Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1 - "eclair" - Страница 7

– Ваше имя, – сказала я. – Как, вы говорите, вас зовут?

– Мое имя – Тори Фассбендер, госпожа высокородная графиня, – осторожно ответила та.

Я сморщила нос от такой церемонности.

– Все в порядке. Можете говорить проще.

От удивления девочка широко раскрыла глаза: видимо, она не ожидала такого дружелюбия в свой адрес. Оставив ее в замешательстве, я тем временем пыталась вспомнить, где же раньше слышала ее фамилию – не так много простолюдинов вообще их имели. Фассбендер, Фассбендер…

Я тихо охнула, наконец сообразив. Тори Фассбендер! Я знала ее как Тори Фассбендер-Вельнерум. Титул ее был самым высоким в империи – и совсем не соответствовал робкой простолюдинке, сидевшей сейчас за моим столом. Тори Фассбендер была женщиной, которую император сделал своей императрицей, несмотря на все возражения дворянства… и которую убил собственными руками на следующий день после свадьбы. Неужели это она?..

Я едва могла поверить своим глазам. Одежда на девочке была настолько бедной, что выглядела она практически нищенкой. Дурно сшитое платье из самой простой материи висело на ней мешком, словно она регулярно недоедала. Более того, по всей видимости опасаясь, что платье и вправду с нее свалится, она еще и подвязала его каким-то дешевым шнурочком. На лице ее ясно читались робость и даже страх. И она-то станет императрицей?..

Стоило в это верить или нет, но я ведь, в сущности, даже не помнила, как она выглядела: императрице довелось пробыть на троне всего лишь сутки. Я сама видела ее только раз, и то издали, в день коронации, когда она ехала в открытой карете по улицам столицы. Ее имя и черты лица, весьма смутно запечатлевшиеся в памяти, – вот и все, что мне от нее осталось.

Так вот, значит, какой она была!

Я смотрела, как худая словно щепка Тори Фассбендер торопливо и почти не жуя заглатывает кусочки мяса, низко склонившись над тарелкой. Со своими жесткими, бледно-золотыми волосами, похожими на золотые кудри императора, только гораздо более непокорными и затянутыми в небрежный хвост, она выглядела гораздо младше меня.

Сколько же ей сейчас – лет восемь, девять? Скорее всего, она моложе императора… Когда тот женился на ней, она, будто в сказке, в одно мгновение превратилась из простолюдинки в императрицу – и умерла, не пробыв в этом тяжелом и высоком статусе и дня. Когда по столице поползли слухи, что супруга императора умерла от его руки на следующий день после свадьбы, люди, еще не знавшие, насколько наш император безумен, предполагали, что она, вероятно, совершила прелюбодеяние. Ненавидевшие ее представители знати немедленно выдали необоснованные слухи за факты: мол, она была шпионкой, а то и давней любовницей принца Арнульфа, замышлявшей убийство императора. Вот так императрицу, пробывшую на троне меньше суток, посмертно осудили – и она канула в Лету.

Я сама отчасти верила в эти ничем не подкрепленные обвинения. Поведение императора, конечно, было непозволительным, но не мог же он убить собственную жену без причины. Вот только была ли она действительно виновата? Император отыскал ее неизвестно где; ее происхождение оставалось настолько туманным, словно она упала с неба, – но правитель тем не менее настоял, чтобы именно она стала его императрицей. Большинство аристократов и без того относились к простолюдинам как к животным, здесь же недовольными остались даже самые снисходительные представители бельфернийской знати. Надо полагать, между императором и дворянами произошла нешуточная схватка по поводу этого брака.

Отец тоже осуждал сына. Правда, его больше беспокоило не происхождение жены императора, а ее непроверенные моральные качества. Фассбендеры были довольно крупными торговцами для того времени, но ни о главе семьи, ни о его дочери Тори ничего толком не было известно. Отец сомневался, способна ли Тори Фассбендер стать настоящей императрицей, сможет ли она как следует служить своей стране. Однако, прежде чем у нее появилась возможность как-либо послужить империи, она погибла от рук собственного мужа.

Я ничего не знала об отношениях императорской четы. Отчасти потому, что меня это не интересовало, отчасти потому, что об отношениях между безумным императором и однодневной императрицей ходило огромное количество слухов, но практически ничего нельзя было сказать наверняка. Согласно этим слухам, императрица была то ничтожной женщиной, которая вертела высшими слоями общества, то виллетанской шпионкой, а то и вовсе бывшей любовницей принца Арнульфа, которого, как известно, император убил еще раньше. Правитель использовал жену, любил ее или был к ней равнодушен – все это определял конкретный слух. Я лично склонялась к мысли, что он ее использовал, потому что император, которого я знала, никого любить был не способен.

Я не имела понятия, когда император познакомился с Тори Фассбендер, но подумала, что отношения между ним и моим отцом должны были ухудшиться именно после ее появления. Отец вообще никогда не проявлял особенного интереса к делам правящей семьи. Ему не нужна была власть, поэтому он жил тихо, не посещая дворец, если только его туда не вызывали. Но отцу не нравилось, что император погубил принца Арнульфа, своего единокровного брата, за то, чего тот еще даже не совершил. И скорее всего, именно после гибели однодневной императрицы началось его скрытое противостояние правителю. Ведь, вместо того чтобы жить с Тори Фассбендер долго и счастливо, раз уж он сделал ее своей женой против воли всех придворных, император казнил ее в собственной спальне без суда и следствия. И погибла она не от рыцарского меча, а была застрелена из охотничьего ружья императора, словно добыча на охоте. Моего отца глубоко потрясла эта драма.

Именно тогда он, прежде всегда сторонившийся дел правителя, впервые сам обратился к нему. Графа де Белуа многие уважали, к его мнению прислушивались, и вслед за отцом немало дворян начали осуждать безумную выходку императора. Но, увы, именно на отца в результате обратился весь императорский гнев. Его столичный особняк и все имущество конфисковали, а сам он был унизительно лишен титула. Но даже после этого граф де Белуа не перестал высказывать свое мнение – и в конце концов был казнен.

Теперь же я была совершенно беспомощна перед этой девушкой, ставшей причиной гибели моей семьи, хотя она и не была в этом виновата. Разве могла я помешать Тори стать женой императора? Хотя, если бы тот не заставил ее стать своей императрицей, мой отец, вероятно, не оказался бы в оппозиции к власти. Теперь мне оставалось только молиться, чтобы Тори и Руперт никогда не узнали друг друга.

Вероятность, что Тори пока еще не встретила своего будущего супруга, была отнюдь не нулевой – учитывая, насколько плохо она выглядела. Судя по ее внешности, «Торговый дом Фассбендера» еще не существовал или был основан совсем недавно. Сейчас, не имея ни гроша за душой, познакомиться с принцем Рупертом (пока еще принцессой Лапертой) для Тори Фассбендер было равносильно чуду.

Минутку. А как же она тогда попала на мой день рождения?

Я нерешительно окликнула Тори, чувствуя себя немного виноватой из-за того, что отрываю ее от еды, которую она так жадно поглощала:

– Леди Фассбендер!

– Да, госпожа? – Она испуганно подняла голову, глядя на меня своими ясными зелеными глазами.

– А как вы оказались на моем празднике?

– П-п-простите меня, госпожа! – Она окончательно испугалась.

– Да нет же! Я вас не обвиняю, мне просто интересно!

– Я – с-служанка ее высочества принцессы Лаперты, – объяснила Тори, слегка заикаясь. – И ее высочество велела мне… она отправила меня…

Я тускло улыбнулась. Итак, они все-таки уже встретились! Подумать только, императрица когда-то была фрейлиной нашего императора! Такого уж точно никто предположить не мог.

– Так, значит, – сказала я, – это ее высочество прислала вас ко мне на день рождения?

– Да, госпожа, – прошептала Тори.

Я ничего не ответила, а она вскочила на ноги, глядя на меня с тревогой и считая, видимо, что я разгневалась. Взгляды гостий, успевших уже углубиться в свои тарелки, вновь обратились к ней. Побелев от испуга, она прикусила костяшки своих тоненьких пальцев: