Мята и пентакли (ЛП) - Карсак Мелани - Страница 16

Глава 16: Что знал сэр Гавейн

Пока мы с Эдвином шли к Букингемскому дворцу, я пыталась сосредоточиться на звере. Если Крампус не демон, то кто он? Нам нужно было срочно погрузиться в легенды. Но чем больше я пыталась думать о Крампусе, тем навязчивее мои мысли возвращались к несостоявшемуся поцелую. Почти поцелуй. Чертовски близкий поцелуй. Разрази меня гром. Он действительно чувствует ко мне то же самое? Ко мне? Это казалось невозможным.

— Зверь, — произнес Эдвин, также пытаясь отвлечься от ужасного напряжения, возникшего между нами. — Когда он схватил тебя, он взвизгнул. Почему?

— Он положил руку на мой наруч.

— Он из серебра?

— Мои наручи стальные, но покрыты серебром. Серебро обжигает волков, а сталь помогает отражать укусы.

— Боже правый, — со смехом сказал Эдвин. — Ты действительно заслужила в качестве бонуса нечто большее, чем просто гуся.

Я ухмыльнулась, но обдумала его замечание.

— Так что же на него подействовало: серебро или сталь? И еще этот кол. Он начал расти в руках у зверя.

Агент Хантер остановился.

— Фейри.

— Простите?

— Фейри. Если быть точнее — Неблагие. Темные фейри. Сталь обжигает их.

— Это также объясняет ветку.

— Крампус вовсе не демон. Он — существо из темного народа фейри.

— И как, черт возьми, нам сражаться с чем-то подобным?

Эдвин улыбнулся.

— У меня есть идея, — сказал он и направился во дворец, где нас встретил лакей, который, очевидно, нас уже ждал.

— В библиотеку, пожалуйста, — распорядился Эдвин.

— Разумеется, сэр, — ответил человек и повел нас по анфиладе залов.

Я бывала во дворце несколько раз. Он был настолько роскошным, насколько я и ожидала: гобелены, картины маслом, изысканные ковры и натертые полы — идеальный образ того, каким должен быть дворец. Я старалась не слишком впечатляться, но это было трудно. Королева и ее семья жили в богатстве, которого мне никогда не видать. Но что по-настоящему поражало во дворце, так это праздничное убранство. Казалось, в окрестных лесах не осталось ни единой веточки вечнозеленых растений. Красные банты, сосновые лапы, золотые и серебряные украшения, свечи и всевозможная рождественская мишура украшали комнаты и залы.

Лакей привел нас в библиотеку, закрыв за нами двойные двери. Эдвин быстро подошел к стеллажам, его пальцы пробежали по корешкам книг.

— Посмотрим… Должно быть, прямо… здесь, — сказал он, вытягивая том с полки.

— Откуда вы знали, что нужная книга именно там? — спросила я.

— Я… ну… это не важно. Подойди. Взгляни, — ответил он, раскрывая книгу.

Встав рядом с ним, я увидела, что он открыл копию артурианской легенды о «Сэре Гавейне и Зеленом Рыцаре».

— Сэр Гавейн?

Эдвин кивнул.

— Зверь напомнил мне кое о чем. И только когда мы поняли связь с фейри, я вспомнил. Ты когда-нибудь читала эту поэму?

— Много лет назад.

— В Рождественский сезон магическое существо, всё в зеленом, испытывает сэра Гавейна. Существо приходит к двору, чтобы сыграть в «рождественскую игру». Этот монстр, Зеленый Рыцарь, ставит под сомнение истинную добродетель двора Артура. И они с треском проваливаются. Сэр Гавейн обезглавливает Зеленого Рыцаря по совету Артура. Но монстр — будучи магическим созданием — ставит голову на место и уезжает, бросая Гавейну вызов встретиться через год. И только тогда Гавейн побеждает рыцаря… благодаря своей добродетели.

— Вы думаете, это то же самое существо?

— Да. Это фейри. Сталь обожгла его, а история с колом это подтверждает. Теперь нам нужно придумать, как его одолеть.

— Но Гавейн победил одной лишь добродетелью. Наша проблема — дети. У них всех напрочь отсутствуют добродетельные качества. Как мы это исправим?

— По крайней мере, мы знаем следующую — и последнюю — цель монстра. Всё это время он прокладывал путь к самому главному «грешнику».

— Принцесса Елена.

Эдвин кивнул.

— Я думаю, я знаю, как поймать монстра. В поэме Гавейн носит пентакль. Он описывается как символ добродетелей Христа, но также это символ друидов. Пентакль — древний и чрезвычайно могущественный магический знак. Я верю: если мы заманим зверя в пентакль, это его остановит.

— А потом?

— Мы должны заставить его оставить портал в Иной мир открытым, чтобы вернуть пропавших детей.

— Как мы это сделаем?

— Свяжем его.

— Легко сказать. Чем свяжем?

— Омелой, — ответил голос от двери.

Мы оба обернулись и увидели королеву Викторию.

— Ваше Величество, — Эдвин отвесил глубокий поклон.

— Ваше Величество, — эхом повторила я, приседая в глубоком реверансе.

Королева повернулась к лакею, следовавшему за ней:

— Мне нужен мешок омелы. Немедленно. Прикажите обыскать сад. Она должна быть срезана серебряным лезвием. И только серебряным. Вы понимаете?

— Да, Ваше Величество, — слуга поспешно удалился.

Королева закрыла за собой дверь.

— Что ж, Эдвин, я полагаю, вам не удалось поймать зверя сегодня ночью.

— Мы пытались, Ваше Величество. Я ошибочно полагал, что охочусь на демона. Это не так. Это существо из Неблагих.

Королева Виктория тяжело вздохнула и пересекла комнату, подходя к нам. Она взяла том о сэре Гавейне, который мы читали.

— Значит, вы считаете, он придет за Еленой?

— Да, Ваше Величество, — ответил Эдвин.

Королева просмотрела книгу и отложила её. Она перевела взгляд с Эдвина на меня.

— Приятно видеть вас снова, агент Лувель, — сказала она, изучая мое лицо. Затем снова посмотрела на Хантера. — Ты помнишь мастера Гриффитса? Из Коттингли? У него тоже был лунный глаз.

Мне захотелось провалиться сквозь землю.

Эдвин неловко переступил с ноги на ногу и произнес:

— Помню. Он мог видеть фей. Вы помните?

Королева Виктория кивнула.

— Я всегда ужасно завидовала. Я умоляла отвезти меня в дом мастера Гриффитса, в его сад, чтобы я тоже могла их увидеть. А вы, агент Лувель, после того случая… вы когда-нибудь видели фейри?

— Нет, Ваше Величество.

— Слишком заняты охотой на оборотней, я полагаю. Вы с сэром Ричардом всё еще держите ситуацию под контролем?

— Да, Ваше Величество, — ответила я.

— Очень хорошо. Итак, вы говорили о добродетели. Если я правильно расслышала, вы считаете, что добродетельный поступок может искупить мою дочь и спасти пропавших детей. Верно?

— Да, Ваше Величество, — подтвердил Эдвин.

Королева вздохнула.

— Вы же знаете, что Елена — самый несносный ребенок в стране? Лишенная добродетели и абсолютно эгоистичная?

— Именно поэтому, как мы полагаем, зверь и был призван сюда. Все похищенные до сих пор дети были дурно воспитаны, — сказала я. — Но добродетельный поступок со стороны вашей дочери может всё исправить.

Королева подошла к полке и вернула книгу на место.

— Что ж, давайте попробуем. И если мы не сможем убедить её, возможно, это удастся зверю.

Глава 17: Принцесса Елена

Сказать, что принцесса Елена, которой было всего пять лет от роду, была избалованной, означало бы ничего не сказать. Во-первых, ребенок не желал слушать никого из нас по поводу пропавших детей. Не желала она слушать и о том, что придет жуткий зверь и утащит её с собой.

— Сказки, — пренебрежительно бросила принцесса. — Через мой дымоход не полезет никто, кроме Санта-Клауса, который принесет мне именно то, что я просила. И ни одной вещью меньше, — проинформировала она нас троих.

— Елена, — взмолилась Ее Величество. — Ты в серьезной опасности. Агенты здесь, чтобы защитить тебя, но ты должна делать то, что они велят.

— Если я в такой опасности, почему бы нам не уехать в Хэмптон? — дерзко парировала она.

— Неважно, куда вы отправитесь, принцесса. Зверь найдет вас, — предупредила я ребенка. Та обернулась и уставилась на меня, сморщив личико и изучая мой вид.