Вчерашнее возрождение (ЛП) - Бейли Тесса - Страница 15

Звук сирен ворвался в её мысли, и она резко свернула вправо, прорезая путь между двумя высотками, уворачиваясь от испуганных прохожих в пустынном дворе.

— Где я? Где я? — Она родилась и выросла в этом районе, но придерживалась привычных маршрутов. — Иди к воде…

Она повернула направо и оказалась на другой, менее людной улице; впереди запахло соленым воздухом. Наступила темнота, мимо проезжали машины с включенными фарами, в окнах домов мерцали телевизоры. Она была вне себя, существуя в каком-то пугающем кошмаре, движимая адреналином. Но она продолжала бежать, и наконец — наконец! — узнала магазин бейглов в паре кварталов от похоронного бюро «П. Линн». Сирены продолжали выть где-то позади, подгоняя её, хотя сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди.

Господи, она никогда так не радовалась виду своего похоронного бюро. Прекрасное, прекрасное место. Она чуть не рухнула от облегчения, увидев его под эстакадой. Зная, что никогда не сможет объяснить всё Ларисе, она проскользнула через черный ход и побежала к лестнице…

Крики из её комнаты остановили её. Джонас. Роксана. Они спорили так громко, что могли бы разбудить мертвых… и теперь, когда она осознанно жила в мире, где у нежити есть собственное правительство, ей действительно нужно было придумать фразу получше для описания чего-то маловероятного.

Джинни едва успела ступить на первую скрипучую ступеньку, как дверь её спальни распахнулась, явив Джонаса в крайнем смятении. У неё было лишь мгновение, чтобы заметить его растрепанные волосы и напряженное выражение лица, прежде чем он вихрем пронесся вниз по лестнице, подхватил её и секунду спустя захлопнул дверь спальни за ними.

— Где… — прохрипел он, прижимая её к двери, — ты была?

Она не могла ответить. Во-первых, её равновесие было нарушено их стремительным подъемом. Во-вторых, она понятия не имела, поверит ли Джонас в её историю. И в-третьих, если она расскажет правду о том, что произошло сегодня, ей придется признаться в том, что случилось раньше, и их знакомство будет на шаг ближе к концу. Разве нет? Как только он узнает, в чем кроется опасность — «прощай, Джинни».

— Я… я… — Ища спасительную соломинку, Джинни заметила Роксану через плечо Джонаса и впервые увидела, что остроумная охотница прижимает полотенце к виску, пытаясь остановить кровь, сочащуюся из раны. — Что случилось с Роксаной? — выдохнула Джинни.

— Не беспокойся о ней сейчас. Смотри на меня, — приказал Джонас. Подбородок Джинни дернулся ровно на два дюйма влево — она подчинилась.

Внутри неё вспыхнул огонь. — Не смей приказывать мне так. И говори тише. Лариса услышит.

— Она спит. Крепко. — Пока Джинни осознавала тот факт, что её мачеху либо приложили по голове, либо Джонас внушил ей сон, он заметно взял себя в руки. Однако, когда он заговорил снова, его тон остался хрупким, готовым сорваться. — Когда я пришел, Рокс лежала без сознания на полу, а тебя не было. Что случилось, Джинни? Ты ранена?

— Нет.

Джонас приподнял её лицо, изучая каждую черту. — Ты врешь наполовину.

— Как ты узнал?

— Твой пульс. Он меняется, когда ты лжешь или когда волнуешься. Именно так я узнал, какая твоя любимая фраза в «Тихом человеке»… — Его грудь быстро вздымалась и опадала. — Объяснение. Сейчас. Или мне придется применить приказ.

— Не смей. Прошлой ночью ты говорил о важности выбора. Ты не можешь говорить одно, а делать другое, Джонас. Проповедовать о выборе, отбирая мою свободу воли.

Он вздрогнул. — Это другое. Твое молчание мешает мне защитить тебя.

— Обещай, что больше никогда не будешь внушать мне свои мысли, и я заговорю.

Наступила короткая пауза. — Договорились.

К глазам подступил жар, паника вырвалась в груди, словно гейзер. Это был конец. Как только она раскроет информацию, которую скрывала, она потеряет единственный козырь, позволяющий сохранить свои воспоминания. Но если сегодняшняя ночь что-то и доказала, так это то, что она не может защитить себя от невидимой силы, способной поднять её в одном месте и бросить в другом. Она не могла противостоять тому, чего не видела, но Джонас мог. Варианты закончились.

Вскоре закончится и её время с ним.

— Две недели назад я проснулась в океане, — прошептала она, вспоминая холод черной, бездонной воды и вкус соли на губах. — Была кромешная тьма, но вдалеке я видела огни и плыла к ним. Казалось, это заняло… часы. И я понятия не имею, как туда попала. Только то, что перед этим я спала так глубоко, словно в трансе. Кто-то или что-то подняло меня и унесло туда.

Джонас замер, как мраморная статуя, его руки, державшие её лицо, из прохладных стали ледяными.

— И… сегодня ночью случилось то же самое, только…

— Говори.

— Когда я очнулась, я была на средней полосе шоссе Белт-Паркуэй.

Из его груди вырвался сдавленный звук. Его руки упали с её лица.

— В этот раз я помню… полет. Я парила. Я не помню этого, когда оказалась в океане.

— Вампир, — прорычал он.

— Очень мощный, — добавила Роксана, впервые с их знакомства звучащая испуганно. — Какого черта, Джонас?

Джинни отстранилась от двери. — Это вампир делает со мной?

— Это не имеет смысла, — пробормотал Джонас, запуская пальцы в темные волосы. — Я бы понял, если бы сделал её своей мишенью, но я знаю её всего два дня. Первый случай был недели назад.

Джинни замахала руками. — Можно, пожалуйста, сначала? Вампиры умеют заставлять людей летать?

Роксана опустила полотенце, и Джинни увидела гигантскую красную шишку. — Ты, очевидно, заметила, что Джонас может внушать тебе действия. Но левитировать тебя он, скорее всего, не смог бы. — Она осторожно потрогала узел на голове и поморщилась. — Это навык, доступный только старым, более опытным кровососам.

— Но… — Джинни пыталась собрать недостающие кусочки пазла. — Я думала, по правилам вампирам запрещено убивать людей.

— Они не убили тебя, — сказал Джонас зловещим тоном. — Они поместили тебя в ситуацию, где ты, скорее всего,… — Он провел рукой по лицу. — Это не прямое нарушение правил, но кто-то явно играет с огнем. Зачем, однако? — Он прошелся по комнате. — Я первый вампир, с которым ты контактировала? — спросил он, хотя это и не было вопросом.

— Да. Насколько я знаю.

Он кивнул, довольный ответом.

— Мне не нравится, что ты — детектор лжи в человеческом обличье.

— Не лги мне, и тебе не о чем будет беспокоиться.

— Я почти никогда не лгу.

— Я знаю. Только по умолчанию — и ты ненавидишь даже это. Твоя честность — одна из причин, почему я…

— Что?

Казалось, он взвешивал, стоит ли продолжать. — Одна из причин, по которой я не могу выносить разлуку с тобой, — прошептал он, приближаясь, его лицо было искажено мукой. — Ты уверена, что не ранена?

Он не может быть вдали от меня. Это признание заставило её захотеть быть честной до конца. — Думаю, я могла потянуть ахиллово сухожилие, убегая от полиции.

Правый глаз Джонаса дернулся. Дважды. — Христос.

В следующее мгновение Джинни уже сидела на краю кровати, а Джонас стоял перед ней на коленях. Он начал закатывать её штанину, но остановился, его взгляд встретился с её. — Крови нигде нет?

— Нет. — Она закусила губу. — Разве ты… не почувствовал бы её запах?

На мгновение его хватка на её икре усилилась. — Я чувствую запах твоей крови постоянно, но видеть её…

У Джинни пересохло в горле от того, как Джонас смотрел на неё — так, словно требовалась вся его внутренняя сила, чтобы не повалить её на кровать. О боже.

— Прощайте, голубки. На этом я слагаю свои полномочия, — драматично объявила Роксана, сидя у окна. — Прости, что подвела тебя сегодня, Джинни. Ты могла стать лепешкой, а всё потому, что какой-то паразит застал меня врасплох.

— Роксана, нет. — Джинни протянула руку в сторону подруги. — Если этот вампир такой могущественный, как ты говоришь, что ты могла…

— Пусть уходит, — перебил Джонас, не отрывая взгляда от Джинни. — Роксана права. Она не выполнила свою работу.