Код личности 2 (СИ) - Кароль Елена - Страница 22

В общем, когда в кадастровой палате узнали, что мы приобретаем землю именно для создания учебной базы для охотников, нам мигом пошли навстречу и оформили её в два счета.

Майор тоже не сидел сложа руки и, как и обещал, кинул клич среди своих. Нашлось два ветерана из числа калечных пенсионеров, которые были не прочь научить молодежь уму-разуму, чтобы те не кончили, как они. Один без левой руки, прапорщик Карамазов Арзамас Ибрагимович — смуглый громила с лицом орангутана и хриплым басом, от которого нервно сжимался желудок, а второй ещё хуже — капитан Орешкин Илья Павлович. Невысокий, интеллигентного вида мужичок лет шестидесяти с глазами настолько светлыми, что казались белыми. Бывший подрывник, в своё время остался без ног, их пришлось ампутировать выше колена, но ему поставили протезы, и ходить он мог.

Но страшным было не это. Страшным был шелестящий змеиный голос и взгляд, который, казалось, смотрел вглубь тебя и видел все до последней мысли. Особенно неприличные.

Я понимала, что это самообман, потому что Орешкин был одаренным магом воздуха, но никак не ментала, но всё равно старалась лишний раз не попадаться капитану на глаза. Как, впрочем, и остальные наши «курсанты».

Прапор, кстати, был магом тверди, то есть камня и земли, но всего лишь подмастерьем. Правда, это совершенно не мешало ему разговаривать матом, а нам ощущать себя унылым гавном, особенно на марш-броске.

Да-да, я занималась вместе со всеми… А что поделать? Не стоило отрываться от коллектива.

На выкупленной под базу земле уже возвели простейший полигон: стадион для бега, турники и полосу препятствий, так что теперь каждое утро начиналось не с кофе, а с превозмоганий.

При этом с моей легкой руки Карамазов стал Кроносом (бог земледелия из числа титанов), Орешкин — Фобосом (божество страха), а Пчелка, которая всё-таки напросилась «вольным слушателем», так и осталась Пчелкой.

Не доросла ещё до богини.

Алеська с подачи братца стала Афродитой, чем очень сильно гордилась, а учебная база как-то сама собой стала именоваться «Олимпом».

Всю финансовую документацию я охотно перекинула на Леопольда Афанасьевича и его супругу Серафиму Никодимовну, и с этой стороны ни о чем не беспокоилась. Старики были из той породы финансово подкованных специалистов, что ещё всех нас переживут. И налоговую проверку в том числе.

При этом именно мне пришлось брать на себя ещё и вопросы снабжения, строительства, а так же распределения ролей среди тех, кто приехал в деревню просто жить. Потому что именно я всё это заварила и именно я могла в считанные минуты найти в сети нужных нам людей, строителей, оборудование и ещё тысячу позиций по списку первой необходимости.

Так, например, именно семья Воробушкиных, ещё не старики, но пожилые Евгений Константинович и Ольга Ивановна стали почетными хозяевами лавки товаров первой необходимости. Магазинчик был переоборудован из фургона на колесах, а завезти муку, крупу, масло и туалетную бумагу оптом на моём фургоне было совсем несложно. Всё не каждому жителю в город самостоятельно мотаться.

В дальнейших планах было строительство нормального магазина, с торговым залом и прилавком, но пока так, и никто не роптал. Все понимали, что Москва тоже не сразу строилась.

Одно семейство, где была невероятно деятельная супруга и росли двое ребятишек, мальчик и девочка, изъявило желание построить ферму, и им я тоже помогла и с землей, и с финансированием, и с курами-козами, привезя из профессионального питомника самых лучших представителей животного мира. Пока всего тридцать несушек и пять козочек с козлом, но это было только начало. Ангелина заверила меня, что сама всё детство провела в деревне и знает, как раскрутиться.

Ставились крепкие каркасные дома для семей, возводились временные бараки для одиночек, чтобы не ночевать в чистом поле. Сараи, гаражи, ангары… Стройка не утихала ни на миг. Лишь глубокой ночью становилось тише, но всё равно нет-нет, да и слышался приглушенный стук молотка на окраине — это строился капитальный штаб для учебной базы «Олимп».

Стараясь успеть везде и всюду, я не забывала отслеживать сроки созревания гомункула и когда до пробуждения моей внешне идеальной копии остались сутки, одним махом выкупила всё, что откладывала в виртуальную корзину, снова проведя это через иностранный домен и одноразовый почтовый ящик.

Мне не надо, чтобы в один прекрасный момент моими махинациями заинтересовались соответствующие службы. Чем меньше о них знают, тем крепче им будет спаться.

Мой новый дом был уже готов и я обставила его мебелью, учтя всё самое главное: в спальни кровати и шкафы под одежду. В гостиную диван и телевизор, на кухню — уголок и стол со стульями.

При этом в доме было два входа: один центральный, его было видно со стороны дороги, а второй «черный». Выйдя из той двери, нужно было пройти всего десяток метров, чтобы оказаться у входа в погреб.

Больше всего меня волновал профессор. Чем ближе приближался час Х, тем сильнее он нервничал, так что даже пришлось просить у бабы Вари успокоительный сбор и поить им профессора насильно. А в последний вечер он и вовсе так перевозбудился, переживая, что гомункул не проснется или снова получится бракованным, что план родился в моей голове сам собой.

Сначала я просто хотела усыпить Белькова, чтобы в одиночестве провести последние манипуляции по установке всех необходимых программ и изменении своего тела на безусловное женское, но когда за поздним ужином Назар Демидович предложил пропустить по рюмочке «за успешное завершение эксперимента», я не стала возражать.

И споила деда.

Вот такая я нехорошая личность, да. А что поделать?

Зато старик уснул сном младенца, а я, пройдя в лабораторию и дождавшись, когда таймер пиликнет нулевую готовность, переложила пока ещё безымянного, бесполого и спящего гомункула на кушетку, провела ему контрольное тестирование основных систем, которое показало стопроцентную готовность к эксплуатации, и взяла в руки медицинский пистолет, в котором ждала своего часа капсула контроля.

Да, мне не нужна вторая я, чересчур наглая и неподконтрольная. Мне нужен напарник, на которого я смогу положиться от и до. Который будет сообразительным, но послушным.

А для этого я должна стать его хозяйкой.

— Прости, Сашка, но так будет лучше для всех нас, — пробормотала, прислоняя медицинский пистолет к неприметному местечку за его ухом и нажимая курок. Щелчок — и капсула оказывается под кожей.

Вторую из этой пары, но с функцией контроллера, я вогнала себе в район левого запястья, и сразу же запустила протокол связи, проверив настройки. Они были идеальны.

Ещё час я устанавливала на парня нужные мне программы.

Сначала операционную систему, которая снова оказалась нетипичной и неопознанной, но встала, как родная. Затем программу имитации личности и все те, которые стояли на мне в момент первого пробуждения. Компаньон, телохранитель, специалист рукопашного боя и остальные. Не забыла про личного Советника и те, которые докупала по мере необходимости. Всякие там языковые, бытовые… Никто не должен понять, что мое место занимает копия.

Когда все до единого информационные приложения и дополнения установились, я подкорректировала гомункулу внешность, вырастив волосы, брови и ресницы. От себя добавила программу роста, которая должна была запустить его взросление и за полгода добавить пять сантиметров роста и пару лет возраста. Нехорошо слишком долго оставаться подростком, люди могут что-то заподозрить.

И последним аккордом, не забыв вколоть обезболивающее, запустила установку магического ядра, а еще внутренних и внешних мужских половых органов. Александр Бельков должен стать человеком. Магом.

Глава 11

Близилось утро, и пускай я заранее предупредила окружающих, что на этот день мне нужен выходной, медлить не стоило. Поудобнее расположившись в кресле, я закрыла глаза и запустила персональные изменения. Сначала лицо. Подбородок, губы, нос, глаза. Затем ресницы, брови и волосы, которые полезли из головы просто в феноменальной скоростью, отчего неприятно зазудела кожа и на миг захотелось даже откатить именно эту часть программы, но я сумела перетерпеть.