"Фантастика 2026-119". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Абдинов Алимран - Страница 1148

Текущая манна: 530 → 30.

Боль. Не физическая — глубже. Будто из меня выдернули позвоночник и тут же вставили обратно. Уровни сгорали, как поленья в камине — я чувствовал, как сила утекает, как тело слабеет, как мир вокруг тускнеет. Цена была чудовищной.

Но перед закрытыми глазами серебристая нить засияла. Ярче, ярче, ослепительно ярко — и лопнула, разлетевшись на тысячу искр.

Я открыл глаза.

Передо мной стояла Ким.

Не призрак. Не полупрозрачная тень, не голубоватый контур. Живая. С кожей, с румянцем, с каштановыми волосами, которые трепал горный ветер. В руках — лук, который она сжимала так, будто никогда его не отпускала. Глаза — широко раскрытые, растерянные, влажные.

Она посмотрела на свои руки. Потом на меня. Потом снова на руки.

— Господин… Дункан? — её голос дрогнул. — Что… произошло? Я помню свет. Бирюзовый свет. И потом… ничего. Как будто меня выключили, как свечу.

— Я знаю, — сказал я. И голос мой тоже дрогнул, хотя я был уверен, что разучился плакать. — Тебя… стёрли. Хранитель Знаний уничтожил тебя. Но я тебя помнил, Ким. Каждую секунду помнил. И вернул.

Она смотрела на меня. Долго. Не мигая. Я видел, как за её глазами проносятся мысли — быстрые, острые, привычно аналитические.

— Вы… создали меня заново? — спросила она наконец. — Из воспоминаний?

— Да.

— Значит, я — это не совсем я? Я — ваша версия меня?

— Ты — это ты, — твёрдо сказал я. — Ты помнишь всё, что помнила раньше. Чувствуешь всё, что чувствовала. Ты задала мне этот вопрос — а значит, ты достаточно настоящая, чтобы сомневаться в собственной реальности. Этого хватит.

Ким молчала ещё несколько секунд. Потом её губы дрогнули. Не улыбка — скорее попытка удержать что-то, рвущееся изнутри.

— Спасибо, — тихо сказала она. — Господин Дункан… спасибо, что помнили.

Я кивнул. Слов не было. Слова кончились где-то между пятнадцатым уровнем и моментом, когда она открыла глаза.

Элара, прибежавшая на шум, застыла в десяти шагах от нас, переводя взгляд с меня на Ким и обратно. Её кошачьи зрачки сузились до предела.

— Это… твоя подруга? — осторожно спросила девочка.

— Это мой друг, — поправил я. — Первый из тех, кого я верну.

— Первый? — переспросила Элара. — Значит, будут ещё?

Я посмотрел на горы. На небо. На Ким, которая уже осматривалась по сторонам с привычной профессиональной внимательностью, прикидывая ландшафт, опасности, укрытия. Воин до мозга костей, даже после смерти и воскрешения.

— Будут, — ответил я. — Много.

Ким проверила тетиву лука, вытащила из колчана стрелу, осмотрела наконечник. Потом повернулась ко мне.

— Господин Дункан, — сказала она тем самым голосом, который я помнил так хорошо, что смог вернуть его из небытия. — Какой у нас план?

Я усмехнулся.

— Прокачка, — ответил я. — Много-много прокачки. А потом — война.

Глава 10

Те, кого помнят

Ким адаптировалась за час. Проверила лук — тетива цела, стрелы в колчане, наконечники заточены. Осмотрела местность, определила направление ветра, нашла три удобные позиции для стрельбы в радиусе пятидесяти метров от нашего лагеря. Потом, не спрашивая разрешения, поймала двух кроликов, освежевала их и развела костёр. Всё это — молча, сосредоточенно, с выражением лица хирурга перед операцией.

Элара наблюдала за ней с открытым ртом. Девочка, выросшая в одиночестве среди холмов, никогда не видела следопыта в действии. А Ким, даже лишённая прежних уровней и призрачной сущности, оставалась следопытом. Это было в каждом её движении — экономном, выверенном, без единого лишнего жеста.

— Она всегда такая? — шёпотом спросила Элара, подсев ко мне.

— Всегда, — ответил я с чем-то, напоминающим гордость. — Это Ким. Лучший следопыт, которого я знал.

— Она человек?

Вопрос был не праздным. Элара видела, как Ким материализовалась из ничего — из вспышки света и моей манны. Любой бы усомнился.

— Она настоящая, — сказал я. — Этого достаточно.

Ким повернула голову — её слух, даже без системных бонусов, был острее человеческого.

— Господин Дункан, — она подошла и села рядом. Кролик жарился на импровизированном вертеле, распространяя запах, от которого у меня заурчало в животе. — Мне нужно понять ситуацию. Вы рассказали о Хранителе Знаний, о сбросе, о башне. Но какой у вас уровень сейчас?

Я открыл статус и показал ей. Оказалась, она была создана мною, поэтому могла видеть мое окно информации. Ким прочитала цифры — и впервые за весь час её невозмутимое лицо дрогнуло.

— Пятнадцатый, — тихо произнесла она. — Вы упали на пять уровней, чтобы вернуть меня.

— Да. И упаду ещё, — сказал я. — Рикон следующий. Потом Шафак. Потом — все остальные. Но для этого мне нужно вернуться на двадцатый и накопить пятьсот маны каждый раз. Пять уровней за душу.

Ким молчала. Я видел, как за её глазами крутятся шестерёнки расчёта.

— Если вы хотите вернуть хотя бы десятерых, — сказала она наконец, — вам понадобится суммарно набрать пятьдесят уровней сверх двадцатого. То есть подняться до семидесятого, если считать нарастающим итогом. Учитывая скорость прокачки в этом мире…

— Я знаю. Недели.

— Нет, — Ким покачала головой. — Не недели. Дни. Если мы будем работать вместе.

Она посмотрела на меня, и в её глазах мелькнуло нечто, чего я не видел раньше. Не просто верность, не просто готовность выполнять приказы. Решимость. Личная, собственная решимость.

— Я теперь не призванная душа, — сказала она. — Я… не знаю, что я. Но я чувствую себя живой. По-настоящему живой, впервые с тех пор, как умерла в мире Изменения. И если вы дали мне этот шанс, я использую его так, чтобы он не пропал даром.

— Ким…

— Я буду вашим щитом, — она не дала мне договорить. — Вы должны оставаться в живых. Вы — единственный, кто может воскрешать. Если вы погибнете — всё потеряно. Значит, моя задача — сделать так, чтобы вы не погибли. Любой ценой.

Я хотел возразить. Сказать, что не позволю ей жертвовать собой. Но в её голосе звучала та сталь, с которой не спорят. Ким приняла решение. И когда Ким принимала решения, спорить с ней было бесполезнее, чем спорить с приливом.

— Ладно, — сказал я. — Но «любой ценой» — это не «ценой твоей жизни». Договорились?

Она помолчала. Потом кивнула — коротко, скупо. Я знал, что она не согласилась. Просто перестала спорить.

С Ким прокачка пошла втрое быстрее. Не потому что она убивала монстров — на это не хватало её характеристик. А потому что она превратила мою хаотичную охоту в систему.

Уже к вечеру первого совместного дня она составила «карту охоты», пометив камнями на земле зоны обитания разных монстров в предгорьях. Тролли — западный склон, утром они сонные и медлительные. Змеи — южные расщелины, днём выползают греться. Элементали — восточные скалы, появляются ближе к вечеру. И отдельно, красным камнем — пещера, в которой, по словам Элары, обитал кто-то, от кого девочка держалась подальше.

— Маршрут, — Ким провела палкой линию между зонами. — Утром — тролли. Днём — змеи. Вечером — элементали. Ночью — отдых. Каждый цикл — максимальный набор опыта за минимальное время. Между зонами — не бежим, идём. Вы восстанавливаете ману и здоровье. Я караулю.

— Ты стратег, — сказал я с уважением.

— Я — тот, кто помнит, как вы работаете, — ответила она. — Просто раньше за вас думала система. Теперь думаю я.

Система. Да, раньше всё было проще. Карта, маркеры квестов, индикаторы здоровья врагов. Теперь вместо системы — худая девочка с кошачьими глазами и воскрешённая лучница с тактическим мышлением.

Честно говоря, не худший обмен.

Три дня по маршруту Ким. Три дня машинальной, методичной работы. Утро — тролли, день — змеи, вечер — элементали. Ким стреляла из укрытия, ослабляя монстров, выбивая глаза и раня конечности. Я добивал. Элара караулила, предупреждая о засадах и стаях.