"Фантастика 2026-119". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Абдинов Алимран - Страница 976

- Да, наконец-то! Босс нас слышит! Видишь, я говорил тебе он нас слышит, просто не хочет говорить!

- Господин Дункан, вам угрожает опасность? Что нам делать?

— Вы действительно реальны? — да, я понимаю, что сейчас заслуживаю получить хорошую пощечину, но ведь я действительно не в себе. Такое ощущение, что мои мозги вынули, прогнали через миксер, а затем вновь залили мне в голову через уши.

- Реальней некуда, босс. Это все они…они сделали с вами…

Голос Рикона начал слабеть и пропал. Мне пришлось несколько раз повторить его имя, однако оклика получить не удалось. Видимо, эффект долгого приема таблеток. Ничего, я выдержу это и скоро…скоро все встанет на свои места.

Послышался щелчок. Медбрат осторожно открыл дверь палаты и тихо вошел: — Мистер, Дункан. Просыпайтесь, — проговорил он мягким голосом.

— Ага, сейчас, еще пару минут, — полусонно буркнул я. Пришлось сделать вид, что зеваю и пытаюсь открыть глаза. Надеюсь, случайно не переиграю и не вызову подозрения: — Что у нас сегодня?

— Завтрак из овсяной каши и свежие фрукты. Затем встреча с доктором Картером, а за тем прогулка в парке, — ответил медбрат. Действительно, я забыл упомянуть о том, что тут еще и парк есть. Раз в несколько дней, нас выводят туда погреться на солнышке, полежать на траве.

— А где мои таблетки? — спросил я, удивленно оглядев руки медбрата. На самом деле я отлично знал, что сегодня таблетки мне дадут лишь после завтрака, однако сыграть дурачка все же придется.

— Вы получите их сразу же после завтрака. Если вам не хорошо, я могу поговорить с доктором Картером насчет того, чтобы сделать исключение, — этот ублюдок словно играет со мной.

— Нет, все в порядке. После завтрака, так после завтрака, — с этими словами я кивнул медбрату и вместе мы покинули мою палату.

Остальные пациенты тоже покидали свои палаты. Сонные и вялые они шуршали больничными тапочками по полу. Лютера вообще придерживали два медбрата, чтобы тот не рухнул лицом на пол и не продолжил спать. И тут я осознал кое-что…Лесли не было. Оглядев всех остальных пациентов, я побежал к палате Лесли. Медбрат видимо испугался, что у меня какой-то срыв и тут же начал звать на помощь.

Открыв дверь палаты, я осмотрелся. Постель была не тронутой. Значит вчера ночью Лесли не повели в палату.

— Мистер Дункан, прошу успокойтесь и не делайте резких движений, — развернувшись, я увидел, как в двух метрах от меня собрался почти весь медперсонал этажа. У них в руках находились полные снотворного шприцы. Зараза. Если схватят меня, то в карманах обнаружат таблетки.

Медленно подняв руки на головой, я убедил всех, что все хорошо и что я просто хотел проверить палату своей подруги. Мне пришлось еще пару минут убеждать Кристофера и Джонатана в своей вменяемости. В конце концов, мне удалось избежать укола и меня повели в зал, где нам подали завтрак. Есть не хотелось.

— Дорогие пациенты, — послышался голос доктора Розали Спенсер. Слегка оттолкнув от себя тарелку, я перевел взгляд на доктора. Доктор Спенсер представляла из себя высокую, стройную женщину с длинными волосами спадающими до щиколоток. Мелкие дикие глаза вместе с острым носом и мелкими губами украшали ее узкое круглое лицо. Вообще, доктор Розали выглядела очень молодо. Я бы не дал ей и восемнадцати лет, что подозрительно и вызывает очень много вопросов.

— Я рада сообщить вам, что вчера вечером мы решили выписать нашу Лесли. Она полностью поправилась и больше не нуждается в нашей помощи. Вместе со своей родней, она начнет новую и яркую жизнь…, - доктор Розали сказала еще пару слов, после чего все пациенты заликовали и радостно похлопали в ладоши. Все…кроме меня и мое бездействие привлекло внимание доктора. Наши взгляды сошлись, и я готов поклясться, что заметил некое потемнение в белке ее глаз.

— Мистер Дункан, вы что же на рады этой новости, — доктор Розали медленно опустила глаза на мою тарелку, которая все еще была полной.

— Я…просто я не ожидал услышать…Лесли была моей близкой подругой…и мне будет ее не хватать…тут…, - я взял ложку и для виду зачерпнул немного каши.

— Вам не стоит так огорчаться. В конце концов, это ведь то, ради чего мы тут стараемся. Конечно же, количество наших пациентов никогда не приблизится к нулю, но мы всегда будет делать все возможное, чтобы все вы поскорее вернулись домой. Вернулись обратно в социум.

Я сделал вид, что согласился с мнением доктора и опустив взгляд вниз занялся своим завтраком. На самом же деле слова доктора показались мне полной чушью. Уверен, я бы давно заметил нелогичность ее слов если бы не эти чертовы таблетки. Лесли…не ужели они и тебя увели в свою лабораторию? Я должен найти способ проникнуть туда и возможно спасти свою подругу. Ха-ха…смешно «приблизится к нулю».

Интерлюдия 1: Легенды не всегда врут

Тадморская тюрьма, Тадмор, Сирия

Несколько раз хрустнув шеей, он осторожно вытер руки об холщовую рубашку и кивнул своему сопернику. Последний в свою очередь кивнул в ответ. Только что обычный кулачной бой аккуратно перетек в бой на смерть. Человек в холщовой рубашке отлично осознавал, что этот бой может выдать его и вызвать большие неприятности, однако это был его последний шанс подобраться ближе к авторитету тюрьмы — человеку, который имеет власть внутри тюрьмы больше, чем сами охранники или глава тюрьмы.

Один из зеков громко объявил о награде тому, кто выиграет бой. Личная аудиенция у тюремного короля. Проигравшего соответственно ждет смерть. Человек в холщовой рубашке был иностранцем, однако свободно говорил и понимал на арабском. Он выучил его за несколько дней перед тем, как самолично сел в тюрьму.

— Вперед! — крикнули зеки и оба бойца сошлись в схватке на смерть.

Иностранец был жилистым, атлетичным с ярко выпирающими мышцами живота. Однако его соперника можно было сравнить разве что с крупной гориллой. Абу Саид, так звали этого гиганта. За свои тридцать два года Абу Саид успел натворить множество гнусных дел включая даже торговлю женщинами с ближнего востока. Однако настоящий талант мужчины проявился именно тут в Тадморской тюрьме. Оказалось, что Абу Саид искусен в кулачном бое, а его габариты с легкостью позволяли ему одержать над противником не только физическое, но и психологическое превосходство. Тамошний король тюрьмы очень быстро разглядел талант Абу Саида и воспользовался им, чтобы устраивать кулачные бои между тюрьмами. Естественно, главе тюрьмы и остальным надзирателям не оставалось ничего кроме как закрывать глаза на открытые бои со ставками. Тем не менее, даже надзиратели иногда с удовольствием делали ставки. В конце концов, Абу Саид стал правой рукой тюремного короля Тадмора и во всей тюрьме прошелся слух о том, что если победить Абу Саида, то можно занять его место. Ведь король будет держать рядом лишь сильнейшего.

— Американец? — его встретили с хищными оскалами. Каждый из заключенных не важно за какое преступление они попали в Тадмор, испытывал особую ненависть к Американцам и ко всем жителям запада. Они видели в них шакалов, несущих с собой одну лишь алчность и смерть вековым традициям людей востока. Однако заключенные были довольно сильно удивлены, услышав с уст иностранца чистый арабский с примесью бедуинского диалекта с района Хавран на котором говорили не так много людей. Они быстро привыкли к его внешности и редко пытались вступать с ним в открытый конфликт. Тем не менее, иностранец первым вышел на ринг боя, как только был объявлен тур.

Свой первый бой он выиграл так же легко, как и все остальные, вызвав массу вопросов и интерес самого короля тюрьмы. На очереди был бой с Абу Саидом и некоторые из заключенных стали невольно задумываться о том, может ли порочных иностранец с запада победить сына пустыни, правую руку самого короля Тадморской тюрьмы.

И вот этот момент настал. Они сошлись с Абу Саидом в поединке не на жизнь, а на смерть. Несмотря на то, что иностранец отлично понимал свои силы и что он может спокойно вырубить Абу Саида, он все равно продолжал ловко уворачиваться и даже намеренно пропустил несколько ударов. Ему было нельзя выдавать свое превосходство и силу дабы не спугнуть короля тюрьмы.