла ее друзей. Сражаясь со своим физическим и ментальным потрясением, чтобы сделать это. Все было не так, как она себе представляла. Примирить образ Элиаса, которого она знала, с образом жестокого убийцы всегда было трудно. Тем не менее, она всегда полагала, что его участие в резне ее друзей было гораздо глубже.

Она сделала карьеру на том, что ненавидела его за это.

Что, если она видела все только в черном и белом, игнорируя оттенки серого? Что, если она ошибалась, виня Элиаса?

Она смотрела на пустой экран еще долго после того, как запись закончилась, пока, наконец, Джинни и Джонас не вошли в комнату, помогая Роксане подняться и провожая ее по каменному коридору. — Пойдем, я включила для тебя душ и приготовила сменную одежду.

— Кто были те другие вампиры? Ты знаешь мужчину с белым пером на шляпе? — спросила Роксана, ее голос звучал для нее самой как будто издалека. — Я всегда думала, что Элиас привел вампиров, которые «Обескровили» его, к часовне. Но я никогда не задумывалась почему. Почему он должен был выбрать целью меня и моих друзей, если все, чего он хотел, — это кормиться? И… он даже этого не сделал.

— Они мне не знакомы, — тихо сказал Джонас. — Я наводил справки с тех пор, как нашел видео, но мне не повезло.

Роксана ошеломленно кивнула, прокручивая сцену снова и снова у себя в голове.