Хозяйка уездного города 2 (СИ) - Сёмина Дия - Страница 26

И тут моя ария:

— Сей царский пирог — кулебяка — подносится от чистого сердца, с душевным теплом и верноподданническим чувством: во славу Отечества, во славу Царя, и во славу нашего досточтимого генерал‑губернатора!— несу, сама не понимаю, что…

Но заминки не произошло, грянуло военное: — «УРА!», хотя и совершенно не к месту, а я сделала шаг и с поклоном протянула поднос с пирогом его светлости.

Генерал-губернатор совершенно не понимая, что происходит и с чего вдруг такое торжественное приветствие, но из сюжета нашего фарса не выпал! Наоборот, пристально осмотрев меня, кулебяку, и моих «коллег по цеху», взял кусок пирога и откусил.

Долго жевал, ему тут же подали чистейший стакан со взваром, и, кажется, пирог-победитель определился прямо сейчас.

— Потрясающий пирог, дорогая, Элеонора Яковлевна, вы должны его попробовать! Елизавета Сергеевна, подходите, Лев Павлович, — генерал-губернатор перечислил своё семейство по именам, и я, сделав шаг в сторону, преподнесла куски пирога и членам светлейшего семейства.

Княгине, молодому княжичу и девице неопределённого возраста, довольно миловидной, какую князь назвал Елизаветой.

Пирог понравился всем. Началось веселье, вполсилы заиграла музыка, чтобы не раздражать Его светлость примитивными наигрышами.

Меня прямо сейчас по голове никто не ударил за неверные слова, не отчитал и с должности не прогнал, появилась надежда…

И тут же угасла.

— Гордей Матвеевич, я решил не откладывать, пока моё семейство отдыхает, пройдёмте в управу, немедля. И вас сударыня, это дело так же касается. Пройдёмте…

Князь даже не знает, как меня зовут, но посмотрел так строго, что захотелось сквозь землю провалится.

Не дожидаясь наших реакций, развернулся и пошёл в управу, он здесь отлично ориентируется.

Как два проштрафившихся школьника идём с Сомовым за князем, получать втык, скорее всего, за то, что у руля города оказалась я — маленькая женщина.

Глава 23

Княжеский приказ

Самообладание оставило меня, где-то на подходе к управе, аккурат напротив нашего озера, в котором по нелепой случайности плавают не гуси, а два прекрасных лебедя.

Даже губернатора вдруг проняло это зрелище, остановился, посмотрел на прекрасных птиц. Но будучи человеком великой воли, не позволил себе сантиментов и прошёл дальше, а мы за ним.

Надо сказать, воля и величие не единственное достоинство его светлости, облик князя именно такой, каким я его себе представляла, высокий, широкоплечий, красивый мужской, той красотой, от которой пробирает до позвоночника. Он яркий представитель своего древнего рода, и это чувствуется во всём. Породистый продукт вековой селекции.

И чует моё трепещущее сердечко, что на наши головы сейчас обрушится его праведный гнев, даже если бы за нами не было косяков, то просто для проформы, таково правило, чтобы не расслаблялись.

Мне пришлось открыть двери управы и проводить его светлость (тоже откровение, я почему-то думала, что он — сиятельство, во всём ошибаюсь), в мой скромный кабинет.

Сомов попытался что-то ещё пояснить, объяснить и предвосхитить нашу казнь.

— Гордей Матвеевич, полно те! Я и без ваших увещеваний нахожусь в смятении. Это надо, всего на три недели уехал в столицу, и у вас здесь что ни день, то катастрофа. Прежде всего, сударыня, примите искренние соболезнования, по поводу безвременной кончины супруга. В реке не утонул, а в огне сгорел, но видать, судьба поставила крест на жизненном пути Леонида Марковича. Упокой господи его душу.

Мы с Сомовом переглянулись, кажется, нас не собираются распинать. Но Его светлость окинул кабинет слегка брезгливым взглядом и постучал двумя пальцами с идеальным маникюром по моему старому недостойному княжеских касаний столу.

— Я ещё в полной степени не осознала случившееся, — прошептала, слегка порозовев.

— Да, такое не осознать. Но вернёмся к нашим делам. Даже не знаю, как к ним подступиться. Как такое вообще случилось, что в уездном городе под моим началом главой вдруг оказалась женщина? Сомов, ладно остальные, но вы-то куда смотрели?

Вот оно и началось, долгожданное.

Шумно вздыхаю, сама не заметила, но князь внимательно на меня посмотрел и тоже вздохнул.

— Так совет постановил, Ваша светлость.

— Какой совет? Тоже мне Римское право на наши головы, демократию развели на пустом месте. Вам ли не знать, что совет лишь формальность, только мною назначенные должностные лица имеют властные полномочия. Ладно, вот что я решил. Давеча ко мне с подробным докладом приезжал Демид Ефимович, с его слов, я в курсе прискорбных событий, единственное, о гибели Гончарова только что узнал от вас, Гордей Матвеевич. Однако Макаров попросил о своей отставке из-за семейных дел, и на его должность в скором времени назначат нового городничего. Этот новый человек из столицы и станет полноправным главой города. А вы, Гордей Матвеевич, становитесь Предводителем дворянства, но с символическими полномочиями. Александра Андреевна, ваши заслуги и организаторские способности воистину парадоксальные, новая форма отчётности произвела фурор, я пока деталей не знаю, мне сообщили из министерства о новаторской методике фискального учёта, и только этот факт вас всех спасает от моего праведного гнева за нарушение регламента. Вы сумели проявить себя Александра Андреевна, стать заметной фигурой, посему вынужден просить вас остаться на должности казначея.

Так, закончилась самая короткая эпоха демократической формы самоуправления маленького, почти независимого городка Кулебякина.

Монархия вернула неотторжимое право, назначать своих ставленников на высокие должности, и кто мы такие, чтобы противиться данности.

— Спасибо огромное, за столь высокую оценку моим скромным делам. Признаюсь честно, всё это лишь следствие фатальных событий, я прекрасно понимаю, что эта должность не для меня, и без сожаления снимаю с себя полномочия.

И тут вдруг Сомову снова то ли вожжа под хвост, то ли просто обиделся, что ему должность достаётся без полномочий, но он вдруг отважился:

— Зря вы так, Александра Андреевна, ваши организаторские способности впечатляют, ведь вчера ещё и речи не было о торжестве, и сегодня вы собрали на пустом месте народное гуляние, а две недели назад наш город был в шаге от банкротства, без моста, и вообще. Стоило вам встать у руля, жизнь закипела. Я должность приму, но у меня такая просьба, позволить поднять Александре Андреевне жалование и не лишать её полномочий, без её участия город не поднимется. Какой бы замечательный управленец к нам ни приехал.

Я краснею, Сомов бледнеет, генерал-губернатор завис, как старый компьютер. Задали мы ему задачу, как примирить патриархальное общество с феминистическим проявлением в моём лице.

Огромный риск, и в то же время, если моя фигура и роль станут заметными, то нашего губернатора поставят в пример всем за новаторство.

Пауза затянулась.

Решение крайне непростое.

— Я поступлю следующим образом. Дам вам, сударыня, испытательный срок на реализацию проектов, и что вы там задумали. Курорты, или ещё что-то дельное, если сработаетесь с Гордеем Матвеевичем и с новым городничим, то я вас оставлю, если проштрафитесь, то отстраню. Требование такое, ежели вы почувствуете, что не можете исполнять свои обязанности, то сразу подаёте в отставку, чтобы не усугублять плачевное положение города. Я ясно выражаюсь!

— Да, Ваша светлость.

— Задали вы мне задачку. И вот ещё, как бы моей кухарке вашу рецептуру кулебяки, очень знатные пироги, даже в столице такого не пробовал. Молодцы!

— Рады стараться, Ваша светлость!

На этом «производственное» совещание завершилось, обошлось без раздачи лещей. И, думаю, в большей степени благодаря нашему царскому пирогу с начинкой из трёх сортов мяса, грибами, и другими секретными ингредиентами.