"Фантастика 2026-119". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Абдинов Алимран - Страница 1179

— И самое обидное, — тихо произнёс он, — что она, возможно, права.

Ноарх поднялся. Медленно, тяжело — не от физической слабости, а от веса решения, которое принял.

Он подошёл к стене с рисунками и снял с пояса фонарь. Открыл створку. Бирюзовый свет хлынул наружу — яркий, ослепительный, заполнивший зал, как прилив заполняет бухту. Души внутри зашевелились, забились, почуяв свободу — ложную, мимолётную, как солнечный луч в тюремном окне.

Ноарх протянул руку — и души послушно выстроились. Не как марионетки, не как куклы на нитках. Как солдаты. Как армия. Десятки, сотни, тысячи — все, кого он собрал за три тысячи лет.Десятки великих воинов прошлого, маги, герои, чудовища — все, без исключения, послушные его воле.

— Жатва, — сказал Ноарх.

Души замерли. Фонарь загудел — низко, утробно, как двигатель, набирающий обороты.

Формула требовала семь. Семь последних душ, чтобы фонарь созрел, чтобы конструкт стал полным, чтобы Ноарх — наконец, после трёх тысяч лет — занял трон. Не как человек. Как абсолют.

Кайроса и Игнару у него украли. Балгарот ушёл сам. Но мир полон великих — и если нельзя взять лучших, можно взять достаточных. Семь великих воинов этой эпохи. Не идеальные переменные, но — рабочие. Формула допускала погрешность.

Ноарх закрыл фонарь. Надел рясу. Поднял капюшон.

— Сегодня вечером, — произнёс он, обращаясь к пустому залу. — Жатва начнётся сегодня.

Он шагнул к выходу — и остановился.

Нити. Его нити, протянутые сквозь время. Они дрожали. Все. Одновременно. Не от аномалии — нити не чувствовали аномалий. Они дрожали от чего-то другого. От вибрации. От шагов.

Много шагов. Тяжёлых. Приближающихся.

Ноарх вышел на порог башни и посмотрел на юг.

Они шли по равнине. Одиннадцать фигур. Маленькие на фоне закатного неба, как муравьи на скатерти. Но нити дрожали от каждого их шага, потому что среди этих одиннадцати были те, от кого дрожала сама ткань Мироздания.

Впереди — фигура с молотом. Кайрос. За ним — огромная тень с палицей. Джума. Рядом — силуэт, от которого шёл жар, видимый даже отсюда. Игнары с ними не было, но Ноарх чувствовал след её Огня — маленький, золотистый, спрятанный в чьём-то кармане. Искра.

А в центре — фигура, которую нити не видели. Чёрный провал в ткани реальности. Человек без судьбы. Аномалия. И вокруг него — ещё десять таких же провалов. Мёртвые, воскрешённые, невозможные.

И от этой фигуры — от этого провала — шла энергия. Плотная, тяжёлая, как ртуть. Энергия, которой не было три недели назад. Энергия, которая означала…

Ноарх прищурился. Его абсолютная память мгновенно сопоставила плотность энергии с базой данных.

Библиотекарь, которого он сбросил до первого уровня, стоял на двести пятидесятом. За три недели. Это было невозможно. Это нарушало все расчёты, все модели, все три тысячи лет вычислений.

И за ним — Ноарх почувствовал это фонарём, как рыбак чувствует рыбу на крючке — пятьсот душ. Армия. Не великих, не легендарных — мутантов, чудовищ, тварей из Земли Чудовищ. Но пятьсот. Пятьсот существ, готовых по одной команде подняться и идти в бой.

Ноарх стоял на пороге башни и смотрел, как одиннадцать фигур приближаются. Медленно, неотвратимо, как приливная волна.

И впервые за три тысячи лет Хранитель Знаний — существо, знающее всё, что было, есть и будет, — не знал, чем закончится эта история.

Фонарь в его руке дрогнул.

Бирюзовый свет мигнул.

Один раз.

Глава 22

Бой у башни

Башня выросла из равнины, как чёрный палец, ткнутый в небо. Не палец — ноготь. Грязный, обломанный, расколотый ноготь Мироздания, которым кто-то три тысячи лет пытался расковырять корку реальности.

Шесть бирюзовых лучей били с её вершины — вертикальные столбы холодного света, расходящиеся по сторонам, как лепестки замёрзшего цветка. Фонарь Ноарха. Я видел его раньше — мельком, в храме, когда меня сбросили до первого уровня. Тогда фонарь был один. Сейчас — шесть лучей, и это значило только одно: Жатва уже началась. Где-то в эпохе сейчас умирали великие, и их души струйками поднимались сюда, по этим лучам, как пар по трубам.

— Красивый, — сказал Рикон.

Никто не повернулся, но все услышали — таким тоном Рикон называл красивым только то, что собирался разрубить надвое.

Мы остановились метрах в двухстах от ворот. Дальше начиналось мёртвое поле — голая равнина без травы, без камней, без даже пыли. Кто-то — Ноарх — выстриг это пространство, как стригут лужайку под мероприятие. Только мероприятие было одно: убийство.

Внимание! Обнаружено поле подавления магии.

Уровень: критический.

— Я не чувствую нити, — тихо сказал Звёздный Волшебник. — Совсем не чувствую. Здесь не действует ткань Мироздания. Здесь действуют его правила.

— И что это значит для нас? — спросила Камилла.

— Это значит, что мы — голые, — Волшебник выпустил трубку из зубов и сунул её в рукав. — Иллюзии не сработают. Магия — на четверти силы. Воскрешение душ — тоже. Дункан, ты в курсе?

Я был в курсе. Я уже попытался — мысленно потянулся к резерву из пятисот душ — и почувствовал сопротивление. Не отказ, но трение. Как если бы дверь в кладовку заело: открыть можно, но скрипеть будет жутко.

— В курсе, — кивнул я. — Призывать будем, но дороже. По одному, не по сорок. И в первую очередь — крупных. Если бросать в это поле каждого мутанта по очереди, мы выгорим за полчаса.

— Тогда — крупных, — Кайрос пожал плечами. — С чего начнём?

Я открыл инвентарь душ. Передо мной развернулся список — пятьсот строк, и каждая горела по-своему. Самые крупные — наверху. Я выбрал.

— Страж Разлома, — произнёс я вслух.

Воздух передо мной заскрипел. Не зашипел, не зашуршал — заскрипел, как ржавая дверь. Поле подавления душило вызов, выдавливало из него каждую каплю силы. Я надавил сильнее, чувствуя, как мана уходит из меня вёдрами, а не литрами.

Призыв души: Страж Разлома. Стоимость: 1200 манны (увеличено).

Чёрная фигура соткалась передо мной. Кристаллический колосс высотой в три этажа, с десятью лапами и сердцем из спрессованной тьмы.

— Иди вперёд, — сказал я.

Страж пошёл. Каждый его шаг проламывал землю до камня. Он шёл к башне, и из ворот навстречу ему вышли первые встречающие. Их было семь. Стояли в ряд, как солдаты на разводе. Простые серые рясы, лица, скрытые капюшонами, руки сложены на груди. Никакого оружия. Никакой видимой магии.

— Марионетки, — выдохнул Вин. — Я их чую. Внутри — пусто. Оболочки.

— Поглощённые, — поправил Звёздный Волшебник. — Это не пустые куклы. Это — лучшие из тех, кого Ноарх собрал. Их сущности — в фонаре.

— Хорошо, — сказал я.

Семь марионеток шагнули вперёд. Одновременно. Один шаг — и они оказались на середине поля, перед моим Стражем Разлома, преодолев сто метров за долю секунды.

Первая марионетка просто положила руку на грудь Стража. Кристалл, который сопротивлялся армиям, треснул. Вторая положила руку рядом. Третья. Четыре. Пять. Шесть. Семь.

Страж рассыпался. Не разбился, не взорвался — рассыпался, как песочный замок, по которому провели ладонью. Душа лопнула, не успев даже закричать. Я почувствовал, как в моём резерве загорелась и погасла одна строка.

Душа уничтожена: Страж Разлома.

— Ох, — сказал Рикон. — Это плохо.

— Это очень плохо, — согласилась Шафак.

— Босс, — Рикон обернулся ко мне. — Скажите мне честно: у нас вообще есть шанс?

Я посмотрел на семь фигур, неторопливо разворачивающихся в нашу сторону. Посмотрел на шесть бирюзовых лучей над башней. Подумал о слепом мальчике, который три тысячи лет назад был ребёнком и который где-то сейчас, в своей плоской вечности, сортировал камешки — синий вторник, красная среда.