"Телохранитель 1-6". Компиляция. Книги 1-6 (СИ) - Брэдфорд Крис - Страница 117

Эмбер стиснула зубы, шипы поцарапали ее кожу.

— Прости, — сказал Ганнер. — Потому куст называют погоди-ка. Войска Южной Африки его ветвями мешали пленникам сбежать.

— Могу поверить! — сказала Эмбер, глядя на порезы.

Когда ее освободили, Коннор вытащил из аптечки салфетку с антисептиком и предложил промыть ее порезы. Она протянула руку и позволила вытереть кровь. Эмбер впервые искренне улыбнулась ему.

— Спасибо.

— Не за что, — ответил Коннор, возвращая аптечку в рюкзак.

— Идем, — сказал Ганнер.

— Стойте, где Генри? — спросила Сериз.

Коннор огляделся. Мальчика не было видно. Коннор так отвлекся на помощь Эмбер, что забыл приглядывать за ее братом. Он ругал себя за такое поведение.

— Генри! — позвал его отец. Но ответа не было.

Коннор пошел по их следам. Но высокая трава и кусты скрывали все в нескольких футах от тропы.

— Буджу, Альфред, разделимся, — сказал Ганнер. — Остальные — со мной. Нельзя терять других.

Сериз плакала.

— А его не мог забрать… — она взглянула на кусты, — леопард?

— Не бойтесь, миссис Барбье, — сказал Ганнер. — Он мог отойти. Мои люди найдут его.

Коннор первым заметил Генри в брешь между кустов. Он стоял на берегу и смотрел на реку. Крокодил появился в реке.

— Генри! Отойди от воды! — прокричал Коннор, побежав к нему, остальные следовали за ним. Коннор взглянул на край берега. Труп омывала вода. Было видно окровавленные ребра с кусками кожи. И тут Коннор понял, что кожа была тканью цвета хаки.

— Вряд ли это газель, — сказал Коннор, оттаскивая Генри прочь от трупа.

Глава 26

— Труп — пятно на репутации парка, — сказал с сарказмом министр Мосси, глядя на министра Ферузи, что сидел в кожаном кресле в комнате для курящих. — Плавайте в Рувубу с крокодилами!

— Его убил не крокодил, — заявил Ганнер, стоявший рядом с каменным камином с шляпой в руках.

— О чем вы? — сказал президент Багаза, замерев в кресле.

— Его застрелили. А потом его съели крокодилы.

Министр Ферузи постучал сигаретой по серебряной пепельнице.

— Почему вы так решили?

— Буджу нашел в грудной клетке пулю.

Дым сигарет висел в воздухе, президент и министр молчали, думая.

— Мы знаем, кто жертва? — спросил тихо министр Раваса. — Местный житель?

— Не знаем точно, осталось мало, — ответил Ганнер с мрачным видом. — Но я думаю, что это или Джулиан, или Жерве. Ткань похожа на форму нашего парка, оба рейнджера не смогли подать отчет.

— Катастрофа! Этого нам не нужно в первый визит посла, — президент поднялся и посмотрел на долину в окно. — И кто это может быть?

— Браконьеры, наверное.

— Какой сектор они патрулировали? — спросил министр Ферузи, зажигая новую сигарету.

— Восьмой сектор, северо-восток, — ответил Ганнер.

— Держи людей подальше оттуда, Ганнер.

Он нахмурился.

— А ловить убийц?

— Поймаем. Но сначала усилимся.

— Их может быть мало, — возразил Ганнер. — Я могу отвести рейнджеров, пока следы свежие. Буджу отыщет их.

— Мы будем принимать решения, — отчеканил министр Ферузи.

Ганнер стиснул зубы. Президент подошел и положил ладонь на его плечо.

— Обещаю, Ганнер, мы найдем виновных. Но ты должен обеспечить лучшее сафари послу и его семье, — он довел Ганнера до двери. — Когда узнаете, чье было тело, передайте мои соболезнования семье и, если есть жена, скажите, что ей компенсируют потерю.

— Да, господин президент.

— О, и Ганнер, — позвал министр Ферузи. — Советую не говорить ничего послу и его семье. Это сделаем мы. Не нужно их тревожить.

— Понял, — сказал Ганнер и ушел.

Когда дверь закрылась, президент посмотрел на министров.

— И как с этим справиться?

Министр Ферузи кашлянул в кулак.

— Это печально, но так мы можем попросить помощь для борьбы с браконьерами.

— Вряд ли в том дело, — ответил президент. — А если рейнджеры нашли поле бриллиантов и заплатили жизнями?

— Нужно послать на поиски в восьмой сектор солдат, — предложил министр Мосси.

— Это не слишком? — возразил министр Ферузи, стряхивая пепел с сигареты.

— Согласен, — сказал министр Раваса. — Мы не хотим, чтобы посол заметил лишнюю военную активность.

— Я вас выслушал, — сказал президент, — но нужно защитить бриллианты в парке. Если вернется Черная мамба, — он оглядел министров, — нам нужно уже сейчас защищать интересы страны.

Глава 27

— Они настаивают, что не о чем беспокоиться, — рассказывал Коннор Шарли. — Случай ужасный, но они говорят, что такое бывает.

— Плавать в реке опасно, особенно, в парке, полном диких зверей, — ответила Шарли, ее картинка замерла на экране, Интернет работал плохо. — Они поняли, кто жертва?

Коннор покачал головой.

— Думают, что это местный.

— Ты им явно не веришь.

Шарли хорошо его знала.

— Они что-то скрывают. Или говорят не все, — объяснил он, говоря тихо, хоть он и знал, что один на балконе. Но он проверил, выглянув в комнату на всякий случай. — Я не успел толком осмотреть труп, но ткань обрывков напоминала форму рейнджера парка. И наш рейнджер тревожился сильнее, чем должен был, если не знал его.

Шарли задумчиво поджала губы.

— Может, и так, но ведь это сафари — проверка для правительства Бурунди. Они хотят замять этот случай. Как там Львята?

Коннор взглянул на балкон, где Генри играл на телефоне, а Эмбер читала книгу.

— Младший выглядит неплохо, хоть и немного потрясен. Первый львенок держится на расстоянии. Думаю, родителей это расстроило сильнее, чем их, особенно, мать. Но Второй львенок уже спрашивал, когда следующая прогулка.

— И когда?

— Завтра на закате. Министр туризма сказал, что до этого мы будем расслабляться в бассейне.

— Понадеемся, что этот раз обойдется. Кстати, я нашла информацию о змее, которую ты просил.

Коннор напрягся. Шарли была мрачной, так что он уже мог тревожиться.

— Черная мамба — кличка известного мятежника генерала Паскаля, — сообщила Шарли. — Родился в Бурунди, бороться начал с шестнадцати лет, не сразу решил, хочет ли быть солдатом или мятежником своей страны и Демократической республики Конго. В восемнадцать он присоединился к СЗД — Силам защиты и демократии, но бросил их, чтобы вести войну на стороне патриотов. Он образовал свою группу мятежников НАС — Национальную армию свободы, что прославилась после убийства за ночь трехсот беженцев в лагере ООН на границе Бурунди. Почти все жертвы были женщинами и детьми, их убили палками, пулями или сожгли заживо.

Коннор опустился на край кожаного кресла.

— Монстр.

— Это далеко не все, — вздохнула Шарли. — Его группа атаковала столицу, убив триста людей, выгнав еще двадцать тысяч. Он разжег восстание, что привело к резне, геноциду, но через несколько лет НАС одолели и отодвинули к Конго. А Черную мамбу обвиняли еще и в том, что он брал в армию детей.

— Детей? — Коннор не верил ушам. — Как нас?

Шарли печально кивнула.

— Он похищал их и заставлял убивать своих родителей. Отказавшихся убивали. Другие жертвовали домом и семьей. И их новой семьей становилась НАС.

— Зачем детей?

— Детьми проще управлять, — ответила Шарли. — А еще они едят меньше, чем взрослые, им не нужно платить, они не чувствуют опасность, их проще посылать под огонь.

Коннор был потрясен параллелями с их ситуацией. Но его не заставляли. И он защищал, а не убивал.

— Потому генерала Паскаля назвали Черной мамбой, — продолжила Шарли. — Он — самая опасная и ядовитая "змея" Африки. Он беспощаден и зол. Или лучше сказать был таким. В отчетах говорится, что он умер в Конго два года назад. Но доказательств нет, потому я посоветовала полковнику Блэку, основываясь на тревогах министров, что ты слышал, присвоить миссии категорию два.

Коннор понимал значение. Теперь угрозу считали реальной, она могла случиться.