Чёрное проклятие (ЛП) - Берри Лина - Страница 17

В этот момент я замечаю, что новая чёрная клятва, заключённая с королём, тянется от основания его челюсти к плечам и половине груди. Почувствовав моё колебание, он крепко берёт меня за запястье и кладёт кончики моих пальцев к основанию своей шеи. Его кожа мягкая, и я веду пальцами по следу, похожему на струю дыма, спускающуюся к верхней части его груди.

— Ты меня боишься, но никто не может похвастаться тем, что дал мне пощёчину и не понёс за это последствий.

Побледнев, я пытаюсь убрать руку, но он прижимает её прямо к середине своей груди. Наклонившись ко мне, он продолжает:

— Но ты права, что боишься меня. Пока что я могу себя контролировать. Знай: если бы я позволил себе действовать по своему желанию, я уже был бы между твоих бёдер.

Смущённая, я краснею, прежде чем он отпускает меня, берёт блокнот и выходит — совершенно нагой. Как он может быть без единой одежды и вот так появляться на виду у всех?

Слухи не врут — он действительно совершенно безумен.

Потянувшись, я чувствую, как низ живота тянет и ноет. Иметь такой стояк и не иметь возможности утолить своё желание — настоящая пытка. Однако я без труда представляю, как она получает удовольствие благодаря мне, и, учитывая, что она никогда прежде этого не знала, заставить её кричать будет несложно. С тетрадью в руках я пересекаюсь с двумя напарниками, стоящими на вахте; они смотрят на меня широко раскрытыми глазами, а я не обращаю на них никакого внимания. Мой помощник видит, как я подхожу в таком виде, поднимает брови и разражается громким смехом.

— Тебе так и не удалось трахнуться.

Показав ему свой прекрасный средний палец, затем я зажигаю новую сигариллу и устраиваюсь напротив него, опершись локтями на поручень, с тетрадью в одной руке, пока мой член причиняет мне страдания.

— Где тот Кайкан, который берёт всё, что хочет, силой?

Пробегая глазами строки, которые могу прочитать, я пытаюсь его игнорировать, но образы обнажённой Розалин снова возвращаются в мою память. И мне совсем не трудно представить её тело подо мной. Хотя она считает свою спину, покрытую шрамами, позором, я так не думаю. И я очень доволен, что до капли обескровил того ублюдка, который это с ней сделал. Была бы она обычной женщиной — мне было бы всё равно, но она мой якорь, никто не должен её касаться, никто, кроме меня. Она принадлежит мне.

— Ты прекрасно знаешь, что я этого не сделаю.

Его чёрные глаза смеются, он открыто издевается надо мной, и я сделаю то же самое с ним, когда однажды он окажется в моей ситуации.

— Ты, должно быть, раздражён, мой друг.

Продолжая читать приключения Трикьяна, я замечаю, что он несколько раз упоминает одного человека, некоего Барри. Друг из прошлых времён, без всякого сомнения; почерк меняется от страницы к странице, принимает другую форму — это уже говорит не он, а его правая рука.

Очевидно, мы должны найти карту, о которой он пишет между строк. Это карта неизведанных морей, невидимых для тех, у кого нет ключа. По мере того, как я продвигаюсь в чтении, мой помощник продолжает играть у меня на нервах. Мой стояк не спадает, и единственное, чего мне хочется, устроиться между её прекрасных белых бёдер, которые я буду пожирать без всякого сдерживания, когда она раздвинет их для меня.

— Я чувствую это даже отсюда. Может, пока подождёшь, сходишь к какой-нибудь рабыне в моей каюте.

Его насмешливая улыбка заставляет меня рассмеяться; мысль заманчивая, но у меня есть идея получше. Сокровище никогда не видела мира, и тот крюк, который мы собираемся сделать, покажет ей его маленькую часть. Возможно, она станет жаждать жизни, подобной нашей? Влюбится в свободу и грабёж во всех его проявлениях. Барри был на земле пиратов, он находился на Скулле в последний раз, когда правая рука Трикьяна его видел. И он ушёл вместе с картой.

— Возьми курс на Скуллу.

Мой друг разражается громким смехом, затем поворачивает штурвал, меняя направление и возвращая корабль к острову без законов.

— Амалия удостоится твоего визита?

Ах, Амалия, шлюха, которая знает, что я люблю больше всего. Разумеется, она получит от меня последний визит, и когда я её трахну, ей не понравится итог этой встречи. Я уже представляю её между моих ног, как она приносит мне облегчение. Моя широкая улыбка даёт ему ответ, и он снова смеётся.

— Столько времени она ублажает тебя в надежде однажды стать твоей женой, а ты разобьёшь ей сердце. Осторожнее, друг мой, нет ничего страшнее мести женщины.

В ответ я усмехаюсь, затянувшись своим маленьким сигарой, который отлично меня расслабляет.

— И она отсосёт мне в последний раз, чтобы получить то, чего хочет.

— Может, тогда она придёт искать утешения у меня.

Я угощаю его сигариллой и бутылкой рома, чтобы мы могли выпить за эту небольшую сделку. Трахнуться с ней в последний раз будет настолько сладостно, что я рискую причинить ей боль. И нет никаких сомнений, что я буду представлять на её месте Роуз, возможно, в таком случае она испытает только удовольствие и ничего больше. Я уже с нетерпением жду этого, и мой член лишь подтверждает это. Я доверяю тетрадь заботам своего помощника, прежде чем вернуться в свою каюту. Приглушённый свет по-прежнему царит внутри, и я слышу её глубокое дыхание. Она спит, и ей понадобится отдых на ближайшие недели. Стоя рядом, я наблюдаю за ней во сне: её волосы высохли, а раны в верхней части спины начали хорошо заживать. Под маленьким чёрным меховым покрывалом она похожа на русалку среди волн. Кончиками пальцев я убираю прядь с её лица, и она тихо стонет, прежде чем ещё плотнее закутаться в тепло. Она совсем не помогает мне успокоиться — напротив, лишь усиливает моё желание услышать её крик. Однажды я подарю тебе удовольствие, и ты будешь просить ещё, к моему величайшему наслаждению. С этой мыслью я направляюсь к своей кровати, ложусь и смотрю в деревянный потолок, украшенный вырезанными созвездиями. Такие детали наверняка могли бы ей понравиться в тот день, когда я научу её, что такое удовольствие из самой глубины души.

Скулла уже видна; чтобы войти на большой остров, образующий круг с единственным проходом, мы идём вдоль побережья. Рядом с Пендлом, который держит штурвал, позволяя Фениру отдохнуть, я всматриваюсь в горизонт и в свою команду, занятую собственными делами. Ближе к концу дня мы можем войти в бухту Скуллы. Остров в центре уже полон жизни — это слышно отсюда. Множество кораблей пришвартовано вокруг острова, среди них и тот с красными парусами Клейтона. Похоже, он сумел полностью восстановить своё судно, которое я с удовольствием разрушу ещё раз.

Корабль останавливается между двумя скалами, служащими своеобразным фильтрующим заслоном, и на моём уровне я сталкиваюсь лицом к лицу с лучшим смотрителем.

— Дани, старый морской волк!

— Кай!!! Как ты поживаешь спустя столько времени? Опять заигрывал со смертью, как я погляжу.

Кивком подбородка он указывает на чёрную метку на моей шее, и я улыбаюсь ему, протягивая мешочек с золотыми монетами.

— Ах, я не люблю скучать, а жизнь иначе становится унылой, Дани.

— Иначе у тебя не было бы такой репутации! Кстати, об этом…

Хотя другой пиратский корабль уже ждёт своей очереди войти, я опираюсь на фальшборт, чтобы внимательнее его выслушать.

— Некий Клейтон говорит, что на твоём корабле есть женщина, и уверяет, что уничтожит тебя и твоё судно, как только представится возможность.

Пендл улыбается, развеселённый этой новостью, и я вскоре делаю то же самое.

— Ах да, Клейтон, говоришь?

— Да, капитан.

Повернувшись к команде, я говорю чуть громче:

— Вы слышали это, друзья? Клейтон хочет нас уничтожить.

Вся команда разражается громким смехом, и я даже замечаю, как Сокровище улыбается на носу корабля, с Трикси на её плече. После последней улыбки я протягиваю своему знакомому смотрителю ещё три золотые монеты.