Чёрное проклятие (ЛП) - Берри Лина - Страница 71

Мой муж улыбается, я наблюдаю два больших судна, галеоны, как «Курс», но с одной отличительной чертой — белыми парусами. Кайкан изучает их взглядом с большим интересом, и я наконец понимаю, в чём заключалась плата за этот лепесток. Осознав это, я раскрываю рот и встречаю взгляд мужа.

— По-твоему, они одинаковы?

Фенир осматривает их пальцами, постукивая подбородком, пытаясь найти различия. После короткого раздумья он кивает утвердительно.

— Да, они одинаковы.

— Хм.

Кайкан идёт к причалу, я нахмуриваюсь, пока Фенир взбирается следом на «Курс». Оказавшись на палубе, Кайкан просит принести бутылку рома и четыре бокала. Освещённый горящей масляной лампой, он зовёт Дервина, наполняет четыре бокала и предлагает каждому взять по одному. Вдали я вижу Элли, которая стоит рядом с моими любимыми товарищами и с любопытством наблюдает за происходящим.

— За Трикьяна, за то, что он подарил мне руку своей дочери.

Кайкан пьёт, мы следуем его примеру, после чего он снова наполняет наши бокалы.

— За Розалин, за её смелость и любовь.

Экипаж аплодирует и чокается бутылками, что у них под рукой. Я допиваю до дна, алкоголь жжёт горло, после чего он снова наполняет бокалы.

— И за моих двух самых верных друзей…

Он делает паузу, прежде чем поднять бокал для продолжения:

— Дервин…

Экипаж повторяет и поднимает бокалы, чтобы сделать первый глоток.

— И Фенир… Без него всего этого, наверное, не существовало бы! — провозглашает он, указывая на корабль.

Экипаж повторяет имя второго, который тронут такой честью со стороны капитана, и мне почти хочется обнять его, видя в этом глубокую и искреннюю дружбу. Дервин в своей манере тоже тронут, он скорее смущён, и Кайкан снова берёт слово.

— За все эти годы верной службы, в беде и в достатке…

Кайкан оборачивается к двум судам, которые встали на якорь рядом с «Курс».

— Это…

Он показывает руками великолепные новые корабли.

— Ваши…

Дервин реагирует сразу, а Фенир остаётся с открытым ртом.

— Но, капитан…

С самого начала плата касалась двух других кораблей, не для него, а для этих двух мужчин, которые никогда ничего не сдавали. Я понимаю, как ему тяжело с ними расставаться, но он делает это, чтобы отдать им должное и удовлетворить их жажду свободы. Я скользнула руками к локтю Кайкана, пока он наблюдает, как его лучший друг подходит к борту, чтобы разглядеть свой корабль. Слёзы стоят в его глазах, а эмоции застряли в горле, как и слова.

Дервин проходит мимо первого судна, чтобы достигнуть второго, который выбирает вместе с группой людей уже на палубе. Хотя я не имела много возможностей поговорить с Фениром, я вижу, как сильно он благодарен Кайкану. Я отступаю, когда вижу, как он подходит, чтобы крепко обнять своего друга на всю жизнь. Потому что это то, кто они есть, в конце концов.

— Клянусь, что будем встречаться на Скулле каждое начало лета, черт возьми.

Фенир не сдерживается в объятиях друга, который делает ему один из самых великолепных подарков на прощание. У каждого есть право взять с собой члена экипажа: Дервин забирает с собой Дейва, а Фенир Брантона. Прежде чем отпустить своего второго, Кайкан просит его гордо нести своё знамя с черепом ворона. Дервин тоже даёт клятву, а Фенир шепчет что-то ему на ухо. Кайкан кивает и бросает мне взгляд. Он подходит ко мне, обхватывает меня рукой за талию, прежде чем Фенир попросит Брантона посадить мою подругу на корабль.

— Что вы делаете?!

В панике я пытаюсь вмешаться, чтобы подруга осталась с нами, но Кайкан шепчет мне несколько слов на ухо:

— Он привязался к ней. Я не могу держать её с собой, Роуз.

Две слезы скатываются по щекам, когда я вижу, что мне снова отнимают подругу. Кайкан прижимает лоб к моему.

— Ей нужно жить своими собственными приключениями, Драгоценная.

Увидев моё отчаяние, Фенир возвращается и кладёт лоб на мою руку.

— Клянусь вам, Мадам Капитан, с вашей подругой ничего не случится.

Его взгляд пронзает меня искренностью. Фенир всегда стоял за мной вместе с Пендлом, обеспечивая мою безопасность, и никогда не было ни слова, ни действия, что могло бы быть неприличным. Вдали я вижу корабль Дервина, который дал нам клятву верности, уходящий вместе с новым экипажем, чья свобода была дарована самим королём. Он поднимает колено с земли, чтобы встать лицом к нам вместе с мужем, которого я впервые вижу ностальгирующим.

— Доверяй Брантону, как я доверял тебе, и вы пойдёте далеко.

Фенир улыбается, тронутый признанием Кайкана, прежде чем снять с пиджака значок ворона. Он протягивает его Кайкану, который не сводит с него глаз, пока взгляд не меняется на тёмно-синий. Я никогда не видела такого цвета в его глазах. Это его способ показать грусть, оставаясь при этом властным и внушающим уважение? Капитан внимательно осматривает весь экипаж, тех, кто последовал за нами в неизведанные воды, рискуя жизнью. И хотя они порой не самые сообразительные, капитан указывает подбородком на Пайки.

— Твоя очередь передать это, друг мой.

Пайки наблюдает, как Фенир идёт к нему, глаза искрятся и блестят, он смотрит с недоверием на бывшего второго, передающего своё знамя. Фенир улыбается ему перед тем, как покинуть корабль. А я погружаю взгляд в глаза моей подруги, которая в последний раз прощается со мной без слов. Я знаю, что мы ещё увидимся. Кайкан прав: ей нужно жить своими собственными приключениями, чтобы вернуться обновлённой.

Экипаж убирает трап, соединявший наши два корабля, прежде чем мы разойдемся в море. Я остаюсь рядом с Кайканом, который наблюдает, как его друг уходит, и тот поднимает знамя с черепом ворона. Трикси садится рядом с Фрэнсисом, который кивает головой взад-вперёд, идя по палубе.

— Ну же, лентяи!!! Поднимайте грот! Быстрее, чёртовы моллюски!!!

Я тихо смеюсь, положив голову на плечо мужа, думая, что Пайки уже очень серьёзно принял свою роль. Когда Фенир исчезает на фоне восходящего солнца, Кайкан гладит меня по руке и вздыхает. Пока весь наш маленький мир суетится, он поворачивает свои серые глаза ко мне, безумно влюблённый.

— Кстати, Драгоценная…

Он ищет в внутреннем кармане длинного пиджака и достаёт свёрнутый пергамент.

— Мне нужно поговорить с тобой о Зайане.

Я нахмуриваюсь и разворачиваю старый пергамент с странным кодированным посланием: завитки, наложенные друг на друга круги и пересекающиеся углы.

— Зайан?

— Доблестный.

Я приподнимаю брови, пока мы направляемся к столу у штурвала корабля. Пайки следит за нами взглядом, заинтересованный, а Рейли помогает ему по-своему, кормя Фрэнсиса.

— Пират, да, но с гораздо большим кодексом чести, чем некоторые благородные эльфы.

Мой муж кладёт передо мной старинную рукопись с кожаным переплётом, уже осыпающимся, а затем задаёт курс, ведущий нас гораздо восточнее.

— Думаю, мы плохо знаем пиратов.

Я улыбаюсь мужу, открывая блокнот на иллюстрации серебряного меча с крестовиной, инкрустированной сапфирами. Вокруг меча нарисована голубоватая аура; он лежит рядом со статуей женщины, или, скорее, русалки.

— Варих подарил мне это, пока королева предупреждала тебя об опасности. Он объяснил, что этот меч способен возвращать некоторых существ к жизни.

Искра надежды рождается в моём нутре. Он становится за моей спиной и обвивает руки вокруг моего живота. Я кладу свои руки на его, встречая его взгляд.

— Сомневаюсь, что это обойдётся без цены.

Он пожимает плечами:

— При необходимости я брошу за борт десять моряков.

Я смеюсь над его иронией, всё такой же мрачной, и целую его в губы.

— Значит, снова впереди несколько месяцев путешествий.

Его губы вытягиваются в недовольной гримасе, прежде чем он отвечает мне, пока Рейли ворчит на Фрэнсиса:

— Надо верить.

Я улыбаюсь и снова целую его, как вдруг слышу, как Рейли кричит от боли. Фрэнсис крепко сжимает его палец, отомстив за семечко, которое у него украли.